В ясном воздухе Тчаи, на обширных пространствах степей было трудно правильно рассчитать расстояние; к тому времени, как трое путешественников спустились с холма, караван уже проходил по дороге: друг за другом шли огромные повозки - шестьдесят или семьдесят, - высокие и очень тяжелые на вид, покачиваясь и кренясь на шести десятифутовых колесах. Одни приводились в движение машинами, другие повозки тащили огромные неуклюжие серые твари с маленькими головами, состоящими, казалось, из больших глаз и хобота.
Стоя у обочины, они наблюдали за тем, как проходит караван. Перед одним из фургонов на конях-прыгунках гордо гарцевали три разведчика-иланта, высокие, широкоплечие, узкобедрые люди с резкими чертами лица. Их кожа отливала желтым, черные, как вороново крыло, волосы, связанные в тугой пучок, поднимавшийся над головой, словно твердое перо, блестели от лака. На них были длинные черные плащи, увенчанные человеческим черепом с отломанной нижней челюстью, так что волосы воинов возвышались над белыми черепами. Вооружены они были длинными гибкими саблями, такими же, как у людей Эмблемы, за поясом у каждого торчало по паре пистолетов, в правый сапог засунуто два кинжала. Проезжая мимо путешественников на своих высоких прыгунках, они мельком оглядели их сверху вниз, но не удостоили их дальнейшего внимания.
Мимо с грохотом катили грузовые открытые повозки. Некоторые были завалены тюками и свертками, на других стояли клетки, в которых находились люди - мужчины, женщины, дети, сидящие вперемешку. Они глядели сквозь прутья тупым взглядом. На каждой шестой повозке была установлена тяжелая пушка, вокруг них хлопотали серолицые люди в черных кожаных жакетах и шлемах. В руках они сжимали пистолеты с коротким, расширяющимся к концу дулом, очевидно стреляющие реактивными зарядами. Другие, с длинными тонкими стволами, были снабжены резервуарами - и Рейш подумал, что это, должно быть, огнеметы.
- Это тот самый караван, который мы встретили у брода, - сказал Рейш Тразу.
Траз мрачно кивнул.
- Если бы мы смогли захватить его, я, быть может, сохранил свою эмблему Онмале... Но я не жалею. Она была таким тяжелым бременем! По ночам она мне что-то шептала...
На дюжине тяжелых повозок были установлены трехэтажные сооружения из почерневших досок - передвижные домики с куполообразными крышами, балконами и крытыми верандами. Рейш смотрел на них с завистью. Как удобно путешествовать в таких домах по степям Тчаи! На одном из этих тяжеловесных экипажей был установлен дом с зарешеченными окнами и дверьми, окованными железом. В фасаде дома находилась терраса, затянутая толстой проволочной сеткой - настоящая клетка. Сквозь прутья выглядывала молодая женщина необычайной красоты. Она была тоненькая и хрупкая, с кожей золотистой и чистой, как песок на морском берегу. Темные волосы доходили ей до плеч; глаза сверкали, как светлые топазы. На ней была маленькая розовая шапочка, темно-красный жакет, помятые шаровары из белого полотна. Когда повозка проезжала мимо Рейша и его спутников, она посмотрела на них, и Рейш был поражен тоской, сквозившей в ее взгляде. Повозка прокатилась мимо. С противоположной стороны дверь была открыта, на пороге стояла высокая плосколицая женщина с ежиком полуседых волос на коротко остриженной голове, глаза которой сверкали фанатическим блеском. Охваченный любопытством, Рейш принялся расспрашивать Анахо, но ничего не добился. Дирдирмен был в таком же недоумении, как и он.
Путешественники прошли вслед за караваном внутрь крепости, на широкую площадь. Старший караванщик, невысокий суетливый старик, выстроил повозки в три ряда: грузовые повозки поближе к складам, за ними клетки с рабами и наконец военные повозки - жерла пушек были повернуты в сторону степи.
Неподалеку находился постоялый двор, двухэтажное глинобитное строение с покатыми стенами. Нижний этаж занимали кухня, таверна и общая комната для проезжающих; наверху помещались маленькие комнаты, выходящие в коридор. Путешественники нашли хозяина постоялого двора на первом этаже; это был коренастый человек в черных сапогах и коричневом переднике с серым, как пепел, лицом. Высоко подняв брови, он оглядел Траза, одетого как кочевник, Анахо в его живописных лохмотьях когда-то элегантного наряда Дирдиров, Рейша, на котором были брюки и жакет со шнуровкой, какие носят только на Земле, но без всяких возражений предоставил им помещение и даже согласился подыскать новую одежду.
Комнаты были небольшие - восемь на десять футов. Там стояла кровать - деревянная рама с натянутыми вдоль и поперек кожаными полосами, поверх которых был наброшен плоский матрас, набитый соломой, и стол, где стояли таз и кувшин с водой. После изнурительного пути по степи все это казалось почти роскошью. Адам вымыл лицо и руки, побрился и разложил свою новую одежду, обычную для планеты Тчаи - широкие брюки из коричнево-серого холста, белую рубашку из грубого домотканого материала и черный жилет. Выйдя из комнаты, он посмотрел из окна коридора вниз, на площадь. Каким нереальным казалось ему сейчас прошлое! По сравнению с экзотической пестротой Земля представлялась скучной и бесцветной, но от этого не менее желанной. Рейш вынужден был признать, что отчаяние и чувство одиночества мало-помалу теряют свою остроту. Его нынешняя жизнь была полна опасностей, но предвещала обилие приключений. Рейш старался отыскать среди повозок, стоящих напротив его окна на противоположной стороне площади, домик с решетками на окнах. Без сомнения, девушка, сидевшая внутри, - пленница. Почему в ее глазах такая безысходная тоска? Какая судьба ее ожидает?
Однако среди множества причудливо изогнутых крыш и куполов трудно было разглядеть что-нибудь определенное. "Ну что же, все к лучшему", - сказал он себе. У него хватает собственных забот. Какое ему дело до горестей молодой невольницы, которая промелькнула перед его глазами? Рейш вернулся в свою комнату.
Он разложил по карманам несколько предметов, которые вынул из своего пакета, остальное спрятал под перевернутым тазом. Спустившись в общую комнату, увидел Траза, сидящего в напряженной позе на скамейке возле стены. Рейш спросил его, что случилось, и юноша признался, что никогда еще не был в таком месте и не хочет быть посмешищем. Рейш засмеялся и хлопнул его по плечу. Траз в ответ растянул губы в вымученной улыбке.
Появился Анахо, почти неузнаваемый в одежде кочевника. Спутники зашли в таверну, где им подали хлеб и темную густую похлебку, - Рейш предпочел не расспрашивать, из чего она приготовлена.
После обеда Анахо с задумчивым видом обратился к Рейшу:
- Отсюда ты хочешь направиться в Перу?
- Да.
- Это место известно под названием Город погибших душ.
- Так мне говорили.
- Это, конечно, гипербола, - важно заметил дирдирмен. - И вообще, душа есть понятие достаточно спорное. Теология Дирдиров - очень тонкая вещь, я не буду обсуждать это с тобой, хочу только отметить... нет, не стоит, не стану тебя смущать. Но этот караван направляется именно в Перу, этот Город погибших душ. Ходьбе я предпочитаю более удобный способ передвижения. И предлагаю поэтому нанять самую лучшую повозку, какую только сможет предоставить нам караванщик.
- Превосходная идея, - согласился Рейш. - Но я...
Анахо торжественно поднял палец.
- Не беспокойся. По крайней мере в данный момент я чувствую расположение к тебе и мальчишке - ты вежлив и относишься к людям уважительно, знаешь свое место и соблюдаешь пределы своего статуса, стало быть...
Возмущенный Траз, тяжело дыша, вскочил на ноги.
- Я носил эмблему Онмале! Ты в состоянии это понять? Ты думаешь, я не захватил с собой достаточно цехинов, когда покидал лагерь? - Он бросил на стол длинный мешок. - Мы не нуждаемся в твоих благодеяниях, дирдирмен!
- Как хочешь, - ответил Анахо, взглянув на Рейша.
- Поскольку у меня нет денег, - сказал Рейш, - я охотно принимаю все, что вы оба мне предложите.
Общая комната постепенно наполнялась посетителями: погонщиками каравана, воинами. Вошли три гордых иланта - старший караванщик и его помощники. Все требовали еды и вина. Когда старший караванщик насытился, Анахо, Траз и Рейш подошли к нему и попросили отвезти их в Перу.
- Хорошо, если вы не торопитесь, - ответил караванщик. - Мы останемся здесь до тех пор, пока не подойдет караван Аиг - Хедаджа с севера, потом пройдем через Голссе; если спешите, можете договориться с другими.
Рейш предпочел бы более быстрый способ передвижения: кто знает, что может случиться за это время с разведывательным ботом? Но поскольку вряд ли можно было рассчитывать на лучшее, он решил сдержать свое нетерпение.
Не только Рейш желал отправиться поскорее. К столу караванщика подошли две женщины в черных одеяниях и красных башмаках. Одну из них Рейш видел раньше - она стояла в дверях того самого дома, который он старался найти только что. Вторая женщина была выше и еще более высохшая. Лицо ее было синюшным, как у трупа. Голосом резким и скрипучим, словно от постоянного раздражения, она сказала:
- Господин Баоян, долго мы еще будем здесь ожидать? Погонщик утверждает, что мы отправимся не раньше чем через пять дней.
- Да, верно.
- Но это невозможно! Мы опоздаем!
- Мы ожидаем каравана с севера, чтобы обменяться товарами, - профессионально невыразительным тоном ответил Баоян. - Сразу же после этого отправимся в путь.
- Мы не можем ждать так долго! Мы должны быть в Фазме, у нас очень важное дело!
- Уверяю вас, матушка, я привезу вас как раз вовремя.
- Не успеете! Мы должны выехать тотчас же! - хрипло крикнула неуклюжая толстощекая женщина, которую Рейш видел раньше.
- Боюсь, это невозможно, - резко произнес Баоян. - Вы еще хотели что-то сказать?
Женщины безмолвно отвернулись и возвратились к своему столу у стены.