- Что у тебя с Алферовой?
- Ну давай теперь еще ты…
- Она как-то странно на тебя смотрит.
- Я заметил.
- Ничего не было?
- Я только днем с ней разговаривал. Отшила меня как малолетку.
Кирсан рассмеялся.
- Возможно ее что-то тревожит, но это явно не любовь.
- Зато это круто тревожит твою подругу…
- Глаз-алмаз. Я смотрю, от тебя ничего не скроешь.
- Кстати, ты поговорил с ней?
Андрей не понял к чему весь этот разговор. Казалось, будто Илюмжинов пытается выудить какую-то информацию, но делает это очень издалека. А такие распросы Андрея здорово раздражали.
- Никакого предмета у нее нет, - сказал он сухо. - И хватит об этом.
- Ты уверен? - словно не слыша его, продолжал допытываться Илюмжинов. - Может быть, какой-то кулон, или брошка… С другой стороны, если бы она его снимала, то глаза у нее снова приобретали естественный цвет… скажи, ты ничего такого не замечал?
- Кирсан, я не хочу это обсуждать. Предмета у нее нет, это точно. Обычные разноцветные глаза.
- Обычные… ну-ну… Я забочусь о тебе, - хитро сощурился Кирсан, - предметы бывают разные. А вдруг она умеет убивать, а ты не знаешь и спокойно живешь с ней рядом?
- Перестань параноить, - Андрей похлопал друга по плечу, - Марго и мухи не обидит. А с Алферовой я разберусь.
Беседа с Кирсаном напомнила ему про одно важное, но неприятное дело - нужно было поговорить с Буниным на счет недавнего инцидента с единорогом. Одна только мысль об этом портила ему настроение. Возможно, именно по этой причине он как мог оттягивал разговор, малодушно позволяя себе радоваться удачному началу проекта и не желая портить свою бочку меда ложкой дегтя.
Однако, как это всегда и происходит с неприятными мыслями, - чем больше ты пытаешься их прогнать, тем навязчивее они лезут в голову. Андрей откладывал эту встречу, оправдывая себя тем, что не готов, что удар надо производить четко, бить по самым больным местам, подловить в неожиданный момент, сказать правильные слова, схитрить, смухлевать, собрать информацию, но сам же понимал, что это всего лишь отговорки. В какой-то момент он даже решил плюнуть и забыть, махнуть на эту историю рукой - в конце концов, он никогда не питал иллюзий насчет подлости Бунина; и в том, что чокнутый профессор не упустит момент, чтобы заполучить предмет, не было ничего странного - очень в его духе. С другой стороны, факт того, что он использовал для этого его дочь, и предмет был украден у его друга, не позволял спустить все на тормозах. Нужно было раздавить этого подонка. Раздавить и вытащить из него всю информацию.
К счастью Бунин был у себя. Увидев Андрея, он расплылся в улыбке.
- Какие гости… Можно вас поздравить с успешным перелетом…
- Ты зачем ребенка втянул? - резко начал Андрей прямо с порога.
- Какого ребенка и во что втянул? - все еще улыбаясь, спросил Бунин.
Андрей сел за стол, напротив Бунина и посмотрел ему в глаза.
- Откуда у Маруси единорог?
- Может быть, имеет смысл спросить у Маруси?
- Она сказала, что ты попросил его забрать.
- Неожиданный поворот! - рассмеялся Бунин.
- Хочу выслушать твою версию.
- Я понятия не имею откуда у нее единорог.
- То есть, она врет?
- Можешь доказать обратное?
Такой наглости Андрей не ожидал. Почему-то он думал, что внезапное нападение испугает профессора и он, как минимум, начнет оправдываться, на чем его и можно будет подловить.
- Она не врет мне, - уверенно сказал Гумилев.
- Только не ты… Андрей. - Бунин сделал трагичное лицо и разочарованно развел руками. - Ты же такой умный человек… Я понимаю, что это твой ребенок. И у тебя прекрасная дочка, но ключевое слово "ребенок".
- Решил поговорить про детей?
- Решил напомнить про украденную ручку.
Андрей изменился в лице.
- Сколько дней назад? Пять-шесть? Что сказала Маруся? Ммм? Дядя Степан подарил?
- Да, было дело, - сухо согласился Андрей.
- Извини, что пришлось напомнить. И особенно хочу напомнить, что никто ее в воровстве не обвинил, потому что она ребенок. Об этой истории вообще никто не услышал - все осталось строго между нами…
Андрей молчал.
- Увидела красивую ручку, сунула в карман, а когда папа припер с расспросами, испугалась и соврала.
Шах и мат. Сражение было проиграно, а проигрывать Андрей не любил.
- Ты прав. Я должен извиниться.
- Она чудесная девочка. Очень смышленая, симпатичная, ее все любят, но она фантазерка.
Андрей потер висок. То, что ему напомнили не самую красивую историю, которая произошла с Марусей, было неприятно. То, что ее напомнил Бунин - было неприятно вдвойне. Но еще более противно было от уверенности в том, что Бунин врет. Умело разыгрывает козырь или, что еще более вероятно, зная, что у него теперь есть козырь, умело воспользовался им, втянув Марусю.
- Не мое дело давать советы, но если девочка украла единорога - его лучше как можно быстрее вернуть. Боюсь, Кирсану не понравится, если он узнает…
- Это действительно не твое дело.
- Да и зачем он ей, считать она еще не умеет, - усмехнулся Бунин, пропуская слова Андрея мимо ушей.
Андрей встал и направился к выходу.
- Ты, кажется, собирался извиниться? - мягко напомнил Бунин, выходя из-за стола.
Андрей остановился и некоторое время стоял, глядя перед собой и пытаясь побороть злость. Ему хотелось убить Бунина. Не потому, что он подлец, а потому, что он так ловко сделал его. Немыслимо…
- Извини.
- Да, ничего страшного! - рассмеялся Бунин. - Не стоило твоих извинений.
Этот измывательский тон только подхлестнул Андрея.
- Ты ведь врешь.
- Тебе, по-моему, понравилось извиняться… - тон Бунина резко изменился.
- А тебе, по-моему, понравилось искать себе проблемы.
- У меня нет проблем, - Бунин подошел к Андрею вплотную, - проблемы есть у тебя… Поэтому Ева от тебя и сбежала.
Этого нельзя было делать ни при каких условиях, и Андрей никогда бы не сделал того, что сделал его кулак. Бунин отлетел назад и упал, ударившись спиной о стену.
- Извини, - с брезгливостью бросил Андрей и вышел из каюты.
Когда однообразные арктические пейзажи наскучили собравшейся на верхней палубе публике, решено было перейти в кают-компанию. Там, удобно устроившись в мягких креслах, пассажиры продолжали вести разговоры о предстоящем переходе к Северному полюсу. Кто-то достал сигареты, но тут Беленин щелкнул пальцами, и один из сопровождавших его "референтов", высокий жилистый татарин Рашид, принес массивный хьюмидор из испанского кедра. Олигарх щедрым жестом предложил собравшимся угощаться его сигарами, и скоро все курильщики с удовольствием дымили ароматными кубинскими Cohiba. Не стала исключением и подруга Журавлева-Синицына Жанна, хотя она явно не была знакома с ритуалом курения сигар и со стороны выглядела довольно забавно.
- А вы знаете, что кубинские женщины крутят сигары прямо на своих бедрах, - с видом знатока заявила она.
- Прямо-таки на своих? - удивленно спросил Ковалев.
- Ну а на чьих же? - немедленно растерялась Жанна.
- Конечно же на бедрах своих кубинских мужчин! - с уверенностью сообщил Ковалев.
Жанна испуганно вытащила сигару изо рта и внимательно посмотрела на нее.
Беленин закашлялся от смеха.
- Милый, это правда? - спросила Жанна писателя.
- Ну… В некоторых… - писатель встретился взглядом с Ковалевым, - в общем, да.
- Это такой кубинский ритуал, Жанночка. Вроде признания в любви.
- А я читала, что на своих!
- Жанна, неужели такая умная девушка как вы, читает эти дурные газеты? - казалось, что Ковалеву доставляет удовольствие подтрунивать над нелепой подружкой писателя.
- Да нет, ну что вы. Она лежала у подруги. Моя подруга очень любит газеты и покупает их все.
- Странные у вас подруги, - неожиданно строго проговорил Ковалев, чем окончательно смутил Жанну.
- Бывшие подруги, - со вздохом сказала она, - как только я узнала о том, что она читает, мы сразу же перестали общаться.
- Солнце мое, - не выдержал, наконец, писатель и взял Жанну за локоть, - не пора ли тебе спать?
- Ну почему ты всегда прогоняешь меня спать на самом интересном месте?
- Потому что иначе у тебя будут темные круги под глазами.
Жанна скривила личико и отложила сигару на край стола.
- Всем доброй ночи, - поздоровался Андрей, проходя мимо компании.
- Андрей, вы не видели профессора? - снова подала голос Жанна. Похоже она не собиралась идти спать. - Я его с самого момента погружения, то есть, отплытия… ну, то есть, как мы уехали… Ой! У вас кровь на руке!
Только сейчас Андрей обратил внимание на разбитые костяшки.
- Это я в чем-то испачкался, - улыбнулся он, слюнявя палец и оттирая кровь.
- Признавайся, кого убил? - рассмеялся захмелевший Ковалев.
- Того, кто задавал много глупых вопросов, - отшутился Гумилев.
- Понял! Молчу!
- Пойду-ка я спать, пожалуй… - Андрей взял со стола бокал с вином и выпил его одним глотком. - А то будут черные круги под глазами…
Он подмигнул Жанне и, толкнув прыснувшего от смеха Ковалева в плечо, покинул кают-компанию.
Марго трогательно свернулась в кресле, поджав ноги и положив голову на подлокотник. На полу валялась книжка. Видимо она выпала из рук, когда Марго уснула. Андрей взял плед и осторожно укрыл девушку.
- Я не сплю…
- Тогда перебирайся в кровать и спи.
- Нет, нет, нет…
Марго выпрямилась и опустила ноги на пол.