Прозоров Александр Дмитриевич - Слово воина стр 16.

Они с Оскаром вышли наружу и обнаружили, что возле надстройки собрались почти все корабельщики ладьи. Да оно и не удивительно, учитывая то, какие сцены только что устраивал купец.

- Чего это с ним? - поинтересовался Хельга.

- Приболел хозяин, - ответил Оскар. - Утожили мы его пока остыть. Натрем уксусом, дадим вина, приведем невольницу. Глядишь, к утру в себя придет.

- А чего же колдун не вылечил?

- Слушайте, ребята, - попросил Олег, - дайте и мне дух перевести. Я как проснулся, только тем и занимаюсь, что либо дерусь, либо колдую. Опять же и знахарских снадобий у меня с собой нет. Подождем чуток - может, и сам оклемается. Мужик - кровь с молоком, ничего с ним не сделается. И вообще, я бы пожрал, а? Как вы на это смотрите?

- Я бы тоже, - отозвался от кормового весла Борислав. - Сейчас к протоке выйдем, там и причалим. Огонь разведем, жертву принесем богам за избавление. Тут в озерце и полуверсты в ширину не будет, быстро проскочим.

- А уксус есть на корабле? - поинтересовался ведун.

- Причалим сейчас, все, что надобно, отыщем, - ответил дед, и это обещание удовлетворило всех.

Середин присел на палубу, лицом к солнцу, отвалился спиной на борт и закрыл глаза, впитывая ласковое тепло.

Наверное, на некоторое время он провалился в дремоту, поскольку, когда его затрясли за плечо, тень от мачты отползла от его ног до матерчатого навеса, хотя нос корабля по-прежнему смотрел на край далекого леса. Бодро журчала за бортом вода, ветер старательно наполнял парус. Однако…

- Дед, ты чего, - окликнул кормчего Олег, - по кругу плаваешь?

Борислав промолчал, а вот Хельга отозвался неприятным смехом:

- Ты смотри, заметил! Да мы ужо полдня под полным парусом идем, да ни на сажень не сдвинулись!

- Да ну, не может быть… - Ведун поднялся, выглянул за борт.

Нет, на месте они не стояли - вода уносилась за корму с приличной скоростью, мелькали перед глазами сухие иголки, листья, лохмотья водорослей и прочий озерный мусор. До берега на глазок оставалось метров сто, и… Олег выждал, глядя на полузатопленный прибрежный ивняк. Минута, другая… Пятая… Нет, как было сто метров, так и осталось. Ладья мчалась словно по беговой дорожке: как не беги, а все одно никуда не денешься.

- Вот тебе и ква, - пробормотал ведун себе под нос. - Это еще что за фокусы? Встречного течения быть не должно, мы же не на реке…

- Ну, что скажешь? - Хельга тряхнул Середина за плечо.

- Этого не может быть!

На этот раз гнусно захохотали уже несколько варягов.

- Самый умный, да? - высказался Борислав, зашелестев шелковой рубашкой. - Как ты на ладью попал, так у нас сразу беды и начались.

- За борт его, и вся недолга, - непринужденно предложил кто-то из-под навеса.

- За борт чернокнижника! Это из-за него все напасти! - подхватил кто-то еще. - К русалкам колдуна!

- Вы чего, сдурели? - Ведун положил руку на рукоять сабли. - Не на мне, между прочим, проклятие лежало, а на вашей посудине.

- Жарко! - из кормовой надстройки послышался громкий стук. - Воды!

- А ведь точно, мужики, - оглянулся на выбирающихся из-под навеса варягов Хельга. - На купце нашем проклятие лежит. Его водяная нечисть к себе зовет. Вон, как мечется.

- Отдать его водяным нужно, - тут же согласились еще несколько варягов. - Тогда они нас отпустят.

- Вы чего, ребята? - не поверил своим ушам Олег. - Как можно живого человека за борт? Он же хозяин ваш, ребята!

- Хозяин воды его зовет, колдун, - подвел итог Хельга. - Не тебе с ним спорить.

- Да вы чего… - Середин отступил на пару шагов перед напирающими корабельщиками и, не видя другого выхода, обнажил клинок. - Вы что, забыли, что защищать Любовода и корабль его клялись?

- Вот мы ладью и спасаем. - Хельга, вместо того, чтобы хвататься за меч, снял с борта щит. - Не мешай, ведун. Твоей крови мы не хотим.

Еще несколько варягов взялись за щиты, и за считанные мгновения перед Серединым появилась прочная деревянная стена. Край на край, упор на плечо - все в точности так, как он сам учил в клубе новобранцев.

- Деда Боря, - оглянулся за поддержкой на кормчего Олег. - Скажи ты им!

- Я, колдун, супротив богов не пойду. - покачал головой Борислав. - Судьба у Любовода такая, сам вещий Аскорун ее предрекал…

- Не пущу! - Середин отступил к самой надстройке, встал в дверях. - Не дам человека по дурости жизни лишать.

- Навались! - скомандовал Хельга, и на ведуна двинулись сразу несколько щитов.

Олег рванулся навстречу, попытался уколоть саблей поверх деревянной стены, а когда щиты дернулись вверх, резко присел, рубанул понизу. Однако опытные в рукопашных схватках варяги ловко убирали ноги из-под ударов, притоптывая, словно в пляске, прикрывали головы, медленно, но верно оттесняя ведуна к рулевому веслу.

- Спасибо, Оскар! - Из дверей надстройки вышел варяг, пряча нож в ножны, а следом на ним, откидывая перерезанные путы, Любовод.

Корабельщики отхлынули от Середина, следя за тем, что будет дальше.

- Жарко-то как сегодня, - расправил плечи купец, рывком поднялся на борт, на мгновение замер.

- Не-ет!!! - кинулся к нему ведун, но Оскар дал Олегу по ногам и тот, споткнувшись, покатился по палубе.

Любовод качнулся вперед, толкнулся ногами. Послышался громкий всплеск.

- Стой! - Середин вскочил, кинул саблю в ножны, сделал пару глубоких вдохов и, опершись руками о борт, сиганул следом.

Вода на миг обожгла лицо холодом, после чего мокрыми щупальцами принялась забираться под свитер и футболку, в штаны, в ботинки. Олег запоздало подумал, что обувь следовало снять - но теперь менять что-либо было поздно. С трудом различая в полупрозрачной озерной воде покорно уходящего в глубину Любовода, ведун гребнул воду руками, раз, другой, потянулся к совсем уже близким сапогам - как тут что-то серебристое мелькнуло сбоку, и он ощутил сильный удар под мышку. Изо рта вырвались пузыри воздуха, Олег задергался - тут его кто-то дернул за штаны, крутанул вокруг своей оси. Середин почувствовал, что начинает задыхаться, и, предоставив купца своей судьбе, рванулся к поверхности…

Не тут-то было: нога зацепилось за что-то тяжелое, увлекающее вниз. Олег пару раз пнул это "нечто" свободной ногой, отцепился, но тут его потянули в сторону за ремень, толкнули в затылок. Чувствуя, как легкие режет от недостатка воздуха, ведун развернулся… И вдруг увидел прямо перед собой женское лицо. Сил удивляться не оставалось… Легкие сделали рефлекторный выдох, выпустив к поверхности вереницу пузырей, - и тут женщина прильнула к нему в жадном поцелуе. Легкие сделали вдох - а Середин почувствовал, как вся грудь наполнилась смертельным, непереносимым холодом. Он приготовился к тому, что сознание сейчас погаснет… Как ни странно, никакого страха ведун не чувствовал. Только обиду за то, что все закончилось так быстро и глупо…

Однако ничего не происходило: глаза видели, сердце стучало, руки двигались. Женщина отодвинулась, улыбнулась, нырнула вниз. Вконец очумевший Олег сунулся было следом - но его опять дернули за ногу, за ремень, пнули в бок, дернули за ухо. Потом толкнули вверх. Точнее, поволокли за ногу, отпустив только под самыми волнами. Середин извернулся, гребнул обеими руками, прорываясь к поверхности и… Обнаружил, что тонет. Сабля на боку, кистень в кармане, тяжелые форменные ботинки, намокшая одежда - все тянуло вниз, как ни старался он грести ладонями или махать ногами.

Однако на дне Олега не ждали. Он получил сильный тычок в живот, в пятую точку, удар под подбородок - и неожиданно очутился на воздухе. Легкие сжались, изрыгнув изо рта потоки густой темной жидкости. Ведун сделал судорожный вздох, закашлялся, снова попытался вдохнуть - и с ужасом понял, что опять погружается в волны. В тот же миг кто-то цепко ухватил его за пятку и стремительно потащил по поверхности. Несколько минут - хватка исчезла. Начерпав носом не меньше ведра воды, ведун извернулся, выплевывая содержимое желудка и легких, и только тут понял, что стоит на отмели, в гуще высоких камышей.

За спиной кто-то хихикнул. Середин быстро обернулся, но увидел только круги на воде. Камыши зашелестели, смешок переместился туда. Ведун пригладил волосы, огляделся. Вдалеке под всеми парусами удалялся корабль, на противоположной стороне озера серело болото, а вот за камышами, метрах в двадцати, покачивались серебристые плакучие ивы; в паре шагов от Олега из воды высовывались по плечи две девушки с русыми волосами.

- Вы кто? - спросил он.

Девушки хихикнули и ушли под волны.

Олега это почему-то ничуть не удивило. Он вообще на сегодня уже потратил весь лимит удивления, и пронять его было невозможно совершенно ничем. Поэтому ведун обнажил саблю и принялся прорубаться сквозь камыш к берегу. Теперь Середин уже порадовался тому, что не успел скинуть своих ботинок: дно оказалось каменистым, босиком все ноги переломать можно. Зато берег, похожий на отвал каменоломни, давал надежду, что грязи и болотины здесь не будет, пожара от разведенного костра тоже можно не опасаться.

- Костер, костер, - вслух пропел Олег, едва не щелкая зубами. Хотя солнце и кочегарило, как сталинский стахановец, однако мокрая одежонка тепла к телу не подпускала категорически. - Ладно, сейчас запалим. Одно в этом мире хорошо: туристов не существует. А потому и валежника в каждом углу навалом.

Разложив на горячих валунах косуху, свитер и футболку, Середин, лениво отмахиваясь от крупных, громко жужжащих комаров, отправился вдоль прибрежных зарослей, подбирая сухие березовые и ивовые ветки, бересту, молодые засохшие деревца, не выдержавшие здешних суровых условий. А когда вернулся, то обнаружил на камнях уже изрядную груду хвороста.