Я была по щиколотку в грязи. Передо мной была тропа, и я побежала по ней, свернула в стену камыша. Никаких троп! Нужно идти в заросли.
Камыши ломались, качались, с их пушистых корон сыпалось, словно снег. Я выбралась на третью тропу, пересекла ее, оказалась на другой.
- Хватит! - зло шипела я. - Хватит находить меня! - кто еще здесь был? Никто не пришел бы сюда без причины. А впереди был грубо сделанный мост, лежавший поверх глубокой лужи. Я выругалась, развернулась и пошла по колено в зеленой склизкой грязи. Я споткнулась, ударилась о камыши. Я пересекала все больше троп, пока не разозлилась из-за невидимых исследователей, что протоптали тут пути. Я топнула ногой по грязи:
- Забери меня! - кричала я болоту. - Давай. Забери!
Я ждала. Шелестел камыш.
Я развернулась и снова побежала. Сломанные стебли, обломки камыша. Дальше, Эви, дальше. Я шагнула на зловонную землю. Задыхаясь и отплевываясь, я подняла голову, протерла глаза и посмотрела на то, что не дало мне провалиться.
Там был мостик, тот самый. Единственная тропа. Остальные я протоптала сама, бегая кругом. Инстинкт Целителя снова сработал.
Странный звук сорвался с губ. Я не могла потеряться, я не могла уйти с пути, чтобы не вернуться. Я опустилась на землю, забыв о болоте вокруг. Я вытащила сумку, развязала и вытащила тис, решившись. Толпа камышей уже не хлопала, а недовольно шептала. Я зарычала на них, они притихли. Я закричала:
- Вам не понять: я хочу этого! Райф ушел! - мой голос был несчастным. - Вам нравится одиночество. А мне оно не по душе.
Но я уже не была одна.
Кто-то не пытался скрываться. Он просто шел неровным шагом, хлюпая грязью, хромая. Забираясь все дальше. Я недовольно спрятала тис в сумку и встала.
Через миг камыши зашумели…
На глаза показался старик.
3
И не просто старик. Страшный старик. Он был кривой и уродливый. Он был в одеянии, что дважды охватывало его тело, что было подвязано кожаным поясом. Я не знала, есть ли под длинным одеянием штаны. И, словно этого было мало, на его голове была небесно-голубая шляпа.
Старик остановился, удивившись, увидев меня - перепачканную грязью, закрывавшую ему путь. Но он приблизился, хромая, снял шляпу и вытянул ее со смиренным видом.
- Монетку на счастье для безумного пророка.
Я уставилась на него. А потом расхохоталась.
- Всего монетку, - скулил он. - И я расскажу ваше будущее.
- Посреди пустоши вы предлагаете сделку?! Кто вы такой? Провидец?
Он улыбнулся, показав пожелтевшие зубы.
- Некоторые зовут меня так. Я Харкер.
- Значит, господин Харкер…
- Не господин, - резко заявил он.
- Тогда Харкер. Если вы истинный провидец, то должны знать, что у меня нет будущего.
Он уставился на меня.
- Будь ты провидицей, думала бы иначе.
- Вы здесь не для этого. Я могу это понять, - веселье пропало. - Зачем вы пошли за мной?
- Пошел! Здесь дорога, - он усмехнулся. - Почему только ты одна можешь по ней идти?
- Это не объясняет ваше появление.
- А у тебя есть причины быть здесь?
- Больше причин, чем у вас.
Старик приблизился.
- Ты здесь не из-за причины. Ее ты не приняла.
- Не смейте так говорить. Вы меня не знаете, - мы словно играли словами. Мне это не нравилось. Я была растеряна, ведь я была так близка к концу.
- Ах, но я знаю тебя, - серьезно сказал он. - Ты Целитель.
Я фыркнула.
- Целителей достаточно. Вы могли догадаться.
- Нет. Ты Целитель. Единственная из немногих.
- А вы любите играть словами, - я развернулась и указала на мостик. - Уходите. Я подожду, пока вы не уйдете. Идите своей дорогой.
Он не сдвинулся.
- Ты приказываешь? Делаешь выбор за меня?
- Я лишь пропускаю вас вперед.
- Нет, ты указала пальцем. Ты выбрала мой путь. Если я пройду мимо тебя, это будет из-за твоего приказа.
- У вас своя судьба, Харкер. Вы провидец.
Он опечалился.
- Верно, - медленно кивнул он без улыбки. - Если я пойду туда, куда ты указала, это будет потому, что я согласился. Но… если ты меня толкнешь туда? Будет ли это мой выбор? Или поворот судьбы из-за чужого выбора?
Он явно был не в себе. Я опустилась на мостик, оставив место, чтобы он мог меня обойти.
- Делайте, как хотите. Но я надеюсь, что вы уйдете.
Харкер оказался слишком близко. Я видела его ступни в рваных сандалиях, в них набились травинки и прутики.
- Твоя кузина сделала выбор за тебя, - сообщил он.
- Кузина! - я подняла голову. - Вы ее знаете? Откуда?
Он посмотрел на меня и протянул шляпу.
- Будущего нет, - я оттолкнула шляпу и отвела взгляд. Может, ему надоест играть.
- Надеюсь, - медленно сказал он, - что она сделала хороший выбор.
Я уткнулась подбородком в ладони, игнорируя его. Но эти слова потрясли меня.
"Она сделала хороший выбор, Провидец, но было поздно".
- Нет, - Харкер словно меня слышал. Он склонился ко мне. Я чувствовала, как от него воняет из-за долгого путешествия, но при этом пахло и невероятной силой. И это боролось в нем - он мог жить много лет, но при этом страдал. Ужасное существование.
Он зашипел мне на ухо:
- Нет, Эви Кэрью, Целительница. Я не о твоем мертвеце. Я о том, что еще не случилось.
Я раскрыла рот, вскинув голову.
- Откуда вы знаете мои мысли? И мое имя?
- Ты не хотела предсказаний, а теперь задаешь вопросы за троих! - усмехнулся он. - Три вопроса и ни одной монетки? Вот, - он сунул шляпу мне в лицо. - Поделись.
- У меня нет денег, - сказала я.
- Воришка! - закричал Харкер. Я вздрогнула, но он промчался дальше. - Ты еще попросишь у меня. Все вы попросите! - он направился туда, куда я указала. Он не шел, а дергался, хромая, словно кукла на ниточках, ступая на носочках, едва касаясь земли, шурша камышами.
Я еще долго сидела, раздосадованная тем, что он помешал, но и встревоженная, что он знал Ларк. Он сказал, что Ларк выберет мне то, что еще не наступило.
- Она выбрала Райфа, - прошептала я ему вслед. - Она уже выбрала мне Райфа. Что еще она может сделать?
Ох, я была совсем как кузина! Ларк долго ждала бы, пока провидец уйдет, а потом успокоилась бы в тишине и одиночестве. Но все мои попытки не увенчались результатом, а любопытство проникало в меня, словно гисань, а все из-за слов того старика. Темные, тревожные слова. Я должна была понять, что он хотел от меня.
Я подхватила сумку и пошла за ним.
* * *
Посреди болот Руд был секрет.
Там был остров, окруженный грязью и высокими камышами: участок ровной и твердой земли с ярко-зеленой травой и клевером, с ручейком чистой воды, что вырывался из-под камня, и с тремя деревьями - яблоней, буком и ивой. С одной стороны границу отмечали кусты куманики и рогоз, а еще плющ, по другую сторону росли буранчик и чабрец. Крошечная хижина была построена из бревен, а крыша - укрыта камышами. Коза и козел с козленком ходили неподалеку, щипая травку и глядя на чистое небо.
Старик, Харкер, сидел у ручья на большом плоском камне и смотрел на воду.
Я подошла к нему, не скрывая удивления.
- Это ваш дом?
- У меня нет дома, - сказал он, не дрогнув.
- Но другие придут сюда. Растения ухожены. И за животными кто-то должен следить.
- Мало кто ходит на болота. Пастух из Балбара оставил животных, но приходит за ними. Почти никто не знает об этом месте. Но те, что находят его, обретают покой, - он повернул голову и посмотрел на меня. - Ты не обретешь покой.
Я нахмурилась. Он говорил понятным языком. Но он говорил загадками, и я купилась.
- Откуда вы знаете мое имя? Почему вы говорите, что я не обрету покой?
- Потому что ты бежишь от одной причины, не найдя другую.
- Харкер! - я топнула ногой.
- Заплати мне за предсказание, Целитель.
- Прошу, у меня нет…
- Я не говорю бесплатно, - громко и с горечью заявил он. Старик кашлянул и добавил. Я не могу поддаться искушению. Не теперь.
Я развернулась, расстроившись, но снова посмотрела на него.
- Провидец, вы ведь знаете, что денег у меня нет. Плату можно взять другой услугой.
Он ждал. Я сказала:
- На ваших руках волдыри. Я могу их исцелить.
Может, он знал, что я дойду до сделки, но не ожидал такого предложения. Его глаза жадно вспыхнули. Он быстро взял себя в руки, рявкнув:
- Ты так думаешь?
- Вытяните руки, - настаивала я.
Он послушался. Я опустилась на колени и взяла его за руки. Они были морщинистыми и в красноватых волдырях, он дрожал. Я могла использовать гелиотроп, могла сделать зелье на основе козьего молока и буранчика. Могла взять листья ежевики, попытаться вылечить ими проблемы с кожей. Но Харкеру я помочь не могла. Эта боль была его наказанием.
Я сказала ему:
- Эти раны магические. Вы взяли что-то, что не должны были, - я заглянула ему в глаза. - Вы обожглись из-за ошибки.
Он холодно смотрел на меня.
- Давно это у вас? - спросила я.
- Я старый. А раны - нет.
Я посмотрела на волдыри, думая теперь, чем он заслужил такое наказание.
- Мне жаль. Но я не могу их исцелить.
Он убрал руки с кривой усмешкой.
- Тебе жаль меня или себя? - он засмеялся, увидев, как я хмурюсь. - Ты все еще хочешь узнать ответы.