- А я думала… - но мысли исчезли, я осознала слово "наравне". Тошнота подступила к горлу. Я знала слухи об этом городе, но я не верила, что люди могли помогать тьме, помогать ей разрушить их же мир. Вопрос мой был глупым. - Почему?
- Жадность. Зло.
Слова его звучали, как пощечина, губы он поджал, словно у Всадника были свои проблемы, связанные с ними. Я начала спрашивать, но вспомнила слова Харкера, что началось все со зла в Природе, а стало злом в людях.
- Зло наступает? - прошептала я.
- Словно вирус. Находит слабости и захватывает.
Я, наверное, вздрогнула, Лорен коснулся моей руки.
- Хаос принять легко, - мягко сказал он. - Равновесие требует борьбы. Из-за этого мы слабы. Помни.
Я кивнула. Слабы. Так тоже говорил Харкер, пытался запугать меня, страшным голосом спрашивая, в чем моя слабость.
- Итак, - Лорен выпрямился. - Тир рыщет.
- Форт Грен?
- Глупо думать, что они отправили лишь десятерых, - сказал Лорен. - И эта дорога почти на виду. Нам нужно быть осторожными, - он вернул меч в ножны и направился к Арро.
Я вдруг окликнула его, ужасная мысль сковала меня.
- Они… стражи ищут меня?
Лорен замер, покачал головой.
- Отыскать Стражницу можно и более подходящим способом, - но он добавил то, что не звучало приятно. - Но у тебя с Призывателями одна цель.
* * *
Всадник был прав. Целью была не я. Дорога повернула на запад, и мы увидели их: двадцать три мужчин и мальчиков, вооруженных сельскими инструментами, защищаясь, лежали на земле, словно сломанные куклы.
Дорога была в крови.
9
Я спрыгнула с коня и подбежала к первому телу, ко второму. Лорен соскочил с Арро раньше чем он остановился.
- Есть кто живой? - крикнул он.
Я нащупывала пульс, разглядывала раны и качала головой снова и снова. Я нашла старика, хрипевшего и с розовой слюной, и подняла его голову на свои колени, краем накидки вытирая с его лица кровь и грязь, смахивая пыль с белых волос.
Его глаза открылись, он закричал и отшатнулся, словно все еще был в бою. Я вскрикнула.
- Все хорошо! - попыталась достучаться до него я. - Вы в безопасности.
- Они забирают нас. Мы не смогли их остановить, - руки мужчины вцепились в меня, он пытался приподняться.
Я обхватила его пальцы и крепко сжала. Я чувствовала, как жизнь уходит из него с каждым выдохом, вытекает из ладоней, ее нельзя было удержать.
- Мы можем помочь, - уговаривала я. - Расскажите, как!
- Верните меня. Моя деревня… Мы не хотим быть рабами…
- Рабами? - слово было неприятным. Я не верила раньше в такие слухи о Тире.
- Верните меня, - молил он. - Я должен остановить…
Мужчина умирал, выдавливать информацию было жестоко. Я недовольно скривилась, но обхватила его голову руками, ожидая, пока его кожа потеплеет, пока исцеляющая энергия рассеет страх.
- Вы в безопасности, - говорила я. - Ваша деревня тоже, - я надеялась на это. - Вы доберетесь домой. И увидите это сами. Все будет хорошо, - я повторяла это, пока его лицо не расслабилось, голос и прикосновения усмирили боль. Биение сердца замедлялось. И все. Я закрыла его глаза и опустила его голову на землю, мне было плохо. Я уже не знала, скольких умиравших я успокоила, не в силах помочь им…
- Эви!
Я поспешила к Лорену. Он держал на руках мальчика, которому было не больше девяти, с ужасной раной от меча спереди.
- Он дышит, - сказал Всадник.
Морковные волосы, веснушки, рыжие ресницы, ярко выделяющиеся на лице.
- Солдаты искали рабов, - прошипела я, разрывая окровавленную рубашку. - Так не может быть… не может! - я злилась на Тир. - Что это за место, где других заставляют подчиняться?
- Это для шахт.
- Каких шахт? - Всадник ответил слишком быстро. Я вытерла кровь, чтобы увидеть рану, мои руки впервые задрожали. Рана была длинной и глубокой, почти как у Райфа. Я сглотнула и сжала челюсти. Я должна спасти мальчика.
- Шахты камней в Тире, - сказал Лорен. - Туда могут забирать людей.
- Нельзя забирать людей, - я рвала рубашку мальчика. - Останови кровь, - приказала я, протягивая обрывки Всаднику. Я подбежала к Арро, схватила свою сумку и флягу с водой с седла и вернулась. - Сильнее прижимай! Останови кровотечение.
Я открыла фляжку, намочила обрывок ткани и вытирала ею руки Лорена. Я принялась искать в сумке травы, забыв, что все ушли на заклинание и для провидца. Осталась лишь склянка от миньона, которую я со злостью выбросила. Лорен посмотрел на меня.
- Миньон, - я вела себя грубо. - Быстрее! Миньон здесь растет?
- Я не знаю, миледи.
Официальность Всадника подсказала мне, что спасать мальчика поздно. Но я хотела помочь. Я вскочила на ноги и побежала к траве у дороги, двинулась вдоль края. Клевер, ромашки, молочай, но не миньон. Да и откуда ему здесь быть? Миньон был редким, он не рос у дороги. Я в отчаянии сорвала молочай. Сунула в рот, разжевала на бегу обратно и выплюнула на ладони.
Я бросилась к Лорену. Кровь пропитала ткань, его руки, все вокруг.
- Ты слабо прижимаешь! - закричала я.
- Ее не остановить, - тихо сказал Лорен.
- Нет! Это ребенок! - конечно, Всадник был прав, но я все равно кричала на него, на всех, лишь бы избавиться от гнева, что пылал в моей груди, в моем сердце. - Мы должны спасти его! - процедила я и исправилась. - Я должна спасти его.
Лорен не ответил, только убрал руки и отошел. Я смазала рану молочаем. Кровь текла из нее, и зелень превратилась в черное месиво, черными были и мои руки. Я давила на рану, сцепив зубы, молча, желая, чтобы мои руки удержали смерть, ведь я еще чувствовала. Чувствовала в нем жизнь.
- Нет. Нет! - я отчаянно склонилась и поцеловала веснушчатый лоб. Почему я так цеплялась за жизнь? - Останься! - кричала я ему. Я знала, что расстроена, я отряхнула руки и снова прижала их к ране, умоляя. - Живи, - но поздно. Мальчик, что еще утром мог бегать по полю, носить воду из колодца, собирать яйца на завтрак, теперь не двигался, покрытый кровью.
Как и все здесь.
Я выпрямилась и отошла, принялась вытирать руки о траву, а потом стала оттаскивать тела к краю дороги. Лорен безмолвно присоединился, оттаскивая другое тело. Мы укладывали их рядом друг с другом, молчали, словно мертвецы. Здесь не стоило их сжигать или закапывать. Их нужно было оставить, чтобы их забрали семьи. Но когда Лорен потянулся к рыжеволосому мальчику, я остановила его.
- Он с нами, - заявила я. - Мы отнесем его в его деревню.
- Если деревня еще есть, - прошептал Лорен. Но он не спорил. Он обернул мальчика своей накидкой и устроил осторожно на седле. Он протянул руку, чтобы я взобралась, но я покачала головой.
- Я пойду пешком.
- Оба пойдем, - сказал Лорен. И мы повезли ребенка домой.
* * *
Мы следовали на запад, к рассвету. Я не спрашивала, меня душил гнев. Как люди могли убивать других, порабощать других? Кто сжигал дома и скот, разрушал поля? Что подстрекало эту жестокость и ненависть к жизни?
Я не знала, о чем думал Лорен, но он тоже крепко сжимал челюсти. Мы не говорили.
Вдали был дымок, сначала невинный, словно из труб. Но его становилось все больше, и я уже видела, что горит.
- Их дома, - я бросилась вперед. - Мы должны помочь.
Лорен схватил меня за плечо, остановив, и кивнул на поле кукурузы у дороги.
- Лучше подойти по полю. Нас не заметят.
Я пошла первой, раздвигая высокие стебли, что засыхали, тоже страдая. Дым был все плотнее, он разносился ветром, и я прижала рукав к лицу, чувствуя горький запах. Зачем скрываться, если сухие листья выдают наше приближение? Мы уже опоздали.
Мы остановились у края поля, глядя на разрушенную деревню. Не было ни людей, ни животных, кроме тел овец, похожих на упавшие облака.
Восемнадцать домов и три амбара обгорели, пламя охватило их слишком быстро, чтобы посчитать его обычным. Девятнадцатый дом, что стоял ближе всех к общему колодцу, остался целым.
- Они намеренно оставили его, - прошептал Лорен.
- Тогда узнаем, почему, - сказала я и сорвалась с места.
Лорен остановил меня.
- Не так быстро, миледи. Солдаты могут использовать этот дом. Они могут быть близко.
Я резко развернулась.
- И? Дым скроет меня. Я почти одного цвета с ним, - так и было. Моя кожа, волосы и платье были серыми.
Мы смотрели друг на друга. Мои зубы были сжаты, его губы напоминали тонкую линию. Лорен смягчился. И начал:
- Тебе больно, я знаю…
- Нет, - яростно прервала его я. - Ты сказал, что я отпускаю лишь тех, кого не спасти. Не жалей меня.
Всадник замешкался и сказал:
- Будь начеку, миледи. Я спрячу Арро и догоню, - он повел Арро глубже в кукурузу.
Едкий запах горелого дерева, камней и соломы. Я пробиралась вперед, мощеная дорога была горячей. Дым тоже, но я никогда не видела последствий такого костра, что моментально сжигал все. Это не было похоже на дикие нападения Тротов. Я разглядывала сожженные сады, пытаясь увидеть травы или цветы, хотя бы корешки, что могли пригодиться в исцелении. Почти ничего не осталось.
Я заглянула в окно уцелевшего дома, увидела огонь на кухне, котелок на нем и старушку рядом, и все выглядело так спокойно, но странно посреди разрушения. Она была одна. Я пригнулась и подошла к двери, где прошептала:
- Госпожа.
Старушка выпрямилась, хоть и с трудом. Я, наверное, напоминала призрака, потому что она зажала рукой рот и пошатнулась.
- Ой! Ты хто така?
- Где солдаты? - прошипела я.
- Рядышком вроде…