- Не строю, а перебираю двигатель.
- Ну-ну, - проворчал Альфи, принимая ключ. - После тебя, сдается, этот двигатель ничего двигать не сможет.
- А вот и сможет! - на щеке и лбу у мальчишки черные пятна, руки и того краше. Темные дизитские глазищи азартно блестят. - Спорим, он даст сто узлов!
- Нет, сто узлов он никак не даст. Это же старая вангеновская развалюха, ей лет тридцать. Не больше шестидесяти, парень.
- Спорим - сто?
- На что спорите? - вмешивается подошедший Уокер.
- Тебе лишь бы ставки принимать, - ворчит Альфи. - Десять против одного, что вон та рухлядь больше шестидесяти узлов не выжмет. Если вообще взлетит.
- Сто, - мальчишка горячится, даже подпрыгивает слегка. - Сто, и ни узлом меньше!
- Ребята, пари! - провозглашает Уокер. - Принимаю ставки!
- Букмекер, - фыркает Альфи. - Ставлю десять клавдиев.
- Ставлю сорок на Алекса, - говорит молодой механик.
- Двадцать на Альфи.
- Пятьдесят на Алекса.
Уокер собирает деньги, Альфи доказывает, что выигрыш уже в кармане у его сторонников. Потом оглядывается:
- Где Алекс-то?
Мальчишка зарылся по уши в старую машину, только тощая задница, обтянутая рабочим комбинезоном, торчит.
Входит Дагобел, окидывает взглядом суету, прислушивается к разговорам.
- Сто клавдиев на Алекса, - говорит он, протягивая Уокеру деньги. - Пока вы тут развлекаетесь, парень работает. У него все получится, а вот у вас…
В голосе его звучат обещающие неприятности нотки, и механики поспешно берутся за инструмент.
Уокер косит единственным глазом на Дагобела, хмыкает, бурчит себе под нос:
- Гильдия, чтоб ее…
- 14-
На огонь можно смотреть бесконечно. Он то гудит, то затихает, оранжевые и синие язычки прихотливо изгибаются, пляшут, меняются, угли стреляют, шипят, рассыпаются, покрываются седым пеплом. Я поднимаю корявый сук, ворошу костер. Пламя веселеет, взлетают крошечные золотые искры, и вьются, вьются, отражаясь в зеркальной водной глади.
Где и когда это было - озеро, ночь, костер? - я не помню. Но ведь было.
Я зажигаю свечу и долго смотрю, не в силах отвести взгляд, на жалкий узкий огонек.
Свеча - тень костра, как костер - тень пожара.
Я тоже тень того, кем мне не стать никогда.
Наступает рассвет, и мы гаснем.
- 15-
Двое сидят на крыше дока.
- Здесь другие звезды… - Алекс смотрит в небо, запрокинув голову.
- Ну, не все, - отзывается Рессиус. - Просто некоторые на других местах.
- У нас общее небо, - Алекс вздыхает совсем по-взрослому. - Небо общее, а жизнь разная… Рессиус, почему?
- Почему в Анатоле жарко, а в Дизите холодно?
- Нет, это-то ладно… Почему люди воюют?
Дагобел пожимает плечами.
- Ваши замерзают и рвутся к теплу. А наши делят власть. Но знаешь… войны обязательно кончаются, и приходится договариваться.
- Война кончается, когда кто-нибудь победит. Как ты думаешь, победят наши или ваши?
- Кто - наши? - спрашивает Дагобел. - Маэстро Мариус? Или маэстро Эдонис Эраклеа?
- Маэстро Эдонис - это, выходит, наши? - Алекс кривится. - Рессиус, я его видел, он мне совсем не понравился. Лучше пусть победит маэстро Мариус.
- Тогда ваши, дизитские, проиграют вместе с Эраклеа…
Алекс замолкает, хмурит брови.
- Знаешь, Рессиус, - говорит он после долгого раздумья. - Пусть лучше выиграет твой Мариус. А потом наши дизитские будут договариваться. С ним. А не с этим Эдонисом.
- Это было бы совсем неплохо, - вздыхает Дагобел. - Но пока что мы проиграли.
- Папа тоже проиграл, - бросает Алекс. - Совсем. Насмерть.
- А ты победил, - замечает Дагобел. - Ты жив.
- И ты, - отвечает Алекс. - Ты тоже жив. Покажешь мне чертежи корабля?
- Покажу. Пойдем.
Они спускаются в комнату Дагобела. На столе расстелены чертежи.
- Она красивая, - говорит Алекс. - Серебристая.
- На эскизе - да, - Дагобел улыбается. - А уж как будет потом, в натуре, - поглядим.
- Серебряная, - повторяет Алекс. - Рессиус, ты возьмешь меня в команду, когда ее построят?
- Обязательно. Выучишься - обязательно возьму.
- Механиком?
- Механиком я бы тебя хоть завтра взял. Нет, ты можешь больше. Выше бери. Офицером. Если будешь заниматься. Задачу решил?
Алекс потупляет глаза.
- Ясно, - Дагобел качает головой.
- Я решу!
… За иллюминаторами давно ночь. Дагобел подходит к столу, смотрит на мальчишку. Уронив голову на исписанный формулами, исчерканный лист, Алекс спит, посапывая. Инженер трогает его за плечо, парнишка поднимает голову, смотрит сонно. На щеке чернильное пятно. Дагобел подталкивает мальчика к койке, тот покорно падает поверх одеяла и засыпает снова.
Рессиус смотрит на лист.
Задача решена. Вдвое короче, чем предполагал учитель.
- 16-
Иногда под свист ночного ветра меня одолевает бес - бес сомнений. Я смотрю в синюю темноту и думаю: правильную ли сторону я выбрал тогда? А потом накатывает жаркая волна стыда. Разве был у меня выбор? Нет, не так: разве мог я выбрать другую сторону?
Надо шикнуть на беса и прогнать его. Но я медлю.
Выбираю…
Иногда мне кажется: если бы я выбрал тогда иначе, она была бы жива.
И ненавидела меня?
Выбираю…
- 17-
Господину Мариусу Бассианусу
Маэстро!
Проект наш продвигается успешно. Отчет прилагаю.
Хочу обратить Ваше внимание на юного Алекса Роу, о которым я уже писал Вам. Мальчика необходимо учить, способности его явно выше среднего. Не могли бы Вы поспособствовать его поступлению в хорошее учебное заведение? Идеальна была бы военно-воздушная академия: мальчик проявляет интерес ко всему, что связано с полетами. Уокер готов оплатить обучение, но без Вашего содействия, полагаю, не обойтись: Алекс не анатолец.
Заранее благодарен.
Рессиус Дагобел
Господину Рессиусу Дагобелу
Здравствуй, друг!
Александр Роу может быть зачислен в Анатольскую военно-воздушную академию с будущей осени. Для процедуры оформления гражданства необходимы следующие сведения: 1. Дата и место рождения. 2. Ближайшие родственники. 3. Если таковых не имеется, - опекуны. 4. Личное прошение Александра Роу о предоставлении анатольского гражданства. Образец прошения прилагается.
Рессиус, наверное, будет проще, если одним из опекунов буду я сам. Пришли ко мне мальчика, я хоть посмотрю, за кого теперь придется отвечать.
Мариус Бассианус
- 18-
Ей нравилось летать. Это была самая большая радость ее жизни.
Переворот лишил ее всего, к чему она привыкла с детства, и вернуть утраченное было невозможно.
Кроме полета.
Подняться в небо снова, дышать небом, жить в небе.
Она тоже была крылата. Она вернулась в небо.
Однажды она осталась там навсегда.
- 19-
Алекс входит вслед за анатольским офицером в синей форме в огромный холл столичного дома господина Бассиануса. Мраморный узорчатый пол такой гладкий - как бы не поскользнуться. Высокие окна, за которыми синее анатольское небо. Посреди холла журчит фонтанчик с чистейшей водой.
Офицер протягивает пакет с бумагами чопорному слуге в зеленой с золотом ливрее.
- Идите за мной, молодой господин, - говорит слуга.
Алекс идет, озираясь. Такого дома он никогда не видел. Очень светло. Все блестит. Камень и металл. Дерево - только перила на широкой лестнице, застеленной толстым ковром.
Кабинет. За столом сидит немолодой лысый гильдеец. Клеймо на лбу, пронзительный взгляд.
- Здравствуй, Алекс Роу, - произносит гильдеец, отсылая слугу движением острого подбородка. Тот кланяется, кладет на стол пакет и испаряется.
- Здравствуйте, господин Бассианус, - отвечает Алекс, глядя прямо в глаза гильдейцу. - Вы теперь мой опекун?
Бассианус рассматривает подопечного. Высокий для своих тринадцати лет, нескладный, глазастый. Темный, темнее большинства здешних. Лицо упрямое. У этого мальчика есть характер.
- Дагобел писал мне, что у тебя талант влезать куда не надо и когда не надо, - говорит Бассианус. Мальчик опускает глаза на мгновение, потом снова смотрит - прямо и, пожалуй, нахально. - Я предпочел бы, чтобы это случалось как можно реже.
Мальчик молчит, смотрит.
- Я взял на себя ответственность за тебя, Алекс Роу. Не подведи меня.
Мальчик хочет что-то сказать, но Бассианус останавливает его движением руки.
- Ты тоже теперь анатольский гражданин, - как и я, - и через полгода станешь курсантом военно-воздушной академии. Вероятно, тебе придется в будущем воевать и против Дизита. Ты это понимаешь?
- Да, - говорит мальчик.
- Что ты об этом думаешь?
Алекс смотрит прямо в глаза бывшему правителю Гильдии.
- Войны заканчиваются, и приходится договариваться. Я сделаю все, что смогу, чтобы Дизит договаривался с вами, господин Бассианус.
- Ого, - Бассианус слегка улыбается. - Хорошо. Иди, Алекс Роу. Арраниус! Покажи молодому господину дом. Он останется на ужин, затем вернется к своим друзьям. Помни, Алекс Роу, ты обещал меня не подвести.
- Да, господин Бассианус.
Мальчик слегка кланяется и выходит вслед за дворецким.
- Возможно, тебе действительно многое предстоит, Алекс Роу, - говорит Бассианус, оставшись один. - Войны заканчиваются, так? Ну-ну… Чтобы они заканчивались, приходится много воевать, мальчик. Ты это еще поймешь.
- 20-