Всего за 144.9 руб. Купить полную версию
- Кто здесь? - закрутил ведун головой. И опять - смешки, мелькающие за деревьями тени, таинственный шепот.
- Ну, раз никого нет, - громко объявил Середин, - тогда я дрова в дело пускаю!
Он отобрал немного сухих березовых веток, поломал, сложил кучкой, подпихнул в самую середину тонкую бересту, достал из кармана зажигалку, тряхнул перед глазами. Пожалуй, газа хватит еще надолго. Олег хорошенько продул замок, чтобы удалить с кремня капельки воды, пару раз крутанул колесико - все нормально, искры летят. Потом черканул и нажал на клавишу газового клапана. Поднес язычок пламени к бересте - и вскоре между камней затрещал пока еще небольшой костерок. Середин накидал поверх растопки валежник, перенес и разложил вокруг огня одежду, расшнуровал ботинки, поставил их на солнце, скинул и повесил сушиться джинсы и трусы. Придвинулся к огню сам, подставив спину небесному светилу, а животик отогревая у огня земного. Вскоре мурашки разбежались с тела, а вместо них по коже разошлось блаженное тепло. Правда, нутро еще помнило сырую ночь и холодное купание, а потому согреваться не торопилось.
- Чайку бы сейчас горячего, - мечтательно произнес ведун. - Надо мне котелком обзаводиться. При первом удобном случае.
Он попытался подвести итоги своего короткого путешествия на новгородской ладье. Был в лесу неизвестно где - и опять попал в лес неизвестно куда. В географическом смысле намечается ничья. До путешествия имел котомку с кое-какими припасами, зато теперь в кармане "косухи" позвякивает полученный с купца аванс. Тоже, можно сказать, при своих остался. А еще у него теперь имелся на ремне острый, симпатичный нож…
- В общем, грустить не надо, - вслух решил Середин. - Покамест я в прибытке.
Крест у запястья неожиданно кольнул жалом, а по спине, от правой лопатки к пояснице, поползло что-то холодное. Олег поежился, потом повернулся.
- Ты разговариваешь со мной или с лесом? - поинтересовалась русоволосая, зеленоглазая, курносая девушка чуть ниже его ростом. У нее были небольшие и аккуратные, словно выточенные ювелиром из лучшего янтаря, ушки с длинными мочками, бледные бесцветные губы, тонкие белесые брови и длинные ресницы. Но самое главное - она была совершенно, то есть абсолютно голой! Девичьи груди прикрывались только длинными, доходящими до пояса прядями распущенных волос. Соответственно, то, что ниже…
- Ты кто? - судорожно сглотнул Середин, а руки его рефлекторным движением сошлись вместе, прикрывая то, что христиане называют срамом, а язычники - достоинством.
- Лада я, Калинкина, - захлопала девушка изумленно распахнутыми глазами. - Разве ты не знаешь?
- Я… Извини… Не местный…
Из-за деревьев послышались новые смешки.
- Слушай, Лада… Э-э-э… А перекусить у тебя ничего не найдется?
- Подожди, человече, сейчас принесу. - Она развернулась и, покачивая бедрами, направилась к березам. Олег же метнулся к камням, торопливо натянул трусы.
Минутой спустя девушка вернулась, неся в ладонях большую горку грибов: белых, красных, лисичек, моховиков, - выложила перед ведуном:
- Вот. Тебе этого хватит?
- Вполне. - Середин прикрыл ладонью занятье, на котором при приближении обнаженной красавицы начинал нервно раскаляться крест.
- Ты только не убивай здесь никого, тут и так мало кого живого.
- Я и в мыслях не имел…
- Это пока не голоден. А вот это ты зря, простудишь. - Девушка по-хозяйски спустила с молодого человека влажные трусы, положила ладошку на его детородный орган. - Ой, какой он замерзший.
Олег, просто не представляя, как себя вести в такой ситуации, ждал продолжения. Однако оного не последовало.
- К огню иди, грейся, - легонько подтолкнула девушка ведуна.
- Скажи, Лада, - решился прямо поинтересоваться Середин. - Ты русалка?
- Берегиня я здешняя, дурачок… - рассмеялась девушка и отступила к камням. - Помни про свое обещание, человече. Грибов я тебе опосля еще принесу. А как одежонка просохнет, к жилью выведу.
"Берегиня, - покачал головой Олег, на душе которого неожиданно стало приятно и тепло. - Настоящая берегиня".
Приученный быть настороже, готовый в любой момент сразиться с криксами, оборотнями и василисками, он как-то забыл, что, помимо нечисти, в густых русских дубравах живут также и берегини, семарглы, травники, а где-то в самых дебрях в доме на курьих ножках обитает Баба-Яга, всегда готовая приютить, обогреть, накормить, помочь советом и делом. Да и лешие, коли с ними не ругаться, тоже могут оказаться друзьями верными.
Он выбрал среди хвороста несколько тонких длинных веточек, заточил, расставил вертикально возле огня, подождал, пока грибы начнут слегка подвяливаться, а затем, исходя из принципа: "Горячее сырым не бывает", - благополучно умял.
Только теперь Олег начал ощущать, что на самом деле на улице довольно жарко. А если вспомнить, что он уже несколько дней не мылся и даже не раздевался, то не мешало бы и искупнуться, пока условия и погода позволяли. Вот только по камням через камыши ломиться было неохота…
Середин поднялся, забрался на самый высокий из камней, огляделся по сторонам. По левой стороне среди камышей различался разрыв, и ведун направился в ту сторону.
Метров через сто он наткнулся на узкий ручеек, втекающий в озеро со стороны березняка. И, что немаловажно, - несущий по дну мелкий желтый песок, что выстилал узкий пляж и длинную полосу от берега в глубину. Благо снимать ничего не требовалось, Олег просто вошел в воду, долго плескался, смывая с себя накопившуюся грязь и пот, а потом растянулся на горячем песке, широко раскинув руки и ноги.
- Гавайи… - довольно пробормотал он. Послышались тихие шаги, осторожный смешок. Крест у запястья начал медленно нагреваться.
- Лада? - лениво спросил он.
По груди, по животу скользнули нежные прохладные пальчики, остановившись на бедрах. Такие же нежные и прохладные губы коснулись его губ.
- Лада… - уже не вопросительно, а утвердительно прошептал он, чувствуя, как по телу скользят длинные волосы.
Зеленые глаза, вздернутый носик, точеные ушки, тонкие губы, соболиные брови. А какая грудь скрывалась под волосами! Какие бедра…
Ведун почувствовал, как плоть его от подобных мыслей восстает и твердеет, словно неолитический мегалит, схватил ласкающую его девушку, привлек к себе, впившись самым настоящим, жарким поцелуем. Потом, не удержавшись, скользнул левой рукой вниз, крепко сжал упругую грудь. На бедра опустилась приятная тяжесть, обнявшая его достоинство приятной упругостью - Олег дернулся ей навстречу решительным толчком, невольно застонав. Однако краешек его сознания отметил, что в позе обнимаемой девушки отмечается какая-то несуразица… Молодой человек открыл глаза - и вдруг обнаружил, что обнимает отнюдь не Ладу, а какую-то черноволосую, смуглую, раскосую красотку, а вторая - бледная, как лист писчей бумаги, с острым подбородком и большой раскачивающейся грудью, закрыв глаза и откинув назад голову, самозабвенно вкушает наслаждение близостью.
Правда, Олег был не в том состоянии, чтобы прекращать общение и спрашивать паспорта…