Матушка Ветровоск отточила это умение до совершенства.
Про себя Тиффани называла его заклинанием «меня-здесь-нет», если только это было заклинание. У каждого из нас, рассуждала она, внутри есть нечто такое, что подаёт сигнал: «Я здесь!» Вот почему иногда удаётся почувствовать чужое присутствие за спиной, даже если человек не издаёт ни звука сигнал-то всё равно от него исходит, и его можно засечь.
У некоторых людей этот сигнал очень силён таких первыми обслуживают в лавках. Сигнал матушки Ветровоск мог свернуть горы, если бы она захотела. Когда матушка Ветровоск входила в лес, волки и медведи выбегали из него с другой стороны.
А ещё она умела его полностью отключать.
Вот и сейчас Тиффани приходилось старательно сосредотачиваться, чтобы её видеть. Большая часть сознания девочки утверждала, что матушки тут нет.
Ну ладно, подумала Тиффани, поиграли, и хватит. Она кашлянула. Вдруг оказалось, что матушка Ветровоск никуда не исчезала.
Госпожа Вероломна чувствует себя прекрасно, сказала Тиффани.
Весьма достойная женщина, заметила матушка. Да
Хотя и со странностями, сказала Тиффани.
Никто не безупречен, пожала плечами матушка.
Она сейчас испытывает новые глаза, сказала Тиффани.
Хорошо.
Глаза воронов.
Тоже неплохо.
Да, лучше, чем мышь, которой она обычно пользуется, сказала Тиффани.
Ещё бы.
Так оно и продолжалось какое-то время, пока Тиффани не надоело тащить весь разговор на себе. Матушка могла бы проявить хоть немного вежливости, в конце концов. Но Тиффани уже знала, как её расшевелить.
Госпожа Увёртка написала новую книгу, сообщила она.
Я слышала, буркнула матушка.
Тени в комнате, казалось, сделались чуть гуще.
Что ж, это объясняло, почему матушка не в духе. Одна мысль о Летиции Увёртке выводила матушку Ветровоск из равновесия. С матушкиной точки зрения в госпоже Увёртке решительно всё было не так. Эта выскочка даже родилась где-то в заграницах, что само по себе почти преступление. И она писала книги, а матушка Ветровоск книгам не доверяла. А ещё госпожа Увёртка (произносится «Уви-ортка», по крайней мере самой госпожой Увёрткой) верила в сверкающие волшебные палочки, магические амулеты, мистические руны и силу звёзд, тогда как матушка Ветровоск верила в чаепития с сухим печеньем, ежеутренние умывания холодной водой, но главным образом в саму матушку Ветровоск.
Госпожа Увёртка пользовалась успехом среди юных ведьм, потому что её последовательницы могли с чистой совестью обвешаться украшениями по самое не могу. Матушка Ветровоск успехом ни у кого не пользовалась. Её не особенно-то любили
Пока в ней не возникала нужда. Если к колыбели ребёнка явился Смерть, если топор в лесу отскочил от дерева и густой мох напитывается кровью, соседи шлют гонца в холодный кособокий домик на опушке леса. Когда надежды нет, зовут матушку Ветровоск. Потому что она лучшая.
И она всегда приходит. Всегда. Но любят ли её за это? Нет. Любовь и нужда не одно и то же. К матушке Ветровоск прибегают, если дела по-настоящему плохи.
А вот Тиффани её любила. По-своему. И ей казалось, что матушка Ветровоск тоже к ней благоволит. Она даже разрешила Тиффани звать её «матушкой», хотя все прочие юные ведьмочки могли обращаться к ней только «госпожа Ветровоск». Иногда Тиффани казалось, что матушка Ветровоск постоянно испытывает тех, кто относится к ней по-дружески, на прочность этой дружбы. Матушка Ветровоск сама по себе была одно сплошное испытание на прочность.
Новая книга называется «Ведовство: первые полёты», сказала Тиффани, внимательно наблюдая за старой ведьмой.
Матушка Ветровоск улыбнулась. То есть уголки её губ чуть-чуть приподнялись.
Ха! каркнула она. Я всегда говорила и снова повторю: нашему ремеслу по книжкам не научишься. Летиция Увёртка воображает, будто можно стать ведьмой, малость прибарахлившись. Она испытующе посмотрела на Тиффани, словно на ум ей пришла какая-то мысль. И бьюсь об заклад, она не умеет делать вот так
Матушка взяла чашку с горячим чаем, обняв её ладонью, а другой рукой схватила руку Тиффани.
Готова?
К че начала Тиффани, и тут ей стало горячо. Жар пошёл от руки и разлился по телу, согрев её изнутри.
Чувствуешь?
Да!
Тепло улетучилось. Матушка Ветровоск, не отрывая от Тиффани пристального взгляда, перевернула чашку.