Дальше я уже ничего не слышала. Все заволокло светло-зеленой пеленой. А когда я очнулась, Антел Герлей был бледен, как смерть.
- Что с вами? - спросила я.
Ведун залпом выпил стакан воды, и только потом махнул в мою сторону рукой.
- Сиди пока. Знал бы я, что мне предстоит, ни за что не взялся бы с тобой работать! Тебя загипнотизировать не легче, чем полк солдат.
- Но я же почти сразу отключилась!
- Это одно. А вот впечатать что-либо в твой мозг почти невозможно. Я смог это сделать только потому, что ты не сопротивлялась. А если бы ты не желала выучить наш язык, я мог бы гипнотизировать тебя с утра до вечера, но безрезультатно.
- Это плохо? - не поняла я.
- Это великолепно для вас, - ответил Бреме Теодорус. - Я вам буду читать курс прикладной гипнологии, тогда вы и поймете, каким сокровищем обладаете от рождения. Пойдемте со мной, я отведу вас в общежитие. Только одно условие, оно обязательно для всех. Никому не называйте своего имени, и ни у кого не спрашивайте имен.
- Почему? - искренне удивилась я.
- Имя - это часть личности человека. Зная имя, настоящее имя мага, можно причинить ему массу неприятностей. Поэтому все наши ученики носят прозвища.
- Все равно не понимаю! У них же есть родные, друзья…
- Это у тех, кто родился в нашем мире, и им это не страшно. Они могут оставить свои настоящие имена. Они с самого рождения умеют защитить себя от такого воздействия. Для них это так же естественно, как дышать или видеть. А те, кто пришел к нам из другого мира, ничего не умеют. Они становятся, слишком уязвимы. И пока они учатся у нас, они получают прозвища. Не возражаешь?
Я не возражала. Все равно мне мое имя никогда не нравилось. И потом, ужасно несправедливо, что родители сами выбирают имена для своих детей, даже не советуясь с ними. Лучше бы дети сами выбирали себе имена в восемнадцать лет, а до того носили детские прозвища. Меня никогда не назвали бы Юлией, тем более Лелей, если бы знали, какой я вырасту. Скорее Наташей или Александрой. Вот только…
- А почему я не могу выбрать себе прозвище прямо сейчас?
- Мы так никогда не делаем. Прозвище дается только после поступления в наш Универ. Какой смысл мучиться, если ты еще и не поступишь?
- Логично, - признала я. Я-то обязательно поступлю! Это как дважды два! - Больше вопросов нет.
- Тогда пошли, - скомандовал Бреме Теодорус, тяжело поднимаясь из кресла.
Я попрощалась с Ведуном и отправилась по следам учителя Теодоруса. Да, чтобы не заблудиться в этом Универе, нужны компас и карта. И стрЁлки с указателями. Мы спускались вниз, потом опять поднимались, сворачивали то вправо, то влево, я пыталась запомнить дорогу, сбилась со счета на семнадцатом повороте и бросила это бесполезное занятие. Наконец мы остановились перед дверью, из-под которой пробивался слабый свет. Колдун постучал, и дверь мгновенно распахнулась.
- У вас осталась свободная койка? К вам новенькая. До свидания.
Вот так, коротко и ясно. И смотался, прежде чем обитательница комнаты успела хотя бы рот открыть.
- Привет, - сказала я, все так же стоя на пороге.
- Привет. Проходи.
Я с удовольствием оглядела комнату. Да, что-то подобное и надо устраивать в общежитиях. Маленькая
комнатка была рассчитана на двоих. Две кровати, по обе стороны от окна, между кроватями две тумбочки, с одной стороны от двери стоят платяной шкаф и письменный стол с тремя стульями, с другой - платяной шкаф и что-то вроде холодильника. Пол сделан из толстых досок и тщательно отполирован. Но ковриков нет. На одной из кроватей лежит подушка и толстое одеяло, на второй - только матрас в веселенькую красную полоску. Совсем как американский флаг, только звездочек не хватает. Я прицельно запустила рюкзак под кровать, а сама бухнулась на матрас.
- Ты тоже собираешься поступать? - спросила соседка.
- Конечно! А ты на какой факультет поступаешь?
- Это неизвестно до самого последнего момента.
Кажется, девушка знала больше, чем я. Надо было это исправить.
- Это как? Объясни?
- Ну, так. Завтра в полдень мы все выйдем на поле собраний, и нам начнут называть факультеты. Когда ты услышишь то, что нужно тебе, к чему у тебя сердце лежит, ты выходишь вперед, и дотрагиваешься до Определяющего Камня. Если он засветится, то есть подтвердит твой выбор, ты принята. Если же нет - тебя отправят назад. А почему ты так поздно? Все прошли через Ворота уже три-четыре часа назад.
- А я только сейчас. Я ведь здесь чисто случайно. Увидела Ворота в лесу, заинтересовалась и прыгнула. А ты?
Глаза у моей собеседницы были по копейке, а теперь стали по рублю и полезли из орбит.
- Ты это всерьез? Но это ведь бывает крайне редко!
Я передернула плечами.
- Ничего не поделаешь, я всегда была, что называется, не пришей кобыле хвост. Отовсюду вылезала, и никуда не хотела залазить. Скажи, а ты давно знаешь о существовании этого мира?
- Давно. С детства. Но через Ворота смогла пройти только сейчас. - И видя мое недоумение, пояснила. - Мои родители - колдуны. Они лечат людей, и часто говорили мне, что я унаследовала их дар. И я тоже хочу лечить людей!
- Ты - или твои родители?
- Конечно я!
Я пожала плечами. Лично меня целительство не привлекало ни в каких видах. Хватало уроков анатомии.
- А где ты жила в том мире?
- В Новосибирске. А ты?
- На волчьей родине.
- В городе, в котором есть две улицы прямые, и фонари и мостовые…
- Там два трактира есть, один - Московский, а другой - Берлин. - Подхватила я.
- А у вас там еще волки остались, в Тамбовских лесах?
- Черт их знает. Во всяком случае, я с ними не встречалась.
- А с кем встречалась?
- С кабаном. - Я покраснела и фыркнула. - После этой встречи, наш лес, небось, все кабаны стали за версту обходить!
- Это как? Расскажи, а?
- Да чего тут рассказывать! Мы тогда летом отдыхали на турбазе. И пошли в лес за черникой. Идти за десять километров, если не за пятнадцать. Я, мама, и еще трое ее подруг. Дошли, сидим, собираем ягоду - вдруг кто-то топает в кустах. И одна из маминых подруг, истеричка, каких свет не видывал, говорит:
- Ой, мамочки, это похоже кабан!
А кто-то в кустах топает. Я, правда, не знаю, кто там был. Может кабан, может грибник, но истерика-то вещь заразная! Эта идиотка послушала еще несколько минут, а потом как заверещит на весь лес:
- Каба-а-а-ан!!! Карау-у-у-ул!!! Спаси-и-и-ите!!!
Да как ломанется в лес! Хорошо хоть в противоположную сторону от кабана. Мы, естественно за ней, она ж в лесу не ориентируется, заблудится, ищи эту дуру потом! Вещи похватали, и помчались на третьей космической. Кто орет: "Стой, ненормальная!", кто верещит: "Помогите, кабан!". Но весело всем. Мы бы ее остановили метров через двести, но тут, по закону подлости, ее вынесло еще на группу ягодников, человек в десять. Она верещит, а они, как услышали, ЧТО она верещит, так за ней и помчались. Подумали, что ее кабан сожрать хочет, или нас за кабана приняли. И тоже орут на весь окрестный лес: "Спасите-помогите, нас кабан преследует!!!". Минут двадцать мы круги по лесу наматывали. Если там какой кабан и был, то он, забыв обо всем на свете сбежал куда подальше! Мы-то несемся по лесу и орем дурниной, причем каждый - свое, и поди разберись, кому что нужно! Но потом у истерички завод кончился. Повезло. Разбирались мы там еще битый час, черники толком из-за этой ненормальной не набрали. И молчали потом, как рыбы. Если бы кто узнал, над нами бы вся турбаза смеялась. Одно дело от кабана удирать, а другое - от своего хвоста… заячьего.
- Да, думаю, все кабаны из вашего леса просто мигрировали, - подвела итог соседка по комнате.
- Наверное, - зевнула я. - Давай спать, а?
- И ты можешь заснуть перед таким важным моментом в твоей жизни!? - изумилась она.
Я могла заснуть даже под грохот праздничного салюта, в чем честно и призналась. Потом достала из своего шкафа постельное белье, разделась под одеялом, и отключилась в мгновение ока. Слишком много было на сегодня впечатлений. Как говорила моя подруга в том далеком мире: "перегрелся кинескоп". И я заснула спокойным глубоким сном. Мне не мешали на свет, ни вздохи соседки по комнате.
Меня разбудили первые солнечные лучи. Соседка по комнате все так же сидела в кресле и листала какую-то книгу.
- Доброе утро, - поприветствовала я ее.
- Доброе… если его можно так назвать, - согласилась она.
Я фыркнула.
- Чего тебе еще не хватает? Мы живы и в безопасности! Хотя ты просто не выспалась, потому и нервничаешь.
- Но я не могу спать, когда волнуюсь!
Я посочувствовала соседке. Интересно, сколько дней в году она спала бы, учась в нашем институте? Думаю, не очень много. Но развивать эту тему я не стала, а просто поинтересовалась:
- Слушай, а здесь водопровод и канализация имеются?
Такое уж я приземленное создание.
И первое, и второе имелось, но на деревенском уровне. Канализация по типу ямы в земле, водопровод - из колодца. Не могу сказать, что я была счастлива, но это лучше чем ничего. А ледяная вода бодрила и придавала сил. Все это находилось в маленьком дворике, обнесенном высокой стеной, без малейшего признака дверей. Об этом я и спросила у соседки, вернувшись в комнату.
- Нам не стоит выходить до полудня, - пояснила она. - Потом двери откроются.
Любые запрещения вызывали во мне только одно желание - нарушать их.
- Это официально? - поинтересовалась я.
- Нет, это просто традиция. А что?
- Хочу на улицу. Или просто погулять по Универу. Интересно, откуда такое название?