Кстати, с бригантиной неплохо придумано, а наверняка имеются еще какие-то похожие суда, скажем - шхуны. Парусник куда лучше, чем катер, не нужно жечь драгоценное топливо. Вот оно, необычное-то - суда! Бригантины, шхуны… Наверняка их многие видели, а моряки так еще и запомнили, обычным-то сухопутным людишкам до лампочки, какие там на проходящем суденышке паруса. Особо и смотреть не станут, а вот моряки… С ними и нужно выходить на контакт, и как можно скорее. Отыскать бригантину, сесть ей на хвост… Примерно такой план составлял мысленно Саша, пока не уснул, уронив пергамент на инкрустированный мрамором пол.
Проснувшись где-то в полдень, Саша растолкал Ксана и, оставив остальных спать, отправился на местный рынок. Одежку-то, черт побери, нужно было купить! И не только Весникову - джинсы и кеды самого Александра и Нгоно, конечно, не вызывали особых подозрений, но только издали, ежели не очень присматриваться. Но раз тут в ходу такие вот грамоты-анкеты, обязывающие местных четко фиксировать необычные детали в одежде, то, пожалуй, стоило перестраховаться, тем более серебришка пока хватало - а ничего дорогого молодой человек покупать не собирался.
Эх, меч бы! Да только на него пока, увы, денег не хватит, не те суммы требуются.
Конечно, обычно покупали ткань, а с нею уже шли к портному, но Саше хотелось уладить это дело побыстрее, и в этом смысле Ксан тоже оказался полезен. Ухмыльнулся, сверкнул глазами:
- Мы просто купим ворованное или то, что не забрали заказчики.
- Лучше уж последний вариант, - брезгливо скривился Александр, которому совсем не хотелось надевать уже кем-то ношенные вещи.
Стирали тут крайне редко, если вообще стирали, заразу какую-нибудь запросто можно подхватить, хоть и прививки сделаны.
- Есть у меня тут знакомцы. - Юноша согласно кивнул. - И башмачники, и портные. Видишь во-он ту улочку, где лавки? Туда и пойдем.
День потихоньку клонился к вечеру, торговлишка, бурная с утра, уже затихала. Распродав товар, складывали лотки мелкие торговцы: рыбники, зеленщики, продавцы лепешек и прочие. Кто-то довольно насвистывал, кто-то смеялся, многие собирались группами и чесали языками, явно намереваясь отправиться в корчму.
- А успеем? - на ходу засомневался Саша. - Лавки-то вот-вот закроются.
- А нам не лавки нужны - мастерские. - Ксан улыбнулся, помахав рукой какому-то парню, видно, знакомому. - Как раз вовремя явимся - лишних людей не будет. Вон, сюда сворачиваем.
Мастерская башмачника по старой римской традиции располагалась на первом этаже трехэтажного доходного дома, между посудной лавкой и пекарней, от которой до сих пор исходил потрясающий запах выпеченного с раннего утра хлеба.
Ставни в мастерской уже были закрыты, пришлось пару минут стучать кулаками в расположенную рядом дверь, пока наконец откуда-то изнутри не послышался недовольный голос:
- Кого там черти несут?
- Это я, Евксентий, - громко отозвался Ксан. - Нужны башмаки, три пары.
- Три пары? - Открывший дверь башмачник оказался худым сгорбленным мужиком лет сорока пяти, морщинистым, с огненно-рыжей шевелюрой, в которой, впрочем, уже проглядывали серебристые пряди. - Ну, заходи, поищем. Это кто с тобой?
- Друг. Да нет, в самом деле!
Башмаки подобрали быстро: едва Александр позвенел серебром, как все вопросы тут же уладились. Ушлый Евксентий, понятное дело, продал заказанную кем-то обувь и ворчал, пряча денежки: мол, придется теперь опять целую ночь работать.
Ну, это уже было его дело, Сашу сейчас тревожило лишь одно - пришлись бы башмаки впору. Сам-то он померил, а вот Весников и Нгоно… Какой у Вальдшнепа размер? Сороковой, кажется, или сорок первый. А вот у Нгоно - сорок третий, не меньше.
Башмаки здесь тачали - нет, скорей все-таки шили - на глазок и к тому же без разделения на левый и правый. Простеганная подошва, толстая, облегающая щиколотку, кожа, оплетка. Нет, вполне приличные башмаки, даже очень! Саша прямо там, в мастерской, и переобулся, а потом шагал, привыкая, - нет, ничего не жало, не натирало, купленная обувка сидела словно вторая кожа!
Похожим оказался и визит к портному - высокому седоватому старику с большим и горбатым, словно у хищной птицы, носом. Правда, там пришлось задержаться: старик живо сметал загодя сделанные заготовки - ладная туника вышла, только, черт старый, взял за нее уж больно дорого. Да еще пришлось потратиться на плащи - самые дешевые, крашенные в желтый цвет дроком и ольховой корой, такие, что приличным людям и на плечи-то набросить стыдно. Но куда деваться, коли не было пока на приличные денег?
Да и штанов нормальных тоже не нашлось - той рванью, что предлагал купить по пути Ксан, Саша побрезговал. Черт с ним, можно пока и в джинсах - под плащом да подолом туники не сильно-то и заметно, что там за штаны. Сойдет для сельской местности…
Пока ходили по мастерским да лавкам, Александр со всей отчетливостью осознал - нужно срочно позаботиться о финансах. На что жить, чем питаться? Вырученные от продажи чужой лодки денарии скоро закончатся - и что тогда? От заныканных Весниковым евриков в этом мире никакого толку - подтереться только, да и то купюры жестковаты…
Там, дома, когда готовились, оборотный капитал предполагалось взять с собой в виде золотых и серебряных колец, браслетиков, цепочек и прочей ювелирки, щедро закупленной профессором Арно. Набрался целый ящик - увы, он находился у парней, а куда те делись - это пока оставался большой вопрос, настоящая загадка. А теперь, ничего не поделаешь, предстояло выкручиваться самим, и как долго - известно одному Господу. Где взять средства? Самый простой способ - разбой, в любом ином случае потребуется хоть какая-то исходная сумма, скажем, для покупки небольшого суденышка. А разбойничать не очень-то хотелось, нехорошо это - душегубствовать.
Купленная туника Весникову неожиданно понравилась. Он сразу ее и натянул, примерил, прошелся по комнате гоголем, покачал головой:
- Отель называется! Ладно - телевизор, но в номере даже зеркала нет!
- Зеркало? - Саша подозвал Ксана. - Сходи-ка спроси…
Юноша убежал, причем с готовностью, словно ожидал этой просьбы, и подобная угодливость не то чтобы не понравилась Александру, но оставила какой-то неприятный осадок. Впрочем, неприятное впечатление быстро развеялось, едва подросток вернулся - не один, а с Марией. Вот он к кому бегал! Не к хозяину самому, потому и помчался стремглав! Что и говорить - девчоночка-то симпатичная и явно нравилась Ксану, если не сказать больше.
- Вот вам, что просили.
Мария с поклоном протянула Саше старинное зеркало - римской работы, из стекла на оловянной подкладке. Такие ценились на вес золота, но постепенно выходили из моды: Отцы Церкви почему-то считали, что через подобное зеркало на людей смотрит сам дьявол! Богобоязненные люди - а таких тогда было подавляющее большинство - переходили на полированный металл (серебришко, золотишко, медь), а когда через много-много веков снова вернулись к стеклу, то мастера уже забыли, как приклеивать олово к плоскому стеклышку. Придумали заливать его в колбу, а ее потом разбивать, отчего зеркала выходили выпуклые. И какое представление могла получить о себе смотрящаяся в такое зеркальце девушка, пусть даже писаная красавица? Поистине дьявольское.
- Ой, ладно сидит рубаха, ладно! - Весников поворачивался и так и этак. - Хорошая вещь! Сколько я тебе должен, Саня?
- Вернемся домой - разберемся.
- Ага… вот и я так подумал. А это что?
- Башмаки. Давай-ка примерь!
Обувку тракторист натянул с подозрением, прошелся…
- Вроде жмут малехо.
- А ты попрыгай!
- Хм… а вроде и великоваты.
- Ничего, привыкнешь, разносятся. Нгоно, тебе как?
- В самую пору.
Мария о чем-то тихонько болтала с Ксаном, потом, хихикнув, ушла, снова скромненько поклонившись.
- Завтра в церковь пойдем! - после ее ухода радостно сообщил юноша. - Как раз месса.
- Ну вот. - Александр ухмыльнулся. - Как раз и приоделись.
- Слышь, Сань, чего этот хлюст-то ржет?
- В церковь завтра пойдем, Коля!
- Ну, вы и идите, коль интересно, - отмахнулся Весников. - А мне и так хорошо, без церквей да всяких там музеев-шмудеев. Эвон, прошлолетось к Иванычу, соседу, родственники приезжали, хвастали - в Питер, мол, ездили, в Эрмитаж ходили смотрели. Вот дурачки! Что там, в этом Эрмитаже, смотреть-то? Одни картины. Нет, я понимаю, музеи тоже разные есть… Музей еды там, музей шоколада, артиллерийский, ну и этот, где уродцы в банках…
- Кунсткамера, Коля.
- Во, она самая… Вот уж там, ясен пень, есть что посмотреть… А то картины! И чего на них пялиться?
- Некультурный ты человек, Николай, что тут скажешь?! Но в церковь ты с нами пойдешь, иначе съезжать придется.
- Ого! - Вальдшнеп удивленно приподнял брови. - Что, хозяин отеля-то монах, что ли, какой?
- Ну да, типа того. Околорегиозный деятель.
- А-а-а… ну, тогда понятно. И все ж таки, думаю, может, пора уже нам и домой, а?
Александр только сплюнул - ну что тут ответишь? Ведь сколько раз уже все обсказано, объяснено, и все равно на тебе - домой! Причем не скажешь, что Весников такой вот тупой и глупый - в иных делах очень даже хитрый и себе на уме. С другой стороны, хитрость - еще не ум, да и природная живость общей культуры никак не заменит.
- Ну, в церкву так в церкву, - не дождавшись ответа, согласился Вальдшнеп. - Посмотрим, полюбуемся. Там себя как вести-то? Ты ж сказал - служба будет?
А вот это верный вопрос, как раз в тему! Как вести-то?
- Нгоно, ты ведь у нас католик, кажется?
- Католик. - Инспектор несколько смущенно улыбнулся и щелкнул пальцами. - Только такой… нерадивый.
- Ну, помнишь, что на мессе делают?