Прозоров Александр Дмитриевич - Жребий брошен стр 13.

Осторожно ступая, путники двинулись на звук и вскоре с высоты обрывистого скального берега увидели на реке два стоящих бок о бок судна. Не таких больших, как ладьи - всего метра три в ширину и около семи в длину, с высоко задранными носом и кормой, болтающимся сбоку рулевым веслом, четырьмя рядами скамей для гребцов и складной мачтой, уложенной сейчас вперед вдоль корпуса. Команды отдыхали - часть дрызгалась в воде, часть занималась чем-то на берегу возле костра.

- На ловца и зверь бежит, - тихо отметил Ксандр.

- Они ведь меня грабят… - изумленно пробормотал Любовод. - Они у меня товар воруют. Тати! Разбойники! Ты глянь, глянь, колдун. Это ты за них, татей бессовестных, заступался?

Только после слов купца Середин сообразил, что купаются мужчины внизу не просто так, а целенаправленно ныряют в одном и том же месте, что на берегу разложены для просушки клинки мечей, кинжалы с узорчатыми рукоятями, копейные наконечники, чеканные умбоны для щитов. Разглядел и зажатый между камнями кончик мачты. Судя по всему, команды стоящих у берега лодок умело опустошали трюмы утонувшей новгородской ладьи.

- Ну, я им сейчас… - схватился за оружие Любовод. - Будут знать, как на чужое добро лапы свои грязные накладывать.

- Обожди, - посоветовал Середин. - Сейчас не нужно. Потерпи до вечера. На ночь они оружие под росой не оставят, в трюмы попрячут. Куда еще? Амбаров ведь на берегу нет. Вот мы лодку вместе с твоим товаром сразу и заберем.

- И то верно, - согласился купец. - Токмо на тот берег поперва перебраться надобно.

- Вот этим для начала и займемся.

По вполне понятным причинам, рубить для плотика деревце путники не стали. Пришлось идти вверх по течению в поисках подходящего валежника. Связав вместе несколько найденных толстых ветвей, путники сложили на получившееся корявое сооружение свое оружие, вошли в реку и поплыли, придерживаясь за выступающие концы сучьев. А затем, отойдя в лес, расположились на полянке, подсыхая на солнце и дожидаясь темноты.

Олег незаметно для себя успел погрузиться в сон, когда его плеча легонько коснулась рука. Он открыл глаза и увидел над собой Ксандра, прижимающего палец к губам.

- Ты чего? - шепотом поинтересовался ведун.

- Опасаюсь, как бы ты спросонок не крикнул чего. Ночью звуки далеко разносятся…

В небе висела огромная яркая луна, так что заклинание на кошачий глаз Олегу не понадобилось - и так все было неплохо видно. Пройдя вдоль берега, они наткнулись на тропку, проломанную в кустарнике искателями подводных сокровищ, свернули на нее. Вскоре впереди показался костер, возле которого сидели три человека. Двое негромко разговаривали, третий копался в углях. То ли прокаливал что-то, то ли запекал. По сторонам, завернувшись в тряпки, спали несколько товарищей. Но явно не все.

- Значит, остальные ночуют на лодках, - еле слышно сообщил ведун. - Что делать станем?

- Что замыслили, то и станем, - отозвался Любовод. - Жаль, без шума не получится. Но сие не ратники, урона причинить не смогут. Главное - в оставленной лодке днище зараз пробить, дабы в погоню не устремились. У них гребцов больше, не уйдем.

Мужчина, копавшийся в углях, привстал, уставился, как показалось, прямо Олегу в глаза, прислушался. Но налетел ветер, покачал ветки, зашуршал листьями, плеснул о борт лодки слабой волной. Человек успокоился, сел обратно. Ведун кивнул, и путники цепочкой двинулись вокруг лагеря к берегу.

Лодки стояли там же, где и днем - одна сидела днищем на отмели, вторая была принайтована к ней борт о борт. Возле сходней скучал местный с сулицей в руках. А может, в здешних землях этот огрызок считался полноценным копьем?

- Сходни - это хорошо, - тихо отметил Середин. - Без них не так просто заскочить внутрь будет. Ну что, мужики? Семи смертям не бывать, а одной не миновать. Пошли.

Прятаться на широкой вытоптанной прогалине смысла не имело. Олег выпрямился во весь рост и направился к судну.

- Вы кто такие? - широко зевнул, поднимаясь навстречу, караульный.

- Ксандр… - оглянулся на кормчего Олег. Парень кивнул, шагнул к сонному караульному, резко выбросил вперед свой огромный кулак. Громко стукнули челюсти. Горе-охранник чуть подлетел вверх, повернулся горизонтально и так, плашмя, грохнулся обратно на песок.

- Нокаут… - Вслед за Любоводом ведун забежал на судно, поскакал по скамейкам к корме, перешагивая посапывающих моряков.

- Чего случилось? - заворочавшись, поднял голову один из них.

- Все в порядке, спи, - кивнул ему Олег и рубанул крепящие мачту снасти. Купец в это время старательно колотил мечом в днище, вырубая кусок доски.

Охотники за сокровищами заворочались, начали садиться, но со сна еще не понимали, что происходит. А путники уже перепрыгнули на вторую лодку, рубанули причальные канаты. Течение тут же потянуло судно к стремнине. Ксандр, ловко поддев раскинувшегося возле руля ныряльщика с размокшими красными ногами, выкинул его за борт и уселся на свое место, подправляя нос в сторону излучины.

- Что тут… - поднялся на корме другой моряк, но тут же получил оголовьем сабли в солнечное сплетение, сложился пополам, и ведун без особого труда столкнул его в воду.

На берегу только-только поднимался шум, охотники за сокровищами сгрудились на отмели, выкрикивая проклятия вслед "угонщикам", кто-то пытался столкнуть на воду оставшуюся лодку. Перед Олегом поднялся еще один моряк, но, увидев обнаженный клинок, предпочел сам выпрыгнуть прочь.

На носу с громким воем кинулся на Любовода какой-то парень с расплющенным носом. Купец резко наклонился, уходя от удара веслом, выбросил вперед меч и пробил бедолагу насквозь. Остальные моряки, оценив решительность захватчиков, тут же попрыгали в стороны, подняв фонтаны брызг - и лодка осталась в полном распоряжении путников.

- Колдун, давай с Будутой на весла садись, - попросил кормчий. - Тяжело совсем без хода править. Хозяин, глянь там, как мачта поднимается. Может, милостью Господа парус поставить удастся.

- А мне чего делать? - поинтересовалась Урсула, зябко похлопывая себя по плечам.

- Пошарь по трюмам, че у нас тут есть по хозяйству…

- Ага.

Трюмами на суденышке можно было назвать только носовую и кормовую надстройки, и девушка решительно отодвинула щеколду передней дверцы. Заглянуть туда вместе с ней Середин не смог. Подобрав лежавшее на передней скамье весло, он сел на нее ближе к левому борту. Рядом в уключину правого борта просунул весло холоп.

- И-и… р-раз! - скомандовал Олег. - И-и… р-раз!

Снаружи еле слышно зажурчала вода.

- Пошла, родимая… - кивнул кормчий, поправляя весло. - Хорошая лодка. Быстрая, послушная, верткая. На ушкуй похожа. Жаль только, маленькая.

- И лучники в ней не страшны, - поддакнул холоп. - Голову пригнул и за борт спрятался. Доска, он, в три пальца. Коли дальше ста саженей, то ничем не пробить. Хошь луком, хошь рогачом.

- Здесь хлеб! - закричала невольница. - Лепешки! Совсем мягкие еще.

Пройдя по лодке, Урсула раздала каждому по хлебцу, похожему на толстый блин, с коричневыми пятнами на корочке, сама уселась позади рядом с Ксандром и принялась рвать добычу зубами.

- Сто лет лепешек не ела!

- А чего еще там есть? - поинтересовался кормчий, прежде чем откусить от своего хлебца.

- Корзина с яблоками сушеными, веревки два больших мотка, рубахи полотняные в другой корзине, да свертки из мешковины. На ощупь - клинки в них упрятаны, али мечи.

- Слыхал, хозяин?! - окликнул Любовода кормчий. - Нашли мы твое добро.

- Кабы все, - без особой радости откликнулся купец. - На эту лохань и трети добра из моего трюма не влезет.

- Да ладно тебе, друже, - крикнул через плечо ведун. - Хоть что-то спасли, и то дело. Ныне судно у нас есть. Зеркала с потайного места заберем, да и домой своим ходом возвернемся. Ты же сказывал, с них одних сам десять прибыток получится!

- С зеркал прибыток, с мечей краденых убыток, - буркнул в ответ купец. - Прибыток - хорошо, но без убытка - лучше… Ксандр, тут узел скользящий и петля. Коли отпустить, мачта поднимется и ванты натянет. С твоей стороны тянуть надобно.

- Я не могу, хозяин. Излучина тут, камни у берега. Выскочим, коли без руля плыть.

- И-эх, все самому делать приходится… - Любовод, перебираясь через скамьи, пошел на корму, там порылся в собранных в пучок веревках, выбрал одну: - По-оберегись!

Купец начал перебирать канат - мачта совершенно по-человечески крякнула, поползла вверх. Лицо новгородца налилось краснотой:

- Ой, мама, кто же ее такую тяжелую сделал…

- Сейчас я… Я подсоблю! - подпрыгнула невольница.

- Петля… - натужно простонал Любовод. - Петля там под рукой… Крюк на носу… Зацепи…

- Ага! - Девушка нашла на веревке узел, дернула его вперед, наклонилась на носу, за что-то зацепила. - Готово!

- Уф… - бессильно упал на заднюю скамью купец, отер со лба пот. Отпер заднюю дверцу, заглянул. Через мгновение голос его повеселел: - И тут клинки лежат! Это добре. Стало быть, почитай, половину мы от татей спасли. Тут уж и вертаться не стыдно. Коли с погодой и временем успеем, тюркам можно продать. Они завсегда воюют с кем-то, наш булат с большой охотой берут. Где еще такой найдешь? Та-ак, где тут парус?

Пройдя к мачте, он опытным глазом нашел нужный тюк, распустил тесемки, потом поплевал себе на руки и рванул покрытый узелками канат. Из тюка наверх полезла ткань, заполоскалась на ветру, а когда угол паруса дополз до верхушки мачты - то и натянулась, с гордостью демонстрируя четырехконечный крест на белом круге.