Чай вывалился на стол. Он превратился в лёд.
Тиффани была уже не маленькая и не стала спрашивать: «Как вы это сделали?» Матушка Ветровоск оставляет без ответа глупые вопросы, как и почти все вопросы вообще.
Вы взяли тепло чая и отдали его мне, проговорила Тиффани. Пропустили его через себя в меня, да?
Верно, только меня оно не коснулось, с довольным видом сказала матушка Ветровоск. Весь секрет в равновесии. Равновесие, вот что важно. Держи равновесие, и Она умолкла. Потом спросила: Ты когда-нибудь качалась на доске? Один её конец поднимается, другой опускается. Но в середине, в самой середине, есть точка, которая остаётся неподвижной. Взлёты и падения проходят сквозь неё. Не важно, как высоко поднимаются края, эта точка хранит равновесие. Она фыркнула. Магия большей частью в том и состоит, чтобы перемещать нечто с места на место.
Я смогу этому научиться?
Пожалуй. Это не так уж и трудно, надо только правильно настроить мысли.
Вы можете научить меня?
Я же только что это сделала. Я тебе показала.
Нет, матушка, вы показали, как вы это делаете, но не как вы это делаете!
Не могу объяснить. Я знаю, как это делаю я. Ты будешь делать по-своему. Главное, нужным образом сосредоточиться.
Но как?
Мне-то почём знать? Это ведь твоя голова, огрызнулась матушка. Будь добра, поставь чайник! У меня чай остыл.
Всё это прозвучало почти злобно, но такова уж матушка. Она считает, если человек способен усваивать новое, то сам во всём разберётся. И ни к чему облегчать ему задачу. Жизнь вообще нелегка, говорит она.
Я смотрю, ты всё носишь эту побрякушку, заметила матушка.
Побрякушки а матушка звала так любые металлические предметы гардероба, не предназначенные, чтобы скреплять детали одежды, не давая им распахнуться, упасть или отцепиться, она не любила. Обзавестись ими означало «прибарахлиться».
Тиффани коснулась серебряной лошадки, которую носила на шее. Это было небольшое и незамысловатое украшение на цепочке, и оно много значило для неё.
Да, спокойно сказала она. Ношу.
А что это у тебя там в корзинке? спросила матушка, грубо нарушив правила приличий.
Корзинка Тиффани стояла посреди стола. В ней, конечно, ждал своего часа подарок. Разумеется, ведьмы никогда не являлись в гости друг к дружке с пустыми руками, но та, кому подарок предназначался, по традиции должна была изобразить удивление и пробормотать: «Ну что вы, не стоило так утруждаться»
Это я вам подарок привезла, сказала Тиффани, подвешивая над огнём чёрный от копоти чайник.
Я распрекрасно обхожусь безо всяких подарков, пробурчала матушка.
Да, конечно, ответила Тиффани и больше ничего не прибавила.
Она услышала, как матушка приподняла крышку корзинки. Внутри был котёнок.
Это дочка Розочки, кошки вдовы Цепней, сказала Тиффани, чтобы заполнить тишину.
Не стоило оно донеслось в ответ матушкино ворчание.
Что вы, мне было совсем не трудно. Тиффани улыбнулась, глядя в огонь.
Я не из кошатников, буркнула матушка.
Она будет ловить мышей, сказала Тиффани, по-прежнему не оборачиваясь.
Мыши у меня не водятся.
Потому что им нечем тут поживиться, подумала Тиффани, а вслух сказала:
У госпожи Увёртки шесть чёрных кошек.
Должно быть, белая кошечка в эту минуту таращилась на матушку из корзинки огромными грустными котёночьими глазами. Я тоже могу устроить испытание на прочность, улыбнулась про себя Тиффани.
Понятия не имею, что мне с ней делать. Ей придётся спать в сарае с козами, заявила матушка.
Большинство ведьм держали коз.
Кошечка потёрлась о руку матушки и замяукала.
Позже, когда Тиффани собралась в обратный путь, матушка Ветровоск попрощалась с ней на пороге и аккуратно выставила кошку за дверь.
Тиффани подошла туда, где, в некотором удалении от домика, её ждала метла госпожи Вероломны, привязанная к дереву.
Но улетать сразу она не стала. Она остановилась возле развесистого куста падуба и замерла. И стояла тихо-тихо, пока всё в ней не настроилось на передачу: «Меня тут нет».
Каждый может увидеть образы в облаках или пламени. Тут то же самое, только наоборот. Надо отключить в себе то, что кричит: «Я здесь!» Надо раствориться. И тогда, если кто-то посмотрит на тебя, ему будет очень трудно тебя увидеть. Твоё лицо превратится в лист и тень от него, очертания тела затеряются среди линий куста и дерева. Остальное сотрёт из поля зрения сам наблюдатель.