Всего за 94.9 руб. Купить полную версию
"Мы видели повторения опыта с чувствительной" фотографической пластинкой. Указанные феномены проявлялись всякий раз, когда удары иглой проводил экспериментатор, погружавший субъекта в сон: в отсутствие гипнотизера, можно было 9 раз из 10 уколоть портрет без того, чтобы загипнотизированный почувствовал какую-нибудь боль. Субъект никогда не испытывал ни малейшей боли, когда клише укалывалось лицом, абсолютно не знавшим цели опыта.
Итак, мы склонны заключить, что-то, что принимают за феномен колдовства, является только феноменом внушения. Колдовство – возможно: но мгновенно его можно произвести только при известных условиях, вполне определенных.
Из опытов г. де-Роша нужно заметить, что эктериоризация чувствительности является установленным фактом.
Наблюдения г. д'Арсака относительно необходимости связи подкрепляют мои, но они совершенно не доказывают, что здесь присутствует феномен внушения или, говоря точнее, передачи мысли. Я всегда, не глядя, указывал местоположение рук, и субъект тем более не знал, где произойдет разрез, который отразится под его эпидермой: я никогда не мог, впрочем, как говорил уже в начале статьи, произвести с г-жою Л. феномен передачи мысли. Допустимо только самовнушение, только оно может влиять на образование стигмата, вследствие воображения о месте, где пациент испытал боль.
А. де-Роша.
Париж. 15 октября 1894 г.
Астральная рана
Апрельский № 1893 г. Initiation сообщает наблюдение г-на Густава Бужано над смертельной раной, нанесенной, как предполагают, ударом сабли астральному телу одной колдуньи. Этот случай удивительно похож на событие, которое произошло в 1894 году в священническом доме в Сидевилле и которое было сообщено со слов г. де Мервилля, г. Фижье (Histore de Mervelieux – т. IV стр.261).
Я сам несколько дней назад произвел следующий опыт.
Один из моих друзей, на несколько лет моложе меня, очень образованный и занимающий высокое положение в свете, представляет значительный образчик феномена экстериоризации чувствительности, которая проявляется у него даже в состоянии бодрствования, при простом контакте с моей стороны.
Г-н X., заинтересованный моими исследованиями, захотел подвергнуться им, и я его неоднократно магнетизировал, углубляя каждый раз состояние гипноза с той стадии, на которой остановился в предыдущий раз.
В 4-м нашем сеансе он мне заявил, что покидает свое материальное тело, которое видит инертным; он высказал отвращение к тому, что назвал своими "лохмотьями".
При 6-м сеансе, он не только освободился от тела и увидел его, но, еще в стороне, на расстоянии почти 1 метра заметил появившееся светящееся облако, в котором признал свой силуэт.
В это время я установил, что лучеиспускание его материального тела не заключало более чувствительности, исключая места между этим телом и астральным, где оно дошло до своего максимума и совершенно было локализовано. С другой стороны, материальное тело было бесчувственно, светящееся же астральное – чувствительным, и появились лучи менее чувствующие и недостаточно светящиеся, чтобы быть замеченными субъектом, которые связывали астральное тело с материальным, – говорящим со мной.
С этого момента я продолжал над этим астральным телом опыты, о которых еще не время говорить; но вот что произошло 28 апреля 1892 г.
Я попросил г. X. изменить местонахождение его астрального тела. Он не мог этого достигнуть, не мог протягивать свою астральную руку и вкладывать ее в мою, при этом он чувствовал мое пожатие и удивлялся, что я не испытываю его в свою очередь. Тогда я ему сказал, чтобы он надавил концом безымянного пальца правой астральной руки на большую иголку, которую я держал, до тех пор, пока не почувствует укола: он исполнил это, почувствовав укол, и я перешел к другим исследованиям. Десять минут спустя г. X., совершенно разбуженный и по обыкновению ничего не помня о том, что произошло во время сна, разговаривал о совершенно посторонних вещах с некоторыми из членов моего семейства, как вдруг снял перчатку со своей правой руки, на которую она была одета и внимательно осмотрел конец безымянного пальца. Я его спросил, в чем дело. Он мне ответил, что почувствовал что-то вроде укола, затем, сжав ногтем большого пальца заболевшее место, он выдавил несколько капель крови, точно оттуда, где был укол иголкой. Я ему объяснил, что это такое, и он стал осматривать перчатку, не проколота ли она, но естественно ничего не увидел[Относительно этого опыта мы расскажем аналогичный, который произвели в госпитале "Charite". Один из наших субъектов, Маргарита, жестоко страдала от нарыва во рту. Приведя субъекта в глубокое состояние гипноза и проэкстериоризировав чувствительность, мы нанесли удар в пустоте лекарским ножом там, где, по нашему предположению, наводился первый слой экстериоризированной чувствительности. 5 минут спустя субъект был разбужен, ничего не помня о том, что произошло, как внезапно, возвращаясь по лестнице в зал, нарыв открылся и, так как еще не был совершенно сформирован, потекла кровь. На следующий день нарыв был вылечен. В явлениях этого рода самое интересное – время, которое проходит между Действием в астрале и реакцией в физическом теле. Как можно это видеть, нужно несколько минут между 2-мя действиями в случае раны. Папюс.].
Опыт совершенно ясен, в нем не может быть никакого сомнения. Можно предположить, что выступление крови принадлежит самовнушению г. X., который предполагал, что он укололся; даже в этом состоянии гипноза, феномен очень выдающийся, потому, что здесь был не подкожный стигмат вследствие циркуляции крови, но действительно повреждение кожи.
Другой опыт, произведенный за 2 дня, показал, что внушения не достаточно для полного объяснения, и в известных случаях есть действительные ощущения, переданные лучеиспусканием.
26 апреля я возвратился к г. Надару с г-жою О., чтобы произвести различные исследования, относящиеся к сосредоточению чувствительности на фотографической пластинке.
Г-жа О., как и г. X., проявила феномен экстериоризации в состоянии бодрствования при простом контакте. Я предоставил г. Надару опубликовать в его "Revue" феномены, свидетелем которых он был, я же удовольствуюсь ссылкой на следующее.
1) В то время, как чувствительную пластинку проявили в темной лаборатории нижнего этажа, субъект выказывал сильное беспокойство: установили, что пластинка случайно разбилась.
2) Чувствительный портрет г-жи О. был установлен напротив другой пластинки, перед которой я поместил мою руку на несколько мгновений. В тот же момент, субъект, который был в нескольких метрах отсюда, отделенный экраном и не знавший, что сейчас будет произведен опыт и разговаривавший с г. Надаром и со мной, уснул. Я прошел за экран и разбудил г-жу О., дунув на ее фотографию. Опыт был повторен без ведома г-жи О., которая не помнила, что она спала. Он имел тот же успех. Тогда мы все рассказали ей: она очень трудно поддавалась внушению, даже в состоянии гипноза, не хотела этому верить и предложила нам исследовать феномен теперь, когда она была предупреждена. Мой помощник снова приблизился, на этот раз перед ее глазами к 2 пластинкам; г-жа О. сопротивлялась около минуты, затем погрузилась в сон.
Такие явления, кажется, должны перевернуть все официальные теории, но этого не будет еще долгое время. На многие лица, даже наиболее интеллигентные, воспитание надело наглазники, подобно лошадиным: они не виновны, что ничего не видят, исключая дорожной колеи, и то ограниченной наглазниками, по которой двигаются.
Альберт де-Роша.
Париж, 29 апреля 1893 г.
§ 5. Магическое объяснение колдовства
Все авторы, посвященные в магические традиции, знают возможность действия на астральное тело индивидуума или на месте, или на расстоянии. Достаточно обратиться к нашему § о Психургии, чтобы увидеть примеры этого действия. Парацельс часто употреблял этот способ для излечения тяжёлых болезней и хронических аффектаций. Элефас Лёви много рассуждает о колдовстве и его опасностях.
Несчастный, который старается вредить своему ближнему таким низким образом, почти наверное не осуществит свои гнусные попытки. Более того, не взирая на это, он подчиняется опасности подвергнуться закону обратного тока. Поэтому всякий преступный опыт обращается при возвращении против создавшего его, который испытывает все томления, которые бы он хотел заставить испытать свою жертву. Чтобы избегнуть этой ужасной реакции, нужно, чтобы колдун нашёл возможность непосредственно вступить в контакт со своей жертвой, взяв ее за руку или вступить каким-нибудь другим образом в общение с ней: если жертва избегнет этого контакта, колдун подчиняется страданию на столько же времени, на сколько он этого желал объекту своей ненависти. Вот несколько явлений, характерных с этой точки зрения.
Защита против колдовства[Выдержка из корреспонденции г. Г. Жиржуа (Initiation, август, 1895 г.).]
Я прочел вашу брошюру: "Можно ли заколдовать". По этому поводу посылаю вам рассказы двух явлений, которые были изучены в эзотерическом кружке "Lux".