Лев Аскеров - Месть невидимки стр 23.

Придвинув к себе чистый лист бумаги, Караев исчеркал его тонкими как ниточки вертикальными линиями. И хотя они были друг от друга расположены очень близко, тем не менее ни одна из них не наезжала на соседнюю и не касалась ее. Потом, заключив их в змееобразную спираль, Караев с детской наивностью поинтересовался:

- Вы догадываетесь, что я изобразил?

Министр пожал плечами.

- Перед вами - Человечество.

- Что?! - опешил министр и с облегчением подумал о том, что у него сейчас появится реальная возможность закончить этот разговор, если этот сбрендивший психиатр объявит себя Кандинским или Пикассо… Тогда он его смело отправит в министерство культуры.

- Человечество! - внятно и гордо повторил ученый, поспешно пояснив:

- То есть его схема…

- Ни за что бы не подумал, - не скрывая сарказма, отозвался он.

Но психиатр слишком был увлечен своим рассказом, чтобы заметить насмешку министра.

- Спираль - это свернутый в пружину жгут, - продолжал он, - каждый волосок которого - живая мыслящая особь со своим разумом, судьбой, психикой, эмоциями и так далее. А змеевик, опоясывающий этот нитяной пучок, - спираль планетного Пространства-Времени… Взаимодействие изображенных мною нитей со спиралью и составляют пряжу реальной людской жизни…

- Красиво, конечно, - горестно вздохнул министр, обреченно приготовившись послушать еще и стихи в исполнении своего посетителя. После таких слов они напрашивались сами по себе.

Однако Караев понял его реплику по-своему. Как ему того хотелось.

- И красиво, и так оно и есть, - с уверенностью произнес он. - В этом-то и заключается суть моего открытия… И технология излечения безумия основана на ней.

- Ну что ж, Бог в помощь, дорогой профессор! - в голос говорит он. - Одобряю… Работайте в этом направлении. Весьма перспективное дело…

- Спасибо, господин министр… Но чтобы я мог работать, мне нужны деньги. И немалые. Как минимум два миллиона долларов.

- Что вы?! - вытаращился министр. - Откуда у нас? Министерство совершенно без средств. Не знаю, как зарплату выдавать людям.

Хотя на лице министра была печаль и сожаление, в душе он ликовал. Теперь этот псих его с понтолыку не собьет. Таких просителей он в день видит если не сотню, то, по крайней мере, с десяток точно. С кем-с кем, а с ними он умел справляться.

- Ваша правда. С деньгами у нас туговато, - понурился главный психиатр.

Караев молчал. Он знал это не хуже них…

- Вот вы, - атаковал министр, - заведующий кафедрой, доктор медицинских наук…

- Да плюс кандидат физико-математических наук, - напоминает психиатр.

- Вот как?! Признаться, не знал… Тем более, - продолжал он свою мысль. - Скажите, каков ваш месячный оклад?

- Семьдесят тысяч манатов…

- Приблизительно двадцать долларов, - округлил министр.

- Семнадцать долларов пятьдесят центов, - уточнил Караев.

- Вот видите!.. Ну, что такое для вас эти деньги? - посочувствовал министр.

Профессор горестно кивнул.

- А вы просите два миллиона, - добивал министр и, по-дружески потрепав Караева по плечу, посоветовал:

- Найдите хорошего спонсора.

- Вам как члену правительства в этом плане проще помочь мне, - упавшим голосом произносит профессор.

- Но у меня столько дыр… Однако…

Министр по опыту знал, что просителя нельзя отправлять вовсе с пустыми руками. И лучше всего в таких случаях - всучить ему охапку радужных надежд.

- Однако, - повторил он, словно что-то имея на примете, - как только у меня появятся лишние средства, так для вас - в первую очередь.

- Лишних средств, господин министр, никогда не бывает, - направляясь к выходу, засмеялся ученый и на самом пороге, не скрывая сарказма, прибавил:

- Тем не менее, спасибо.

- Всяческих вам успехов, - с не меньшей ядовитостью пожелал министр, и, усаживаясь на место, попросил своего чиновника на минутку задержаться.

- По-моему, профессор нуждается в психическом освидетельствовании.

Психиатр промолчал.

- Вы так не думаете? - поинтересовался министр.

- Господин министр, он вполне нормальный мужик. Разве только чрезмерно увлечен своей работой, - с мягкой просительностью заступился чиновник.

- Более чем чрезмерно, - настаивал министр. - Время… Душа… Отрицательный электрон… Небесный диспетчер… Все в одну кучу, от которой, оказывается, люди и спрыгивают с ума… Чушь!.. Или вы того же мнения? - с затаенной угрозой спрашивал он.

- Очень необычная гипотеза, - уклончиво отвечает главный психиатр. - Что же касается меня - я придерживаюсь традиционной методологии лечения… Классика есть классика.

- Вы меня успокоили, коллега, - облегченно вздохнул министр. - Классика, друг мой, превыше всего!.. Можете идти. И больше глупостями меня не досаждайте.

- Классика! - воскликнул Кесслер.

Эмори вопросительно уставился на друга.

- Так отфутболить может только классик от бюрократии, - уточнил Дэнис.

- Ему с пустыми обещаниями под мышкой от этого еще тягостней, - посочувствовал Маккормак.

- Эм, ты имеешь представление об Азербайджане? - спросил Кесслер и сам же ответил за него: - Ни малейшего. Странный народ проживает там. В целом безобидный, добрейший, открытый…

- И мудрый, - вставляет Маккормак, - если он может рожать таких, как Майкл.

- Нет слов, Эм! - соглашается Дэнис, но гнет свое. - А в отдельности большинство составляют предприимчивые эгоисты с изощренным умом коммерсантов. Торговцы они, я тебе скажу, уникальные. Смогут продать то, что другим и в голову не придет. Треть своей территории продали соседней Армении, которая воевала с ними. Те практически без боя пришли и заняли их земли. Теперь кричат: "Верните!"…

- Не может быть! - не поверил Маккормак.

Кесслер горько усмехнулся.

- Средневековье… Причем, самое страшное, восточное, - продолжал Дэнис. - И вдруг некто открывает нечто… Представь себе времена Суллы. Среди неглупых появляется очень неглупый. Он изобретает самолет. Над ним смеются. Такого быть не может, ибо то, что тяжелее воздуха, в воздух не поднимется. К Сулле пройти тот человек не может. Он идет к одному из его сановников, который сам общается с императором от случая к случаю. Да еще сто раз подумает, сказать ему о самолете или нет. А если…

- Ты сгущаешь, - засомневался Маккормак.

- Нисколько! Твой новый друг Майкл не первый и не последний из мучеников. Его беда не в том, что он родился, опередив текущее время, а в том, что родился не в том месте.

- Да, ему надо было родиться у нас, - ехидно заметил Маккормак.

- Не иронизируй. Невостребованные есть и у нас. Однако процент их гораздо меньше… Во всяком случае, Майкл здесь имел бы больше возможностей самовыразиться и состояться, - парировал Дэнис.

- Во всяком случае, с его головой он здесь бы не нищенствовал, - поддержал друга Маккормак.

- Тем более со своим изобретением, - звонко расхохотавшись, подхватил Дэнис. - Взял бы лучший из банков и работал бы себе на здоровье.

Эмори аж поперхнулся. Потом, сглотнув застрявшую в горле слюну, горячо проговорил:

- Ты представляешь, Дэнис, у него даже такой мысли не возникало. Это до мозга костей человек не от мира сего… Порядочнейший… А ты хотел, чтобы я оставил его за скобкой!..

- Я погорячился. Надо же было тебя убеждать, - признался Кесслер. - Ты оказался на высоте. Ты нокаутировал меня. Меня, прожженного разведчика.

- Спасибо, - отозвался профессор.

- Теперь я предлагаю другое, - сказал Кесслер. - Я имею для этого все полномочия. Создавайте научный центр. Стройтесь и творите. Денег на это получите столько, сколько вам не снилось.

- Ты серьезно, Дэнис?

Кесслер самодовольно крякнул.

- Теперь твой шаг, Эмори. Что еще нужно настоящим ученым? - сказал он.

- Это правда, - согласился Маккормак. - Я постараюсь перетащить его. Майкл сам хочет того же. Только не торопи.

- Медлить тоже нельзя, Эм. Пока на тропу охоты вышел один Гарвей Моррисон… Завтра таких Моррисонов станет больше, - предупредил Кесслер.

- Майкл сам попросил меня повременить с оформлением документов на его выезд в Штаты. Он все надеется выйти на Императора.

- Пустая затея, профессор! - уверенно произнес Кесслер, а затем, пристально посмотрев в глаза друга, спросил:

- Если вдруг что-то сорвется… Жизнь есть жизнь… Ты без него справишься?

- Ты опять за свое? - взъерошился Маккормак. - Без него я не возьмусь за это дело… Не подниму… Мне самостоятельно удалось только увеличить радиус действия Караевского аппарата. И то - по его оставленным рекомендациям и чертежам… Других узлов я не знаю.

- Мы дадим тебе лучших физиков, - пообещал Кесслер. - Они, как пить дать, справятся.

- Снова начал! - сердито сдвинул брови Маккормак. - В таком ключе я продолжать не стану. Считай разговор наш закрытым.

- Хорошо-хорошо! - примирительно пророкотал Кесслер. - Придется нам отсюда как-нибудь позаботиться о нем. Чтобы волос с его головы не упал…

- Вот это дело, - улыбнулся Маккормак.