Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
– Фантазия… молодой? – задумчиво повторила Элеона, резко опустив глаза от потолка, по которому шарила глазами в раздумье. – И у нас такой есть! Нашему Аальсту тоже фантазии не занимать! И тоже молодой! Дырку на месте вертит – не знает, куда себя деть, вместо учебы.
– Да! Да! Точно! Аальст!
Присутствующие, переглядываясь, принялись кивать головами, соглашаясь.
– Думаю, что он получше того лучшего будет! – с гордостью за своего ученика подвела итог Элеона.
– Хм… – произнес Мотэдиус, – а ведь действительно! То, что он выкинул с Терской тогда на балу… Ведь до сих пор об этом говорят. Танго-о… и наряды… Соглашусь, что Эриадор легко даст всем фору в фантазии. Я попрошу его принять участие в подготовке праздников. Хорошая идея.
– Так, может, пусть он все и организует?
Мотэдиус задумался.
– Я не соглашусь, пожалуй, – произнес он спустя несколько секунд. – Одно дело – что-то придумать для двоих, другое дело – на несколько сотен человек. Справится ли он с этим? Боюсь, что у него может просто не хватить опыта. Не стоит рисковать. Пусть он лучше пофантазирует, а фантазии воплотит наш организатор.
– Аальст самолюбив, – сказала Элеона, – его может это не устроить.
– Я поговорю с ним, – пообещал ректор.
"Ну и зачем мне это нужно?" – спросил я себя, глядя на стоящего рядом ректора. Нет, забавно, конечно. Можно что-то придумать эдакое… веселое. Но у меня нынче другие планы. Да и без магии будет трудно что-нибудь сделать. Я ведь для всех покалеченный. Ко мне теперь, после возлежания на Камне слёз, с вопросом о ней даже не суются. Похоже, берегут мое душевное здоровье. Что ж, спасибо за чуткость. И еще спасибо, что камень мне магию вывернул. Никто ее во мне не чувствует. Забавно получилось! Самое время исчезнуть. Без всяких душераздирающих воплей в след: "Радужный, радужный! Мы потеряли его! Где ты, радужный? Вернись!" Или: "Темный. Темный! Куда ты, редкость?" Все! Хватит с меня учебы! Отучился. Но ректор просит… Не последняя ведь фигура на здешней доске. Может, мне с него удастся получить что-нибудь… нужное? Я бы, например, не отказался от денег. И документов.
– Простите, господин ректор, но буду с вами откровенен, – сказал я, обращаясь к ждущему моего ответа Мотэдиусу. – В данный момент я испытываю определенные душевные трудности. Мне нужно что-то решать со своей дальнейшей жизнью… Я не могу сидеть вечно в четырех стенах. Вы меня понимаете?
Мотэдиус, соглашаясь, кивнул.
– Жаль, что так вышло, – сказал он, – но не буду повторяться. Вы сильный юноша. Уверен, что бесконечное выражение сожалений и соболезнований вам не нужно. У вас уже есть план? Чем вы займетесь?
– Да, – кивнул я, – план есть. Я все же хочу встретиться с магистрами, изучающими порталы.
– Но… Ведь ваши способности утеряны! Допустим, вы найдете решение. И что дальше?
– Дальше? Дальше я с добытым вернусь к вам. В университет. Вы поможете мне открыть путь домой, а я вам оставлю в обмен знания. Вас это устроит?
– Но вы же даже не знаете, в какой стороне ваша родина… – с сильным сомнением глядя на меня, произнес ректор.
– Это моя проблема. Решу.
– Ну допустим. А как вы себе это представляете?
– Поиск? Пока только в общих чертах. Языками я владею. Посмотрю, что есть у магистров из гримуаров. Может, что не так перевели? Может, им ерунды какой-то не хватает, чтобы понять. Потом свежий взгляд со стороны тоже порой может помочь.
– Что ж, если хотите, попробуйте. Но может, вам лучше остаться здесь? Действительно, древними языками вы владеете прекрасно. Будете работать в архиве, со временем станете преподавателем языков. Как вам такое предложение?
Дра-асти, приплыли! Сколько долбился – и вот! Нате вам!
– Но ведь мне отказали в допуске в архив?!
– Я бы так не сказал… Не отказал. Просто рассмотрение вашего вопроса несколько затянулось… Но обстоятельства с тех пор, как вы знаете, изменились.
Ага! Затянулось! Три раза ага!
– То есть я завтра могу начать работу в архиве?
– Ну… не так сразу. Нужно сделать вам представление и отослать его в совет.
Угу. Месяца три минимум. И где я буду в это время болтаться? Тут? Ну уж нет!
– Знаете, господин ректор, у меня к вам такое предложение. Давайте, вы сделаете это представление, а пока оно будет рассматриваться, я съезжу, как планировал, к магистрам. Вернусь, а там, глядишь, и по архиву решение примут. Хочется развеяться. Столько всего произошло за последнее время. Стены давят. Дорога – лучшее лекарство в таких случаях. Вы меня понимаете?
– Да, – кивнул он, – вполне.
– Тогда я попрошу вас, господин ректор, легализовать мою экспедицию. Рекомендательные письма. Уверен, что вы наверняка знаете этих магистров, а они вас. Думаю, что с вашим письмом у меня быстрее получится найти с ними общий язык.
– Угу, – мотнул головой ректор, – разумно. Это не сложно. Я вам их напишу. Но я могу рассчитывать на вашу помощь в подготовке праздников?
– Конечно, господин ректор! Для родного университета! Сделаю лучшее, на что способен! (Ха! Меньше двух недель осталось! Что можно сделать за такое время?)
– Замечательно! Значит, мы договорились?
– Договорились, господин Мотэдиус!
– Хорошо.
– Господин Мотэдиус, у меня еще один вопрос. С нашей договоренностью получается, что я еду не только по своим делам. Но в данный момент я… несколько стеснен в средствах. Не мог бы университет хоть в какой-то мере профинансировать экспедицию? Не хотелось бы бедствовать в дороге.
Да. С деньгами было грустно. Все почти потрачено. А для заработка, пока магия моя отдыхала, вообще никаких вариантов не было. Плюс из университета еще не выйти. Сейчас можно опять попробовать с камешками дельце провернуть… Однако это мое странное ощущение магии… Как там призыв пройдет? И как маскировка ляжет? А за стенами – обиженный орден. Одно дело – ходить по улице членом гильдии магов, другое – шастать по подворотням неизвестно кем. В тот же раз меня отследили? И в этот раз могут. А я вроде способности потерял. Шуму будет, если правда выплывет наружу! Так что все это время я сидел и не дергался, ожидая более благоприятного момента для зарабатывания денег. За мои моральные и физические страдания у орденцов мне ничего не обломилось. Гильдия меня как своего члена защитила, обязательства выполнила и ничего мне оказалась не должна. Орден император приговорил к крупному денежному штрафу к себе в казну и к штрафу поменьше – в казну нашей гильдии. И тут я не при делах оказался. Я попытался было намекнуть, что готов принять компенсацию. Мол, смотрите – какие страшные раны от кандалов! А меня послали к целителю лечиться. Бесплатно. Спасибо вам, милые люди! (Глубокий земной поклон.)
Кстати. Следы на руках и на ногах так и остались. На вид как наколка – широкие круговые браслеты с тонкими, перевивающимися между собой серыми линиями. Целитель посмотрел-посмотрел, потер нос, почесал за ухом и собрал консилиум. Консилиум тоже посмотрел-посмотрел, в затылке почесал, губы повыпячивал и, поспорив между собой, вынес заключение: "неизвестное воздействие магии на кожу, лечению не поддается". Лучше бы деньгами дали, шарлатаны! Так теперь и хожу, как каторжник! Говорят, что если смотреть "взором целителя", то кожа как кожа. Ничего в ней необычного нет. А если смотреть просто глазами – тату! И… и… никто не знает, в чем тут дело! Такие вот дела.
– Вы знаете, Эриадор, – ответил мне ректор на мое предложение проспонсировать, – с деньгами сейчас просто какой-то ужас творится. Давайте доживем до середины сентября. Может, к этому моменту что-то с ними и прояснится. Вы же все равно будете здесь до этого времени? Ну а если ничего не решится, то я вам просто займу денег, а там, в следующем месяце, деньги у университета уже должны будут быть. Рассчитаемся. Хорошо?
– Спасибо, господин ректор, – благодарно прижал я подбородок к груди.
Вечером этого же дня я сидел в кабинете ректора и в его присутствии, в присутствии главного эконома, дирижера оркестра университета и господина организатора обсуждал предложенный план увеселительных мероприятий.
– Это все банально. Будет как у всех. Не пойдет. Нам нужен скандал! – сказал я, решительно откладывая в сторону белый листок с записанным на нем планом.
– Какой скандал? – не понял ректор. – Зачем нам скандал?
– Скандал не в смысле ругань, а скандальное событие. Желательно с участием известных лиц. Самое лучшее – с участием членов императорской семьи.
Организатор вытянул губы трубочкой и, округлив глаза, уставился на меня.
– Как вы себе это представляете? – поинтересовался ректор.
– Например, вся столица уже слышала про "миллион, миллион алых роз" под окном одной студентки…
– Ну они были не алые… – влез эконом.
– Это не имеет никакого значения, какого цвета они были. Главное, что они у нее были. Пригласите одновременно эту студентку и принца на один из праздников. Вот вам и скандал. Уверен, что толпа из желающих увидеть их вместе будет ломать двери университета, борясь за право протиснуться в зал.
– Хм, – сказал ректор, задумчиво взявшись рукой за подбородок и подняв глаза к потолку.
– И никакой салют это не переплюнет. Будь он хоть из тысячи залпов. Салют уже все видели. А вот возможную невесту принца еще толком никто не видел. Вы со мной согласны?
– Угу, – кивнул ректор, возвращаясь с потолка.