А вот об этом мы сейчас и побеседуем, уже с искренней улыбкой пообещала горожанам царевна. Проходите, гости дорогие. Сейчас я распоряжусь, и на кухне нам чего-нибудь сообразят. А за накрытым столом и разговоры веселее.
* * *
Чумазый черноволосый мальчишка со злостью выдохнул зловонный холодный воздух и нехотя, словно ловец жемчуга без заветной живой перламутровой коробочки, вынырнул из гулкой полупустой утробы мусорного бака.
Три пары голодных карих глаз, не мигая, уставились на него в немом ожидании чуда, счастья или хотя бы заплесневелой горбушки, что, впрочем, на сегодня было для них абсолютно равнозначно. Хотя, если разобраться, горбушка туманно-абстрактное чудо и расплывчато-непонятное счастье все-таки по важности перевешивала.
Ну?.. тихо пискнула худенькая, почти прозрачная девочка, закутанная не то в армейскую палатку, неоднократно побывавшую под обстрелом, не то в поношенную слоновую шкуру.
Нет, она, конечно, понимала, что если Кысь молчит, когда вылез, не улыбается и не показывает добычу, то улыбаться, говорить и показывать нечего, но кто его знает, может, он просто решил сейчас над ними немного подшутить, хотя за ним это раньше и не водилось
Нету ничего, угрюмо бросил мальчишка и стал неуклюже выбираться на свободу.
Самый маленький мальчик утер грязным кулаком нос, недоверчиво поглядел на сумрачного Кыся, страдальчески нахмурился, и вдруг заревел во все горло, словно прорвало дамбу горя и слез, и все беды мира хлынули разом на его чернявую невезучую головушку с оттопыренными холодными ушами.
Тихо, Векша, тихо, ты чего, охрана прибежит! испугано зашикала и замахала на него веточками-руками девочка.
Пусть прибежит!.. икал и всхлипывал мальчонка.
Нас поймают! присел перед ним на корточки мальчишка постарше.
Пусть поймают!..
К Вранежу отведут! пригрозил Кысь и, ухватив пацаненка за рукав дырявого армячка размера на три меньше и лет на сорок старше его обладателя, стал тянуть его к потайному ходу в заборе.
Пусть отведут!.. ревел и упирался Векша, и ветхое гнилое сукно трещало и разъезжалось под пальцами брата. Пусть!.. Пусть!.. Пусть отведут!..
Он тебя сварит и съест! прибег к последнему, самому убойному аргументу Кысь.
Такая возможность в голову малышу раньше не приходила.
Он в последний раз икнул, хлюпнул носом, мазнул рукавом по мокрым глазам и умолк, усиленно сосредоточившись. Поразмыслив несколько секунд над угрозой брата, Векша наморщил лоб и упрямо мотнул непокрытой патлатой головой:
Врешь.
А вот и не вру!
У Вранежа на стеклянном блюде требуха баранья с черной кашей горкой навалена!.. и холодец в золотом тазике из ушей свиных!.. и яблоки моченые!.. и рыбы сколько хочешь! Хоть вареной, хоть жареной!.. И и Векша задумался, напрягая всё воображение, представляя неслыханное и невиданное простым смертным изобилие на белой обеденной скатерти небожителя-градоначальника, и черный хлеб скибками!.. Вот такенными!.. А посредине молока топленого крынка, а в ней половник серебряный! И будет он тебе после этого меня лопать, как же!..
Он тебя на десерт съест, с канпотом! сердито пригрозил средний брат и потянул упрямца за другой рукав. Пошли скорей!
С канпотом булки едят узюмные, с буркнул Векша, но не успел добавить, с чем конкретно рисовались ему обмакнутые в канпот узюмные булки, как из-за угла выглянула усатая голова в блестящем шлеме и басом радостно воскликнула:
А тут еще четверо!
Стража!.. Бежим!.. отчаянно выкрикнул Кысь, рванулся к тайному лазу под забором, метнулся обратно, чтобы поторопить малышню и оказался прямо в объятьях усатого охранника.
Двое его братьев и прибившаяся к ним полгода назад соседская девочка уже трепыхались словно пойманные воробьи в мощных лапах трех других солдат.
Пусти, пусти!!!.. истошно орал и отбивался руками и ногами Кысь, но усатый стражник лишь довольно похохатывал и крепче сжимал обреченного на муки неизвестности мальчишку.
Через несколько минут солдаты доставили панически верещащий и вырывающийся улов в городскую управу и, пройдя по широкому пыльному коридору первого этажа несколько поворотов, внесли детей в небольшую, ярко освещенную разложенными на полках желтыми шарами и очень теплую комнату.
На полу ее кипел и булькал, исходя матовыми клубами пара, огромный котел, хоть огня под ним и не было. Рядом стояли чаны с холодной водой, выводок разнокалиберных ведер и пустое корыто размером с небольшую лодку.
Принимай, матушка Гуся, еще отловили, на самом нашем заднем дворе паслись, короеды! доложили стражники, гордо демонстрируя испугано притихших ребятишек сутулой старушке в коричневом платье с закатанными выше локтей рукавами и мокром синем фартуке.
Вот молодцы, ободряюще заулыбалась та. У вас родители есть, детки?
Сироты мы, ожесточенно зыркнул на нее искоса Кысь.
Ну, тогда мы сейчас вами займемся нараспев протянула она и махнула рукой отряду женщин, усталой стайкой присевших на длинную скамью у стены.
Только меня тогда первым, угрюмо глянул на старушку старший брат. А их не трогайте. Они еще маленькие.
Ну, тогда мы сейчас вами займемся нараспев протянула она и махнула рукой отряду женщин, усталой стайкой присевших на длинную скамью у стены.