- Это обмен, - уточнил Баррис. - Ты оказываешь услугу ей, она - тебе. Самую драгоценную услугу, какую может оказать женщина.
- Донна поймет, что ее купили. - Чарльз Фрек достаточно хорошо знал Донну, чтобы в это врубиться, - она быстро сообразит, в чем тут соль.
- Кокаин усиливает половое чувство, - пробормотал себе под нос Баррис, тем временем располагая тестовую аппаратуру рядом с цефалохромоскопом Боба Арктура - самой дорогостоящей собственностью Боба. - Когда Донна хорошенько нюхнет, она сама будет рада тебе отдаться.
- Блин, приятель, - возмутился Чарльз Фрек. - Ведь ты о девушке Боба Арктура треплешься. Он мой друг. К тому же вы с Лакманом у него живете.
Баррис немедленно поднял лохматую голову. Некоторое время он внимательно разглядывал Чарльза Фрека.
- По поводу Боба Арктура есть много того, - заметил он, - о чем ты понятия не имеешь. О чем никто из нас понятия не имеет. Твой взгляд упрощенный и наивный. Ты считаешь его тем, кем он хочет, чтобы ты его считал.
- Он нормальный парень.
- Ясное дело, - ухмыляясь, закивал Баррис. - Никаких сомнений. Нормальный парень. Один из лучших в мире. Однако я - точнее, мы, те из нас, кто наблюдал за Арктуром остро и пристально, - различили в нем определенные противоречия. Как в плане личностной структуры, так и поведения. В его общих жизненных установках. В его, так сказать, природном стиле.
- Ты что-то особенное нашел?
Глаза Барриса так и заиграли за зелеными очками.
- Что у тебя зенки играют, мне, знаешь ли, как-то ра-ком, - пробурчал Чарльз Фрек. - А что такое с цефаскопом? Чего ты с ним возишься? - Он пододвинулся поближе, чтобы посмотреть самому. Поставив корпус прибора на ребро, Баррис спросил:
- Ты внизу, в проводке, ничего такого не замечаешь?
- Вижу обрезанные провода, - ответил Чарльз Фрек. - И типа кучу коротух. Причем намеренно устроенных. Кто это постарался?
Веселые, хитроватые глаза Барриса по-прежнему поигрывали с особенным восторгом.
- Я уже сказал, что твои дешевые хитрожопые фокусы для меня говна не стоят, - проворчал Чарльз Фрек. - Так кто все-таки цефаскоп раскурочил? И когда? Ты только недавно это обнаружил? Когда мы прошлый раз виделись с Арктуром, он мне ничего такого не сказал. А это позавчера было.
- Возможно, тогда он еще не был готов об этом разговаривать, - предположил Баррис.
- Ладно, хорош грузить, - рявкнул Чарльз Фрек. - Как я понимаю, ты совсем выпал и теперь до упора будешь гнать свои задвинутые телеги. Пожалуй, я все-таки доберусь до одного из общежитий "Нового Пути", сдамся туда, переломаюсь, пройду игровую терапию и буду с теми ребятами днем и ночью. Тогда мне не придется болтаться со всякими психованными мудаками вроде тебя, от которых хрен чего добьешься. Я вижу, что этот цефаскоп раскурочен, а ты ни хрена мне не можешь объяснить. Ты, часом, не намекаешь, что Боб Арктур сам это устроил - уделал в говно свой собственный дорогущий прибор? Не намекаешь? Так что ты тогда грузишь? Нет, лучше мне жить в "Новом Пути", где меня не будут кормить безмазовым говном, в которое я ни хрена не въезжаю. Пусть даже не ты, а еще какая-нибудь злоебучая бестолочь - такой же пиздобол с такими же палеными мозгами.
- Лично я этот передающий блок не ломал, - задумчиво произнес Баррис, подергивая бакенбардами, - и сильно сомневаюсь, что это сделал Эрни Лакман.
- А лично я сильно сомневаюсь, что Эрни Лакман вообще когда-нибудь что-то сломал. Не считая, понятно, того раза, когда он выпал на плохой кислоте и выбросил кофейный столик, а потом и все, что под руку попало, в окно квартиры, которая тогда была у них с той телкой Джейн, - аккурат на автостоянку. Это дело совсем другое. Обычно Эрни лучше всех нас во все врубается. Нет, Эрни не стал бы чужой цефаскоп курочить. И Боб Арктур - ведь он за него деньги платил, верно? Что же получается - он, ни с хуя сорвавшись и ни хрена не соображая, тайком забирается сюда среди ночи и сам себе задницу подпаливает? Нет, это его кто-то решил подпалить. - Наверное, ты это и сделал, подумал Чарльз Фрек, ты, хуеплет вонючий. Во-первых, ты в технике сечешь, а во-вторых, у тебя давно уже крышу снесло. - Того, кто это сделал, - продолжил он, - нужно поместить либо в клинику нейроафазии, либо под мраморное одеяло. На мой взгляд, предпочтительнее второе. Боб просто с ума от этого цефаскопа сходил. Всякий раз, как вечером с работы придет, так сразу его врубает - едва успеет в дверь войти. У каждого нормального парня есть вещь, которой он дорожит. У Боба был цефаскоп. Так что блядство, скажу я тебе, кровавое блядство ему такое устраивать.
- Вот-вот, я как раз об этом.
- О чем об этом?
- "Всякий раз, как вечером с работы придет", - процитировал Баррис. - У меня было время выработать гипотезу, кто на самом деле нанимает Боба Арктура - какая такая специфическая организация, что он даже не может нам ничего про нее рассказать.
- "Главный центр гашения марок", - сказал Чарльз Фрек. - Он мне как-то раз говорил.
- Интересно, чем он там занимается.
Чарльз Фрек вздохнул.
- Марки в синий цвет красит. - Что-то Баррис ему совсем не нравился. Чарльзу Фреку захотелось оказаться где-нибудь в другом месте - к примеру, брать товар у первого попавшегося человека, кому он позвонит или кого на улице встретит. Может, свалить отсюда, подумал он, но тут же вспомнил про банку с маслом и кокаином, охлаждающуюся в морозилке, - про сотню долларов за девяносто восемь центов. - Слушай, - спросил он затем у Барриса, - а когда эта бурда будет готова? По-моему, ты мне грузишь. Чего ради соларкаиновый народ так дешево торгует своими баллончиками, раз там целый грамм чистого кокаина? Откуда у них тогда вообще прибыль?
- Они крупным оптом скупают, - объяснил Баррис.
Чарльз Фрек мгновенно прогнал в голове глючный номер: самосвалы, доверху полные кокаина, дают задний ход к соларкаиновой фабрике - где бы она ни находилась, хоть в Кливленде - и вываливают тонну за тонной чистейшего, беспримесного кокаина в одном конце фабрики, где он смешивается с маслом, инертным газом и прочей безмазовой фигней, а затем расфасовывается в яркие аэрозольные баллончики, чтобы тысячами поставлять их в универсамы 7-11, аптеки и супермаркеты. Нам всего-навсего и нужно, размышлял он, что раздербанить один такой самосвал, забрать весь груз - может, килограммов четыреста - пятьсот. Нет, черт возьми, куда больше. Интересно, сколько кокаина влезает в самосвал?
Тут Баррис принес показать ему пустой баллончик из-под соларкаина и ткнул пальцем в этикетку, где перечислялось все содержимое.
- Видишь? Бензокаин. И лишь немногие образованные и одаренные люди знают, что это торговое название кокаина. Если б на этикетках стали писать кокаин, народ мигом бы начал врубаться - ив итоге допер бы до того же, до чего и я. Чтобы врубиться, людям просто не хватает образования. Научной подготовки - такой, к примеру, какая есть у меня.
- И как ты собираешься эту подготовку использовать? - поинтересовался Чарльз Фрек. - Не считая возбуждения Донны Готорн?
- В конечном счете я планирую написать бестселлер, - сказал Баррис. - Книгу для рядового гражданина о том, как получать у себя на кухне безопасную наркоту, не нарушая закона. Видишь ли, закон при этом не нарушается. Бензокаин вполне легален. Я специально звонил в аптеку и спрашивал. Он в куче всякой всячины содержится.
- Б-блин, - только и выговорил потрясенный Чарльз Фрек. И взглянул на свои наручные часы, выясняя, сколько еще ждать.