* * *
Первомайская улица, протиснувшаяся между заводским корпусом "Спутника" и бетонным забором мясокомбината, была тихой и пустынной. Оно и немудрено - единственным зданием в конце полукилометрового переулка являлся ветхий корпус спорткомплекса, уже лет десять лишенного финансирования. Вдобавок, те же десять лет дорогу никто ни разу не латал, и она была покрыта множеством ям, иные из которых выросли до локтя в глубину - посему даже из праздного любопытства случайные легковушки сюда предпочитали не сворачивать.
Затормозив перед дверью, по которой криво ползла выжженная надпись "Остров Буян", Середин перекинул тубус из-за спины в руку, достал крестик, покрутил между пальцами, прислушиваясь к ощущениям.
Тепленький. Странно: на старого Ворона заговоренный крест всегда реагировал, словно на тысячелетнего вампира - разве что не краснел от накала. Может, нет сегодня Ратмировича в клубе? Тогда и беспокоиться незачем, злится он после прошлой ссоры или уже остыл. А с другой стороны - что здесь делать, коли со старым чародеем не перемолвиться?
Дверь внезапно растворилась, на улицу вывалилась веселая компания из двух десятков парней и пяти девушек. Некоторые шли с зачехленными щитами, двое - с длинными мечами, старательно замотанными в тряпки. Видать, какая-то группа закончила занятия. Ведун пожал плечами, спрятал крест и вошел в призывно распахнутую дверь.
- Олежка? Привет! Ну, ты как? Сделал?
- Привет… - После залитой солнцем улицы лица мужчин в коридоре было не различить. Разве что голова показались знакомыми. У того, что пониже ростом, желтовато поблескивала лысина.
Забыл, он всех забыл.
- Так получился заговор-то?
- Не то слово, - криво усмехнулся Середин.
- Слушай, а усы у тебя откуда? В пятницу же, вроде, не было! И вообще, какой-то ты… Другой как будто стал. Матерый какой-то. Обветрился, загорел.
- Это после заговора.
- Чего? - Ребята рассмеялись. - Так смысл нашего учения в усах, что ли, заключается?
- Костя? Стас? - наконец узнал старых друзей Олег. - Сколько лет, сколько зим… Ворон у себя?
- Там он, журналы листает. Вроде, в настроении. Загляни, авось обойдется.
Похожий на румяный колобок - низкорослый, пухленький и круглолицый, - руководитель клуба сидел за столом, откинувшись на спинку кресла, прихлебывал пиво и с интересом изучал журнал "Техника - Молодежи", успевший изрядно обветшать от возраста. Цифры на обложке свидетельствовали, что отпечатан он был аж в семьдесят пятом году.
- Что, Ливон Ратмирович, веком раньше, веком позже особого значения не имеет? - вместо приветствия усмехнулся Олег.
- Никак, бродяга вернулся? - опустив журнал, склонил голову набок учитель. - Ты ли это, али не ты?
- Да я уж и сам не знаю, - двумя пальцами пригладил тонкие усики Середин. - Может, ты подскажешь?
- Подсказать не подскажу, - Ворон кинул журнал на стол, поставил рядом бутылку, стряхнул соринку с широкого рукава рубахи, - но могу проверить…
С невероятной для старика легкостью он прямо с кресла взметнулся к потолку, перемахнул через стол. Ведун увидел сверкнувший в руке меч, вскинул над головой тубус, закрываясь от первого удара, а когда колдун, приземлившись, на мгновенье замер, удерживая равновесие, - рванул в стороны половинки тубуса, поймал за рукоять вывалившуюся саблю и тут же рубанул учителя по голове. Ножны слетели сами, обнаженный клинок оттяпал уголок от спинки стула - Ратмирович уже перекатился влево, его клинок мелькнул в направлении серединского горла. Ведун шарахнулся назад, зацепил ногой и метнул в старика стул, под его прикрытием кинулся в угол, подхватил с линолеума влажную половую тряпку, одним круговым движением намотал на левое предплечье, а стоявшее рядом ведро опять же ногой швырнул в Ворона. Костя со Стасом, столкнувшись в дверях, шарахнулись в коридор, старик пригнулся, а Олег подхватил с пола половинку тубуса и насадил его на руку поверх тряпки.
Учитель кольнул его снизу. Ведун успел отвести чужой клинок вбок и рубанул сверху - однако верткий старик уже скользнул влево, к столу, изобразил глубокий выпад с уколом в грудь. Середин отмахнул меч в сторону и тут же ударил Ворона поперек живота. Тот откинулся на спину - да так резко, что перекувырнулся через стол и, пригнувшись, побежал вокруг, на ходу бормоча заговор.
- Крест, крест привязывай! - закричал кто-то из друзей.
Старик прямо на глазах растворился в воздухе, стал невидимкой - однако времени привязывать заветный амулет у Олега не было. Он просто сцапал бутылку с пивом, широким жестом махнул ею вдоль комнаты и ударил клинком туда, где темная жидкость не плеснула на стену, а растворилась в воздухе. Невидимый Ратмирович громко ругнулся, зашелестели быстрые шаги. Середин метнул на звук бутылку, потом кольнул следом саблей - но только бесполезно рассек воздух. Зашуршали бумажки на столе, стукнули об пол ноги - ведун выбросил вперед оружие, пытаясь пригвоздить учителя к стене, но попал лишь в листок с правилами техники безопасности. Одновременно к его горлу прикоснулось холодное лезвие, а ласковый голос в самое ухо прошептал:
- Молодец, бродяга, молодец. Два раза чуть не зарезал своего любящего пе-да-го-га. - Ворон хорошо слышно перевел дух. - Молодец. Можно подумать, лет десять каждый день тренировался.
- Не десять, а пять, - поправил Олег. - И не каждый день, а от силы раз в десять суток. Но зато в моей школе никто не ставил троек. Середнячкам просто отрезали головы.
- Результативная методика.
Клинок перестал давить Середину на горло и медленно уполз в сторону. Из воздуха появилась рука Ворона, потом плечо. Проступая из ничего, как изображение на упавшей в проявитель фотобумаге, учитель прошел по комнате, остановился у стола, выдвинул ящик, бросил в него меч, не глядя махнул рукой над столом, потом, с некоторым недоумением, еще раз, сплюнул, дотянулся до холодильника, открыл и снял с дверцы непочатую бутылку "Оболони".
- Очень эффективная. Вот только отсев слишком большой получается. Будешь, бродяга?
- Я за рулем… - Олег подобрал ножны, спрятал саблю и пнул ногой крышку картонного цилиндра. - Хана тубусу.
- Бывает, - довольно улыбнулся старик. - И что ты теперь сделаешь?
- Морок наводить придется. Чтобы прохожие ее не видели. И гаишники. А то ведь на каждом углу стопорить будут.
- Вот и правильно, - похвалил Ворон, открывая бутылку о край стола. - Коли знанием владеешь, пользоваться им надобно, а не за картонки прятаться. Так что, бродяга? Мыслю я, ведомо тебе ныне, зачем чародейство и дело ратное изучать надобно?
- Получается, чтобы ворота Итшахра запертыми оставить?
- Это уж каждому свое… - задумчиво прихлебнул пиво старик. - Стало быть, на последних каимовцев ты в скитаниях набрел? Убил?
- Нет. Жертву увел, без которой бога мертвых не выпустить.
- Какого бога? - недовольно сморщился Ворон. - На Руси боги! А то - бесы злобные. Ишь, землю нашу отчую мертвецам своим отдать порешили!
- Подожди, Олежка, - встрял в разговор худосочный Костя. - Это вы про заклинание? С ним что-то случилось? Ты куда-то пропадал? Это оттуда усы выросли?
- Не рассказывай им, - покачал головой Ливон Ратмирович. - Пусть сами попробуют.
- Жалко мужиков.
- Ничего, не пропадут. Семь лет учатся. Пора экзамен сдавать. Ты ведь не пропал?
- А что там было? - подал голос Стас.
- Много было, - развел руками Середин. - За вечер всего и не рассказать.
- Ну, хоть в общих чертах! - взмолились оба.
- В общих чертах я вам так скажу, - вальяжно раскинулся в кресле старик. - Много у меня учеников через руки прошло. В иные года хорошо учились, в иные не очень, а порой и вовсе никто не интересовался, да еще и карами за уроки грозили. Однако же в сии годы дело развернулось неплохо. Мыслю, тысячи три-четыре людишек к нам в клуб заглянули. Из всех токмо вы трое удачливы и в ратном деле, и в чародействе оказались, и леностью не страдали, каковая любой талант сгубить способна. Токмо вы трое черту последнюю перейти способны, силу полную обрести, над миром подняться. А покуда шага последнего не сделаете, так школярами и останетесь.
- И что там, за чертой? - поинтересовался Костя.
- Вам понравится, - пообещал Ворон. - Там хорошо… Правда, бродяга?
Ведун тактично промолчал.
- Но ведь ты там ничего не потерял? Только приобрел!
- Почему не потерял? - пожал плечами Середин. - Кистень мой пропал. Серебряный. Прибрал кто-то… Чтоб на них Медный страж обозлился.
- О! Кистень! - вскинул палец Ливон Ратмирович. Он наклонился к столу, дернул к себе ящик: - Вы гляньте, чего я тут на дикой свалке за мясокомбинатом нашел. Видать, музей какой-то или театр ремонт делал и люстру выбросил…
Руководитель клуба высыпал на столешницу, поверх журнала, с десяток сверкающих гранями то ли стеклянных, то ли хрустальных капелек. Причем довольно увесистых - граммов по двести-триста. Как раз вес обычного боевого кистеня. Возле острых кончиков в украшениях были проделаны сквозные отверстия для крепежа.
- Вот. Шнурок шелковый продеваешь - и хоть завтра в сечу, - довольно предложил Ворон. - Красиво и удобно.
- Так хрупкие же… - неуверенно пригладил лысину Стас. - Стекло.
- Это оно, когда в окне, хрупкое, или в бутылке, - прихлебнул пиво старик. - А коли шаром сделано, так иной камень стеклом разбить можно. Особливо, если закалить. Так ведь, бродяга?
- В горне размягчить можно, да в воду. Но помнется, когда расплавится. Оно ведь мягким будет. Форму нужно делать специальную. Ладно, попробую.
Он забрал со стола сразу три "капельки" и сунул в поясную сумку. Костя привстал у дверей на цыпочки и попытался заглянуть внутрь: