- О любви, конечно. О семьях, где живет счастье и согласие, о светящихся нежностью глазах женщин и звонком смехе детей. Вот вы все пришли с букетами в надежде вручить их мне и вскоре выиграть у своих друзей право отвести меня в храм.
- Не так, - подсказала устроившаяся рядом Дирна. - Они мечтают хотя бы получить твою ленту, чтобы через три месяца повязать ее на руку, выходя на турнир.
- Ты заставляешь мое сердце горько плакать, - вспомнились мне слова старой баллады. - Но им помочь не в моих силах. Я всего лишь одна, а достойных счастья лордов тут не менее полусотни, не могу же я разделиться. Хотя выход есть, Дирна, причем простой и безболезненный.
- Мы голову сломали, - горько усмехнулась она. - Совет магистров заседает целыми днями. А ты приходишь и говоришь…
- Да, я только недавно обрела способности и стала магиней. И в первый же день мне открыли тайну магов, которая потрясла меня до глубины души. И даже не сама тайна - она вам знакома. А вот вывод, какой можно из нее сделать…
- Ты о чем? - недоверчиво смотрела магиня, а поклонники замерли, словно превратились в статуи.
- Все знают, что в империи людей на одаренность проверяют особым амулетом, который настроен на определенную величину дара.
- Ну да, - разочарованно кивнула Дирна.
- И находят трех мальчиков на одну девочку, - поддакнула я. - Но почему-то никому не приходит в голову, что раз девочек среди магов меньше, то они вообще менее способны к магии, или просто дар созревает позже. Как яблоки - бывают ранние, бывают поздние. А я жила в монастыре и могу точно сказать - более половины монахинь и послушниц могут делать нечто необычное. Выращивать дивные цветы, исцелять, снимать порчу. Хотя всех их когда-то в детстве проверили наравне с мальчиками. А если бы позже испытали еще разок и немного снизили для них планку… Ведь для вас важнее их одаренность, чем сила способностей?
Молодые мужчины, парни и юноши, хмуро смотрели на меня неверящими взглядами, но уже легли меж бровей строгие складки, задумчиво сузились глаза. В их душах явно начинало расти дерево сомнений, семена которого удалось посеять мне.
- Ты уверена… - нерешительно начала Дирна, но мне не нужны были сейчас ни ее сомнения, ни споры.
- Почти. Есть еще одна тонкость, тоже ставшая ясной для меня лишь несколько дней назад, о которой знают все маги, но не принято говорить вслух.
- И что же это такое, нельзя ли поподробнее?
Они появились позади замерших с букетами поклонников внезапно, семь магистров в простых темных одеяниях, словно седые вороны посреди роскошной клумбы, и на душе сразу стало как-то неуютно. Но отступать уже некуда, да и поздно, замахнулся - так бей.
- Можно. Но сначала подтвердите мои сомнения. Как действует на постепенно растущий дар у девочек насилие - регулярное, безжалостное и извращенное?
- Плохо, - уверенно и горько ответила Дирна. - Я тебе как магистр-эмпат могу сказать. Очень плохо, хотя известны случаи, когда именно такое обращение вызвало резкий всплеск способностей. Но такие случаи - редкое исключение. А при чем тут это?
- Потому… - я до боли стиснула кулаки и сломя голову ринулась в бой с ненавистными мне законами, - в империи каждый год несколько сотен, если не тысяч совсем юных девочек подвергается безжалостному изнасилованию под самым благопристойным видом - заключением семейного союза. Ведь большинство из юных супруг не испытывают никакой тяги или нежности к женившимся на них старым сластолюбцам. Наоборот, от всей души ненавидят их и боятся. Но деваться некуда, за старых извращенцев все законы империи, а за девочек не заступается даже родня. И постепенно они смиряются, привыкают, и даже начинают искать в этом какие-то положительные стороны, не зная, что, заперев себя в коконе безысходности и самообмана, навек останавливают развитие собственного дара. На голых скалах цветы не растут.
Мой голос прервался, и я смолкла, отвернувшись от застывших статуями слушателей. А потом обнаружила рядом с собой Дирну, подсовывающую стакан с лимонадом, и, схватив его дрожащими руками, залпом проглотила питье. В моем сердце горько и безутешно плакал нескончаемый осенний дождь, скорбя по всем юным женщинам с погасшими взглядами, приходившим к нам с Луизьеной за помощью, которой не могла бы дать даже Дебруинская Святая Мать.
ГЛАВА 13
Как магиня уводила меня в дом, помнилось почему-то неясно, зато я не сомневалась, что во дворике в тот момент властвовала полная тишина. Можно ведь на некоторое время ослепнуть от внезапно сорвавшихся лавиной слез, но не оглохнуть?
Так же смутно виделось, как меня укладывали отдохнуть в небольшой комнатке, и сами собой опускались тяжелые шторы, разом превращая еще не отгоревший день в поздний вечер.
Зато ярко горел в памяти очень реальный сон, где печальный Танрод сидел за столом в незнакомой кухне и смотрел на меня сумрачным взором, полным непонятного укора. Я и проснулась от острой обиды за этот взгляд и еще целую минуту лежала, полуприкрыв глаза и пытаясь понять, на самом деле мы встречались или все это мне только лишь приснилось. А уверившись, что моего любимого поблизости не было, нехотя поднялась с постели и первым делом направилась к окну. Раздвинула занавеси, хмуро полюбовалась на гаснущий за горами закат и решительно направилась искать хозяйку дома. Вскоре передо мной оказались ступени удобной деревянной лестницы, выходящей прямо в гостиную.
- А вот и Вельена, - встретил мое появление на верхней площадке мягкий возглас, в котором слышалось предупреждение. - Чай пить с нами будешь? Или хочешь поужинать?
- Пожалуй, мне пора домой. - Смерив мою персону испытующим взглядом, Вайрес поспешил подняться с диванчика.
Останавливать его мне не хотелось, поэтому молча прошла мимо и села напротив Дирны:
- Мне нужно узнать, где здесь можно купить одежду.
- Ничего покупать не надо, все необходимое для тебя уже принесли, - с самым приветливым видом улыбнулась она, - и повесили в гардеробной с левой стороны от входа.
- А где эта гардеробная? - старательно не замечая приостановившегося возле выхода магистра, осведомилась я деловито.
- Рядом с купальней, - поднялась с места хозяйка. - Идем провожу. Кстати, если желаешь, можно поплавать в бассейне, у нас целебные воды.
- Не хочу. Мне только переодеться. А если там нет тех вещей…
- Напишем торговцам, они сразу пришлют, - успокоила женщина, а Вайрес вдруг передумал уходить.
- А какая именно одежда тебе нужна? - Вопрос магистра был почти откровенным предложением перемирия.
- Дорожная, - суховато огрызнулась в ответ. - И заодно шатер с одеялом.
- Все это у купцов найдется, - миролюбиво кивнул он. - Но тебе будет неудобно ездить по городу в штанах и сапогах. А далеко от города магическое ограждение все равно не пустит, пока совет старших магистров не выдаст разрешение.
- Какая еще ограда? - не сразу поверилось мне, а в сердце уже вонзилась ледяная стрела.
- Вельена, - вмиг оказалась возле меня Дирна, - это просто защита, на всякий случай. Мы ведь не ездим в империю на лошадях или в повозках, в горах опасно, тропы крутые, встречаются обрывы и оползни. Мы даже товары переносим порталами, хотя многое выращиваем и изготавливаем сами.
- А магический путь для меня закрыт, - сам собой стал ясен единственно возможный вывод, и осталось лишь двинуться дальше.
Раз все пути перекрыты, тем более нужно переодеться. Не стоит и дальше ходить по городу в своем платье, одной толпы поклонников мне вполне хватило. Отныне все мужчины должны понимать с первого взгляда, что как женихи они мне не интересны ни грана. У меня уже есть муж, и я не сменяю его ни на кого другого.
Гардеробная оказалась комнаткой с большим напольным зеркалом и двумя рядами вешалок, на которых, как в лавке, висели в рядок всевозможные наряды всех цветов и фасонов. Однако того, который собиралась носить я, среди них не было.
- Ничего не подошло? - осторожно осведомилась магиня, наблюдавшая за тем, как я отворачиваюсь от светлых шелков, муслинов и шифонов. - Может, посмотришь в моих шкафах? Там есть совершенно новые платья. Когда-то я помогла талантливому портному, и теперь он всегда присылает мне на одобрение свои новые работы.
- Дамский портной-мужчина? - Немыслимый по имперским правилам случай никак не укладывался у меня в голове.
- В Саркане большинство женщин не работают, - печально улыбнулась хозяйка. - Нас ведь мало, и мы - ценность. Магини занимаются только любимым делом и только самые сильные. Так хочешь посмотреть одежду?
Я молча кивнула и принялась перебирать платья совершенно другого типа, чем принесенные для меня. Постепенно начиная осознавать, как неверно до этого дня представляла себе жизнь магов и как мало еще знаю, чтобы делать хоть какие-то выводы.
- Можно вот это?
- Разумеется. Мне кажется, я начинаю понимать, что именно ты задумала, - вздохнула Дирна. - Но, боюсь, здесь это не пройдет. Впрочем, все нужно испытать на себе, ведь верить чужому опыту мы не умеем.
- Я верю своим наставницам, как себе, - ответила ей, снимая с вешалки очень простое темно-серое платье, и уточнила: - Ведь они спасли меня от жадного дяди и злобной мачехи.
- Мне рассказали твою историю, - не стала скрывать Дирна. - И поэтому я согласилась тебе помочь.
- Вернуть моего мужа? - Этот вопрос теперь стал у меня своего рода проверкой собратьев Танрода.