Гамарра Пьер - Убийце Гонкуровская премия стр 11.

Хотя стрелка здорово продвинулась вперёд, ждать оставалось порядочно. Пожалуй, можно выпить кофе в соседнем баре. Жозэ встал.

В этот момент снова зазвонил телефон. Городской. Впрочем, в такой поздний час на коммутаторе уже никого не было.

Жозэ снял трубку.

Первой мыслью было, что это опять д'Аржан. Наверное, забыл сообщить какую-нибудь подробность.

- Алло, алло… Это вы, д'Аржан?

Никакого ответа.

Но Жозэ чувствовал, что там, на другом конце провода, кто-то есть, по гулкой тишине понимал, что его номер соединён с другим.

- Алло, алло, это вы, д'Аржан?

В ответ раздался смех, очень странный смех, то пронзительный и визгливый, то раскатистый с необычными переливами. Насмешливый, издевательский, он не замолкал.

Жозэ нервно потряс трубку.

- Алло, алло… Кто вы? Чего вы хотите?

Но странное существо на другом конце провода продолжало хохотать.

Краска бросилась в лицо Жозэ. Он понял, что кто-то просто глумится над ним и позвонил специально, чтобы заставить его послушать этот смех.

Этот же кто-то, видимо, разговаривал с Симони. Тот же не поддающийся определению бесполый голос!

Жозэ хотел было в раздражении бросить трубку, но передумал и продолжал прижимать её к уху.

Иронический хохот с вызывающими переливами не прекращался.

Ещё несколько раскатов, несколько басистых нот - и трубку повесили.

Жозэ Робен снова остался один на один с тишиной.

Мосье Никто таинственно кружил вокруг него.

Глава 6.
ГОСТИНИЦА РОЗОВАЯ ГРОЗДЬ

…было бы вовсе недурно, если б каждый путешественник гонялся не столько за абсолютной верностью (которой достичь он почти всегда не в силах), сколько за искренностью…

Ф. Достоевский

В то утро часов в восемь маленький двухместный самолётик Север-1000 приземлился на аэродроме Монтобана.

Вскоре после этого по дороге на Муассак стрелой мчалось такси.

Поля и виноградники покрывал густой туман. На листьях платанов, растущих вдоль шоссе, лежали мелкие капли росы. Фермы с коричневыми черепичными крышами зябко кутались в серые лохмотья тумана. Время от времени шеренги тополей и ив прорезали непроглядную мглу, возвышаясь словно привидения и то появляясь, то исчезая, в зависимости от направления ветра.

Машина бесшумно катила по блестящему гудрону.

Оставив позади реку Тарн, она въехала в Муассак, в район Сент-Бланш. Этот район сильно пострадал во время недавнего наводнения. Большинство домов было восстановлено, но попадались и такие, что сохранили ещё следы этого стихийного бедствия.

Все, казалось, было погружено в сон. Такие провинциальные городки вообще в ранний утренний час очень тихи, а в то утро туман ещё более усиливал ощущение непреодолимого сна, которое исходило от низких домов и пустынных улиц.

У порогов лавчонок шушукались домашние хозяйки, потом внезапно расходились в разные стороны и сразу же растворялись в тумане. Запоздавшие школьники бежали вдоль домов, разрисованных тёмными фестонами потёков.

Такси въехало на улицу генерала Гра и остановилось у мрачного, безмолвного здания суда.

Было холодно. От грязных тротуаров и мокрых стен поднимался пар. Видимо, накануне ночью шёл дождь. Тёмное небо нависло над крышами. Сквозь завесу тумана мерцали огни - в нескольких окнах ещё горело электричество.

Небольшого роста молодой блондин со светлыми глазами, в застёгнутом доверху сером плаще, вышел из такси и направился к площади Реколле. В руке у него был чемоданчик.

В маленьком бистро, неподалёку от рынка, Жозэ Робен выпил у стопки стакан кофе и спросил дорогу. У кабатчика был заспанный вид. В витрине соседней кондитерской репортёр увидел довольно аппетитные коржики. Он зашёл туда, съел три коржика и поболтал с хозяйкой. Но она оказалась не очень разговорчивой.

Когда репортёр вышел, вдруг поднялся сильный ветер. Жозэ укрылся в здании рынка - большом и пустынном, по которому разгуливали предательские сквозняки.

Он с тоской вспомнил о кондитерской: там было тепло и вкусно пахло.

Полил дождь.

Неподалёку от Робена остановились две кумушки. Он незаметно приблизился к ним и закурил. -…ужасно, - говорила одна. -…знал, что у него золото, - шмыгая носом, прошептала вторая.

- Надо купить газету… -…всегда был какой-то странный. Последнее время совсем не выходил из дома.

Его и не видели почти.

- И вообще непонятно, на что он жил. Разве что летом, туристы. Да и то… -…говорят, в доме страшная грязь…

- Какой-то чудак!

- Все-таки ужасно.

- Теперь только о таком и слышишь. Газеты расписывают всякие преступления, грабежи да кражи.

- Да. Знаете, я даже как-то не верила во все это. Считала - не может быть столько ужаса, наверное, эти газетчики придумывают. А вот видите, оказывается, ничего подобного, все правда. Мы сами убедились.

- Конечно, соблазнительно! Старик с деньжатами. Да и не стерёгся. Для грабителей лакомый кусочек!

- Ну зато я для них не лакомый кусочек!

* * *

Ливень утих, и кумушки ушли.

Жозэ осмотрелся. Слева от него пролегала улица Сент-Катрин, она вела к вокзалу.

Прямо - длинная улица вела к церкви Сен-Пьер и к знаменитому старинному монастырю. Где-то в том же направлении и находилась нужная Робену улица Кабретт.

Ещё дальше должна была проходить железнодорожная линия Тулуза - Бордо. В той стороне, на фоне грязного неба, вырисовывались смутные очертания какого-то холма.

Репортёр пошёл в сторону монастыря. Среди тумана показался прославленный портал со стрельчатыми сводами, окаймлёнными каменными кружевами. Не доходя метров сто до церкви, Жозэ в нерешительности остановился, затем направился к обшарпанному двухэтажному зданию.

У входа на тротуаре стояли три кадки с бересклетом. Под окнами второго этажа висела потрескавшаяся деревянная вывеска: ГОСТИНИЦА-КАФЕ "РОЗОВАЯ ГРОЗДЬ''.

Буквы напоминали готический шрифт. По обе стороны названия - две аляповатые виноградные грозди, нарисованные чёрной краской. Трудно было догадаться, что общего у этой дыры с виноградной гроздью. Серый фасад гостиницы во многих местах облупился, двери и оконные рамы требовали окраски.

Репортёр открыл дверь.

В кафе было чисто. На полу, который только что побрызгали, в углу лежала куча сырых опилок. Но стены были покрыты густым слоем грязи и копоти, а висевшие на стенах рекламы были десятилетней, а то и двадцатилетней давности.

За стойкой хлопотала черноволосая женщина с увядшим лицом. Облокотившись на один из мраморных столиков, небритый приземистый человек с брюшком читал газету.

Оба они тотчас взглянули на вошедшего.

- Здравствуйте, - сказал Жозэ, садясь рядом с мужчиной. Женщина приветливо ответила, а мужчина с любопытством уставился на посетителя и тихо проговорил:

- Сегодня не жарко.

- Да, прохладно, - согласился Жозэ. - У вас часто бывают такие туманы?

- Да не очень. Пожалуй, это впервые с начала ноября… - ответил мужчина. Все шипящие он выговаривал с присвистом.

- Можно кофе? - попросил Жозэ.

- Минуточку, - ответила женщина, вытирая стаканы. - Сейчас получите свеженький.

И хозяину, и хозяйке на вид было лет по сорок - сорок пять.

Хозяин, наверное, как раз подметал пол, когда ему принесли газету.

Он поставил щётку рядом с собой, прислонив её к столику.

Он перевернул прочитанную страницу, бегло просмотрел объявления и повернулся к репортёру:

- А вы не здешний?

- Нет, я только приехал.

- Сегодня утром?

- Да, - ответил Жозэ, не вдаваясь в подробности.

Мужчина бросил нерешительный взгляд на щётку, но жена приказала:

- Жино, убери опилки.

- Да-да, сейчас. У него итальянский акцент, - подумал Жозэ. - А кто его жена? Нет, она не итальянка.

- Вы мне не скажете, как пройти на улицу Кабретт, - медленно спросил Жозэ.

- На улицу Кабретт?

Хозяин провёл ладонью по седым небритым щекам и поднял брови.

- Вы приехали насчёт убийства?

- Да, - ответил Жозэ.

- Вы из тайной?

- Нет…

- Значит, от газеты?

- Да.

- А, понятно, - проговорил хозяин и, встав, взялся за щётку. - Да, мрачная история!

- А улица Кабретт недалеко отсюда? - спросил Жозэ.

- Нет. Идите в сторону монастыря, портал вы видели? Потом повернёте налево, а потом - ещё раз налево. Это совсем крошечная улочка. Посредине есть переулочек.

Вот там и…

- Это тупик, - бросила хозяйка из-за своей стойки.

- Вы были знакомы с этим букинистом? - спросил репортёр.

- Нет, мы его не знали, - ответила женщина. - Мы ведь недавно перебрались сюда. Видите, купили старую гостиницу, придётся её ремонтировать, и здорово.

- Понимаете, нам на этой улице делать нечего, - объяснил хозяин. - Это старый квартал, в нем никто и не живёт. Там только сараи, склады всякие и все еле держится.

Хозяйка принесла стакан и налила в него коричневатую жидкость, которая называлась кофе.

Жозэ выпил глоток и посмотрел сквозь витрину на улицу. Шёл мелкий дождик.

- Может, вам нужна комната? - спросила хозяйка, взглянув на чемоданчик, который Жозэ поставил на пол рядом с собой.

- Пожалуй…

- Мы можем вам дать с окном на улицу. Она только что оклеена обоями.

- Вы уже начали ремонт?