От горя я на какое-то время растерялась и перестала ощущать себя взрослой и самостоятельной Эвелиной Бенро и замужней леди Вельеной Ледхар, снова став робкой сироткой Вельей. Но оказавшись в ярко освещенной гостиной, куда то и дело торопливо входили заспанные магистры, торопливо застегивая рубахи и приглаживая волосы, вдруг отчетливо сообразила, что здесь сейчас произойдет.
Суд. И решать он будет судьбу моего мохнатого друга, поэтому я должна собраться и сделать все от меня зависящее, чтобы спасти Кыша. И не только потому, что мне отчаянно жаль его самого, но и ради вот этих магов, еще не понимающих очень простой вещи. Если они осмелятся покуситься на жизнь Кыша, то я никогда им этого не прощу. Само собой, бороться с ними не буду, для этого у меня ничтожно мало сил, но и стать им другом никогда уже не смогу.
Я постаралась взять себя в руки, выровнять дыхание, отбросить все тревоги и волнения и спокойно миг за мигом припомнить все, что успела разглядеть, пока бежала по двору. И неожиданно для самой себя отчетливо вспомнила некоторые подозрительные детали, которым второпях не придала никакого значения. Хотя вовсе не до того мне было в тот момент, руки до сих пор трясутся от пережитого страха.
- Вельена, мы хотим с тобой поговорить, - мягко произнес один из магистров, присаживаясь в соседнее кресло.
- Сначала поясните, пожалуйста, вы желаете просто поговорить или допросить меня? - не позволила обмануть себя мирными интонациями. - И если все же допросить, то как потерпевшую, свидетельницу или обвиняемую?
- Как многогранно, оказывается, теперь обучают послушниц в монастырях империи, - тихо съязвил один из следивших за нами магов.
- А вы считали монашек робкими овечками, умеющими только свечки крутить? - огрызнулась я и сразу, пожалев о своей невоздержанности, с горечью добавила: - Как говорит моя наставница, один битый стоит двоих небитых. А в монастырях небитых нет, там каждого судьба обидела, и не по разу.
- Мы просто поговорим, - примирительно улыбнулся магистр, сидевший по соседству. - Я Доганд.
- Не получится, - строго отказала ему и, показав на стягивающий меня пояс, пояснила: - Просто могут разговаривать только совершенно свободные люди. А этот рабский ошейник свободой и не пахнет.
- Но ты напала на Вайреса, - укоризненно, как нашкодившему ребенку, сообщил Доганд.
- Посреди ночи пошла к нему в дом и напала? - Изумленно выгнув бровь, я смотрела прямо в лицо мага и еще раз мысленно проверяла все детали запомнившегося мне короткого боя.
Чтобы убедиться окончательно - маг сейчас солгал. Слишком часто приходилось мне выслеживать для клиенток неверных мужей и мелких мошенников, поэтому запоминать особенности фигур, походки и повадок я умею очень точно. И могу бестрепетно поклясться на любом амулете - ночной гость и близко не был похож на брата моего мужа.
- Тебе не пришло в голову, что у Вайреса могли быть личные причины прийти во двор Дирны в это время? А ты натравила на него зверя!
- Все было не так, - начала оправдываться, но тут же, вовремя сообразив, как ловко меня чуть не провели, состроила неприступное выражение лица.
- Можно отвести ее в круглый зал, - с намеком произнес кто-то, и Доганд легко поднялся с кресла:
- Людвига, покажи Вельене, где умыться и переодеться, и приведи ее в круглый зал.
Магиня в легкомысленном одеянии из штанов и свободной блузы в ярких розочках тотчас оказалась рядом. Кивнула мне сурово и молча, как преступнице, и пошла в сторону двери, не оставив ни возможности выбора, ни времени на расспросы.
Пришлось покорно пойти следом. Трудно не понять, насколько мало сейчас у меня прав и на каком тонком волоске висит судьба Кыша. Но пусть не думают, что это покорность виновного или сломленного человека. Не знаю пока, как и с кем, но я буду бороться за себя, своего зверя и конечно же за своего любимого.
Комнату, где мне позволили умыться, причесаться и переодеться под бдительным присмотром Людвиги, я не запомнила, да и не разглядывала, если честно. Но вот сухо поджавшую губы магиню, державшуюся весьма настороженно, постараюсь никогда не забыть. Слишком уж уверена она была в моей виновности, даже не считала нужным отвечать на самые простые и безобидные вопросы. Едва я переоделась, кое-как просунув выбранное темное платье под арестантский обруч, магиня распахнула дверь и торопливо ринулась прочь.
И снова мне пришлось смолчать и постараться не отставать, но любви и уважения к магам такое отношение, разумеется, не прибавило. Я даже жалеть их стала меньше, хотя и понимала, что это во мне говорит оскорбленная несправедливым обвинением гордость.
Не рассмотреть круглый зал без единого окна, тремя ярусами деревянных диванчиков спускающийся к центру, было просто невозможно, так как вошли мы в него на самом верхнем ярусе и направились вниз по одной из четырех лестниц.
К одинокому креслу, возле которого прилепился куцый столик.
Однако добираться до него мне пришлось в одиночку - Людвига, повелительно указав направление, свернула в сторону и села на один из диванчиков верхнего ряда.
Вероятно, мне положено было чувствовать в этот момент стыд, раскаяние или даже страх, но эмпаты, если они тут есть, наверняка испытали сейчас разочарование. За годы существования под личиной Эвелины Бенро я твердо усвоила одно важное правило: честный человек, не совершивший ничего предосудительного, должен уважать свою порядочность и гордиться ею. И если уверен в собственной невиновности, то всегда ходить с высоко поднятой головой, не позволяя никому унизить себя подозрением или ложными обвинениями.
Так я и шла, гордо задрав нос и чуть заметно кривя губы в насмешливой улыбке. Проверяйте, господа магистры, мне скрывать нечего.
И Кыш мой тоже вовсе не дикий зверь, а хорошо обученный охранник, умеющий отличать просто ночных гостей от незваных лазутчиков со злыми намерениями.
- Мы решили удовлетворить твою просьбу, - возле кресла для преступника догнал меня Доганд, протянул руку, и пояс беззвучно распахнулся.
- На самом деле это было условие. Когда веришь в свою правоту, не стоит ставить себя в положение униженного просителя, тобой сразу попытаются помыкать.
- Это не важно, - буркнул магистр, - раз ты согласна ответить на наши вопросы. Тем более это в твоих интересах.
- А я наивно полагала, что, наоборот, это вам важнее выяснить все детали этого странного происшествия, - не опуская взгляда, ответила магистру и шагнула к ожидавшему меня креслу.
Но садиться не стала - взялась за спинку и внимательно оглядела сидевших на скамьях магов. Их было уже почти два десятка, и в дверях то и дело появлялись опоздавшие. Но Вайреса среди них не было и Дирны тоже. Хотя мне почему-то казалось, что как раз ее обязательно должны были пригласить сюда.
- Правильно думала, - усевшись напротив меня на самом нижнем ряду, спокойно ответил Доганд. - Устраивать ночные заседания совета вовсе не входит в наши правила. И даже более того - насколько я помню, нам уже лет двадцать не приходилось собираться здесь в таком спешном порядке. Но ты обладаешь какой-то особенной способностью устраивать неприятности. С самого первого раза, как Танрод привел тебя сюда. Ты словно заранее настроена против всех нас, все тебе не нравится, наши правила, обычаи, привычки и поведение. Ты считаешь себя умной, но не понимаешь, кого именно видим сейчас мы. Девчонку-выскочку, сумевшую заморочить голову Танроду и считающую себя вправе поучать нас и давать советы, как жить и решать наши проблемы.
Доганд смолк, не сводя с меня пронзительного взгляда, а мне вдруг подумалось, что именно он мог быть прежде главным дознавателем империи и учителем моего мужа.
И поэтому не стоит отвечать на его оскорбительные выпады сгоряча, начинать доказывать свою правоту и высказывать обиды. Именно этого он и добивается, поддевая меня так грубо и необоснованно.
- Согласна, - помолчав и обдумав ответ, кивнула я ему. - С вашей позиции как раз так все и должно выглядеть. Но вы же мудрые и опытные судьи и не можете не знать, что часто первое впечатление оказывается обманчивым, а лежащая на поверхности версия произошедшего - хорошо подготовленной фальшивкой?
Я намеренно перешла на деловой стиль беседы, используя слова, какими, обсуждая планы операций, пользовались мы с Луизьеной по примеру знакомых частных сыщиков.
Маги смотрели на меня, как на редчайший артефакт, не торопясь отвечать, и тут в зал, прихрамывая, вошел еще один магистр, сразу привлекший мое внимание. В отличие от всех остальных, он был одет в потрепанную, грязную и кое-где порванную одежду, на лице и руках виднелись царапины. Но смуглое лицо почему-то казалось мне смутно знакомым, хотя я никак не могла уловить его черт. Они едва заметно дрожали, как марево над камнями в жаркий день, живо напомнив мне, как Танрод вылез из кареты в платье леди Ванды.
"Зеркало…" - с тоской вспомнился наказ мужа никуда не ходить без его подарка. И ведь я исправно придерживалась его все эти дни, жаль только, никак не могла предусмотреть внезапное появление посреди ночи неизвестного лазутчика.
Просить у магистров такой, в общем-то, обыденный предмет тоже бесполезно, нет у меня никакого подходящего повода. Да и лучше пока не настораживать обманщика, который, страдальчески кривясь, усаживается на свободный диванчик самого верхнего ряда. Несомненно, с умыслом, ведь с того места у него под присмотром весь совет таких мудрых и в то же время с невероятно подлым коварством одураченных магов.
Хотя самое главное даже не это.