- Вот молодец. Вот умница.
И мальчик, к большой ее радости, улыбнулся ей.
Мисс Феллоуз с удовольствием убеждалась в том, что утро обещает множество открытий и ей, и мальчику. Он узнавал, что такое ложка, стакан и унитаз, а она узнавала его. И открывала вполне человеческую сущность под его безобразной - ух, какой безобразной, - личиной.
Она улыбнулась в ответ, и он просиял, как всякий ребенок, который видит, что его улыбке рады.
Нет, он не обычный ребенок, напомнила она себе. Было бы ошибкой строить себе какие-то иллюзии на этот счет.
Но когда он улыбается, его вполне можно выносить. Нет, в самом деле.
Глава 4
ИЗУЧЕНИЕ
17
Позднее утро. Мисс Феллоуз опять выкупала мальчика, со значительно меньшим сражением, чем вчера, и тщательно осмотрела его. На нем были порезы и царапины, которых не мог не приобрести мальчик, живший в первобытных условиях, но ни признаков болезни, ни серьезных повреждений не нашлось. Ей удалось даже, набравшись терпения и все время напевая успокоительную песенку, подстричь ему ногти на руках. С ногтями на ногах придется подождать. Ни у нее, ни у мальчика не осталось сил еще и на педикюр.
Занимаясь всем этим, мисс Феллоуз не заметила, как открылась дверь в стасисную зону, но вскоре увидела, что рядом молча, скрестив руки, стоит Хоскинс, вошедший, наверное, несколько минут назад.
- Можно войти? - спросил он.
- Вы как будто уже вошли, разве нет?
- Я хотел сказать - в рабочую зону. Вы не ответили, когда я вызывал вас по селектору.
- Я была занята. Наверное, нужно говорить погромче Но входите же, входите!
Мальчик при появлении Хоскинса отпрянул, забеспокоился и собрался было скрыться в другую комнату, но мисс Феллоуз улыбнулась и поманила его. Он вернулся и прижался к ней, обхватив ее своими кривыми ножонками (до чего же они у него худющие!).
На лице у Хоскинса появилось выражение, сходное с почтением.
- Вы очень многого достигли, мисс Феллоуз!
- Мисочка горячей овсянки может творить чудеса.
- Он к вам, кажется, уже очень привязался.
- Я знаю, как делать то, что мне положено, доктор Хоскинс. Неужели это так удивительно?
- Я не хотел вас обидеть... - покраснел тот.
- Ну конечно. Я понимаю. Вчера вы здесь видели дикого звереныша, а сейчас он...
- Совсем не звереныш.
- Да. Совсем не звереныш. - Мисс Феллоуз замялась. - Но поначалу у меня были сомнения на этот счет.
- Думаете, я забыл? Вы были просто вне себя.
- Теперь я успокоилась, а тогда реагировала слишком бурно. Он мне и вправду показался на первый взгляд обезьяньим детенышем, а я ни к чему такому не была готова. Но он удивительно быстро приспосабливается. Он не обезьяна, доктор Хоскинс. Он вполне разумное создание. Мы очень хорошо поладили.
- Рад это слышать. Значит, вы решили остаться?
- Разве в этом кто-то сомневался, доктор Хоскинс? - с металлом в голосе ответила она.
- Пожалуй, нет, - пожал плечами тот. - Знаете, мисс Феллоуз, не вы одна вчера были чуточку не в себе. Думаю, вы представляете, какие колоссальные усилия вложили мы в этот проект и как много зависело от его успеха. Теперь же, добившись успеха, потрясающего успеха, мы чувствуем некоторое отупение. Как человек, который собрал все силы, чтобы взломать дверь, преграждающую ему путь. И вот он бросается на эту дверь, а она вдруг уступает без всякого усилия, и он вваливается туда, куда так мечтал попасть. И стоит, и смущенно озирается кругом, и говорит себе: "Ну вот я и здесь, а что дальше?"
- Хороший вопрос, доктор Хоскинс. Итак, что же дальше? Вы будете водить сюда всевозможных специалистов, чтобы показать им мальчика, не так ли? Специалистов по доисторическим временам и так далее?
- Конечно.
- И, полагаю, надо будет произвести полный медицинский осмотр.
- Да, разумеется. Хотя мальчуган вроде бы в порядке? На вид?
- На вид - да. Он крепкий парнишка. Но я не доктор - мальчику нужно пройти терапевтическое обследование. Одно дело - казаться здоровым, другое - быть здоровым. У него может быть множество паразитов - амебы, простейшие и прочие. Может, они для него безвредны, а может, и нет. И если они не угрожают его здоровью, то могут угрожать нашему.
- Мы уже подумали об этом. Днем придет доктор Джекобе, чтобы провести предварительное обследование. С этим врачом вы будете работать в течение всего эксперимента. Если доктор Джекобе не слишком выведет мальчика из колеи, то к вам зайдет еще доктор Макинтайр из Смитсоновского института для первого антропологического обследования. Ну и пресса, конечно.
- Пресса? - опешила мисс Феллоуз. - Какая еще пресса? Кто? Когда?
- Ну, они захотят увидеть мальчика как можно скорее, мисс Феллоуз. Кандид Девени уже всех оповестил. К концу дня в нашу дверь будут ломиться все газеты и телестанции мира.
Мисс Феллоуз посмотрела на ребенка и оберегающим жестом обняла его за плечи. Он вздрогнул - совсем чуть-чуть, - но не сделал попытки освободиться.
- Значит, в это тесное помещение набьются журналисты и люди с камерами? В первый же день?
- Да, мы, кажется, не подумали...
- Да, вы не подумали. Это очевидно. Послушайте, доктор Хоскинс, - это ваш маленький неандерталец, и вы вольны делать с ним что угодно. Но никакой прессы, пока он не пройдет медосмотр и не получит справки о том, что здоров - это как минимум. А еще лучше - пока он здесь немного не адаптируется. Вы понимаете меня, правда?
- Мисс Феллоуз, вы же знаете, что реклама имеет первостепенную важность...
- Первостепенную, да. Вот будет реклама, если ребенок умрет в приступе панического страха прямо перед камерой!
- Мисс Феллоуз!
- Или если подцепит насморк от кого-нибудь из ваших драгоценных репортеров. Я пыталась довести до вас, когда просила о стерильной среде, что у него может быть нулевая сопротивляемость к нашим микроорганизмам. Нулевая. Ни антител, ни врожденного иммунитета, ничего, что помешало бы...
- Прошу вас, мисс Феллоуз...
- А если он их всех наделит какой-нибудь заразой каменного века, против которой нет иммунитета у нас?
- Хорошо, хорошо, мисс Феллоуз. До меня уже дошло.
- Хочу полностью удостовериться, что это так. Говорю вам - пусть ваша пресса подождет. Сначала нужно сделать ему все прививки, какие только возможно. Плохо уже то, что он вчера контактировал с таким количеством людей, но толпу репортеров я сюда не пущу - ни сегодня, ни завтра. Если хотят, пусть пока фотографируют его сверху, не входя в стасисную зону - как если бы он был новорожденным, и пусть при этом ведут себя тихо. Позже можно будет составить график съемки. И кстати о верхе. Я все-таки не в восторге оттого, что все время на виду. И хочу, чтобы в моей комнате сделали крышу - хотя бы просто из брезента. Не нужно пока, чтобы тут суетились рабочие. Думаю, что и весь кукольный домик спокойно можно покрыть потолком.
- Однако вы не стесняетесь, - улыбнулся Хоскинс. - Вы очень напористая женщина, мисс Феллоуз. - В его голосе звучало восхищение, смешанное с изрядной дозой раздражения.
- Напористая? Наверное. Во всяком случае, когда речь идет о моих детях.