Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
– Предлагаю, чтобы у нас ежедневно случался пусть небольшой, но скандальчик. Можно начать потихоньку, наращивая силу и уровень. Например, на балу первокурсников взять и выделить время для танца темных магов. Для танго. Сейчас его мелодия звучит только в исполнении императорского оркестра, а танец собственно видели только единицы и только один раз. Если я со Стефанией выйду в центр нашего парадного зала, вы представляете, сколько потом разговоров пойдет? А ведь там будут не только студенты с преподавателями, но и приглашенные гости, родители. Многие из них вернутся в провинцию. Думаю, что о том, что им удалось увидеть то, что видел лишь император и горсть избранных из его ближайшего окружения, они будут рассказывать до самой смерти.
– Да-да-да! – зачастил дирижер. – Отличная идея! Музыка, она всегда остается в душе!
"Особенно, если новый хит и на халяву", – прокомментировал я про себя его спич. Посмотрим, как ты еще успеешь его разучить, за оставшееся-то время.
– Итак, два потенциальных скандала у нас уже есть! Потом… Помнится, господин главный эконом как-то рассказывал их высочествам о веселой университетской традиции посвящения первокурсников. С помощью "невидимого поросенка"… – Господин главный эконом сделал кислую гримасу. – Давайте организуем такое посвящение. Придумаем как – и сделаем! По столице ходят какие-то жуткие слухи о боевых свиньях-убийцах. Такое посвящение их подогреет и послужит прекрасным поводом для новых разговоров. Опять выйдет небольшой скандальчик. И университет вновь в его центре!
– Хм… ну не знаю, – сказал ректор. – Скандалы? Как-то не такого я от вас ожидал…
– У нас минимум времени на подготовку, – парировал я, – и дефицит средств. Лучшими вечерами в итоге окажутся те, о которых будут говорить больше всего. В сложившейся ситуации только скандалы вынесут нас на гребень славы. Да! Обязательно нужно пригласить эльфов! И обязательно сделать это первыми!
– Не выйдет, – глубоко вздохнул организатор, – первыми эльфы будут в ордене.
– Да ну! – не поверив, удивился я. – Что, серьезно?
– Угу, – подтверждая, кивнул эконом.
"Это мы еще посмотрим, у кого они будут первыми!" – хмыкнул я про себя.
Эстела
– Госпожа Эстела! Письмо из канцелярии первого советника императора! – заглянула дежурная.
– Давай, – вздохнула начальница тайной стражи, делая приглашающий жест и откладывая отчет, полученный из Этории. В нем писали, что дела в ней, как всегда, обстоят неважно. В этот раз проблемы были в торговле. Количество караванов, пересекающих границу, снизилось почти в два раза. Соответственно, цены на рынках выросли. Пока только на треть, но рост продолжается. Очень неприятно, очень. Особенно неприятно, что ввоз продовольствия упал больше, чем среднее значение по всем товарам. А это уже совсем нехорошо. Без тряпок и всяких мелочей какое-то время прожить можно, но кушать нужно каждый день. Голод – это страшно. Этория сама себя прокормить не может. Слишком близко к жарким Серым пустошам, слишком сухая почва. Из разговоров с купцами стало известно, что причина, по которой в этом году многие из них изменили свой маршрут, – распространение одной известной книги.
"Идиоты, – подумала Эста, постукивая еще не распечатанным конвертом по левой ладони и глядя на лежащий на столе лист с отчетом, – столько лет уже торгуют и поверили какой-то глупости! Можно подумать, первый раз к нам приехали! Небось сговорились меж собой, чтобы цены поднять… Суки торгашеские! На виселицу бы вас всех, скопом, вместе с этим писакой… Нет! Для писаки виселица – слишком быстро. Месяц, не меньше, жизни ему у палача! Чтоб знал, что можно писать, а что нет… Так, с этим ладно! Что там нам еще пишут?"
Она вскрыла конверт и углубилась в чтение.
– Отлично! – закончив читать, вслух произнесла она с хищной улыбкой. – Мы назначены в охрану Аальста! Никуда он теперь не денется, красавчик! Не зря я у советника унижалась! Хоть тут успех!
Неожиданно вспомнились два шотана, лежавших перед ней на столе. И резкий запах гари от их обугленных рукоятей…
"Дорого обходится нам этот Аальст… Ох и дорого! – Эстела тряхнула головой, прогоняя возникшее видение. – Но ничего. Сейчас мы получим предписание на маршрут, вывезем его из столицы… Отработает. Правда, написано, что нужно обращаться с ним бережно… Но никто на его жизнь и не собирался покушаться. Чем дольше он проживет в уме и здравии, тем нам лучше…
А с этими, – Эста вновь глянула на отчет, – с этими торгашами… Думаю, что, прознав про наши цены, они толпой примчатся к нам со всей империи – торговать. Просто нужно немного подождать… и все будет хорошо!"
Стефания
– Стефи, это правда? – Мама строго и пристально смотрела на меня, пытаясь уловить малейшую фальшь.
– Что именно? – оттягивая неизбежное, спросила я, вздохнув про себя – начинается! Не зря же она решила поговорить со мной наедине. Родители с сестрами приехали вчера, а сегодня я, придя в трактир, где они остановились, была совершенно внезапно окружена их большой и шумной толпой, от которой я, как оказалось, уже успела отвыкнуть. Меня обнимали, целовали, тормошили, разом рассказывали свои новости, спрашивали мои. Все было так… беспокойно! Я даже растерялась. Потом, когда все немного утихомирились, мы спустились вниз, в зал, и уселись сразу за два стола. За один мы все не уместились. Две старшие замужние сестры приехали со своими мужьями, плюс еще две мои сестры, я, брат, мама с папой. Немаленькая толпа народа получилась.
– Ну, дочка, какая же ты у нас молодец! – сказал отец, сделав заказ и откидываясь на стуле назад. Он с удовольствием оглядел меня. – Всего год проучилась, а уже целых две награды! И из рук императора! Не многие могут похвастать, что удостаивались такой чести. Пусть все знают про род Терских! В нем даже женщины умеют сражаться! И не только сражаться! Мои дочери еще и красавицы! Непросто будет жениха такой умнице подобрать. Соответствовать должен. Не всякий это сможет! А всяких нам не надо. Правда, дочка?
За столом все заулыбались.
– Повзрослела. Прямо невеста! Может, уже кто есть на примете? От женихов небось отбоя нет? Чего молчишь?
Все вновь заулыбались, с интересом смотря на мое внезапное смущение. Чувствуя свои неожиданно запылавшие щеки, я с ужасом подумала, что они сейчас еще не знают, но пройдет день-два, и им наверняка расскажут про Диния. Про Диния… и меня! Столица с удовольствием поделится своими сплетнями. И тогда семья возьмется за меня. Отмолчаться не получится. Они же мои родные! Будут трясти, пока я им все не расскажу. Станешь молчать – обидятся. Ругаться с близкими мне не хотелось. Они ведь мои, и я так давно их не видела! Но и сил выставлять напоказ потаенные уголки души я тоже в себе не чувствовала. После разговора с Эри я взглянула на отношения с Динием несколько иначе. О том, к чему они могут привести, я раньше как-то вообще не думала. Главным для меня было то, что я его люблю, а он любит меня! И это сейчас самое главное, но Эри, как обычно, прав. В наших отношениях с Динием всегда будет другая – империя. Он принц. И это не может не накладывать свой отпечаток.
О-о… Эти завистливые, все понимающие женские взгляды…
"Я с ним не потому, что он принц! Слышите, вы!" – так и хотелось крикнуть им прямо в лица. Но я молчала, понимая, что вопль мой вряд ли будет ими услышан.
– Никому ничего не докажешь, – сказал мне тогда Эри, когда я попыталась поговорить с ним по поводу изменившегося отношения ко мне окружающих. – Тебе просто банально завидуют. А зависть – она не лечится. Так что смакуй, а на окружающих наплюй! Говорят, что настоящая любовь бывает только раз. Поэтому стоит насладиться каждым ее мгновением. Гадости о себе еще успеешь послушать. Вот они уж точно никуда не денутся!
Ну, я и последовала его совету. Мое – это мое! Только для меня! Только для него! Не для вас! И вот теперь придется рассказывать… Пусть даже маме. Тогда меня спас младший брат. Воспользовавшись возникшей паузой, он задал вопрос, который его, похоже, мучил с того момента, как он меня увидел:
– А где же твоя черная мантия? Какая же ты тогда темная тварь, если ты не черная, а зеленая?
Пауза за столом была более чем неприятная. Отец самолично дал ему затрещину, хотя никогда до этого руку ни на нас, ни уж тем более на своего единственного наследника не поднимал.
Я тогда перевела все в шутку, пообещав надеть в следующий раз мантию темного факультета.
– Он еще маленький, – примиряюще сказала я и дала ему поиграть со значком-глазом. Шутка шуткой, но душу мне это происшествие царапнуло.
"Неужели меня так называют дома?" – с недоумением подумала я тогда. И вот теперь мама хочет поговорить о личном. Моем личном. Не хочу!
Но вот сегодня, сейчас… Разговора избежать не удастся.
– Что, правда? – переспросила я.
– Ты фаворитка принца?
Сердце сжалось и ухнуло вниз. В животе стало холодно. Вот так! Фаворитка…
– Я не фаворитка… – тихо прошептала я, что есть силы сжав пальцами край лавки, на которой мы сидели, – не фаворитка…
– А кто?
Мать требовательно смотрела на меня.
– Я… я люблю его… – так же тихо произнесла я, стараясь не смотреть на нее.
– Хм…
Пауза. Длинная пауза.
– Вот, значит, как… – наконец произносит мама. – Наивная ты моя девочка, – начала она. – Прости… Наверное, это жестоко, но пора становиться взрослой. Неужели ты всерьез рассчитываешь войти в императорскую семью? Ну не будь такой простушкой. Посмотри, где мы и где они!
Горло сдавило, и очертания предметов поплыли в предательских слезах.