- Так вот, - Торговец начал помахивать сигарой, словно дирижируя собственной речью. - Эта самая звезда, получившая от первооткрывателей название Осман, лежит за Антаресом, на самом краю зоны, охваченной к настоящему моменту деятельностью Лиги. Одна обитаемая планета, названная людьми Сулейман. Гигант класса Юпитера, но поменьше, жизнь там базируется на водороде, аммиаке и метане, низкоразвитые, но вполне дружелюбные туземцы. Выяснилось, что на крупнейшем из материков растет кустарник, названный нами… ммм… голубец, листья которого идут там как тонизирующее средство и приправа. Анализ показал присутствие сложной смеси химических веществ типа гормонов, смесь эта обладает синергическим действием. Для кислорододышащих без пользы, но возникла мысль перепродавать эту заразу каким-нибудь инопланетным водорододышащим. Рынки мы нашли, но среди них было очень мало таких, где можно получить в обмен хоть что-нибудь подходящее. Слишком уж специфическую нужно иметь биохимию, чтобы голубец оказывал на тебя благоприятное воздействие. А при малом спросе стоимость синтеза - к ней добавится еще и стоимость капиталовложений, а в будущем и стоимость провоза из химических центров - оказывалась слишком высокой, проще подрядить туземцев Сулеймана на уборку урожая и расплачиваться с ними товарами. При такой постановке дела можно получить хоть какую-то прибыль. Совсем крохотную - вся эта операция висит на грани убыточности, - однако, если все идет тихо и путем, зачем отказываться от возможности честно заработать кредит-другой? Все так и было, тихо и путем, и продолжалось это много лет. Туземцы не причиняли никаких хлопот, исправно доставляли голубец на склады. Чтобы не омертвлять без дела капитал, мы не стали заводить для такого незначительного вывоза собственные корабли, а подрядили одну из транспортных линий, чтобы они регулярно заходили на Сулейман. Да, конечно, препятствия препятствовали, помехи мешали, а как же иначе? То плохая погода, то бандиты ограбят караван, то какой-нибудь королек чересчур пожадничает с налогами, но все это - обычная ерунда, с которой справится любой компетентный руководитель фактории, так что никто никогда даже и не совался ко мне с подобными сообщениями. А потом - Ахмед, еще пива! - возникла настоящая неприятность. Лучший рынок Для голубца - планета, называемая Бабур. Ее центральное светило, Могол, расположено примерно в тех же местах, в трех десятках световых лет от Османа. Главная тамошняя держава уже несколько десятилетий поддерживает кое-какие отношения с технической цивилизацией. Пытаясь модернизироваться, они почему-то заинтересовались в первую очередь роботикой, но через некоторое время подкопили денег и на то, чтобы заказать пару кораблей с гипердрайвом, а заодно обучить их экипажи. Поэтому теперь Солнечному Содружеству и прочим державам приходится относиться к ним с большим уважением: когда получаешь пучковое оружие и ядерные ракеты, манеры твоих собеседников резко улучшаются. Эти самые бабуриты - мелкая рыбешка, но с большими амбициями. И для них, при большом внутреннем спросе на голубец, эти листики - весьма серьезное дело. Ты, верно, спрашиваешь себя: а на кой черт он рассказывает мне вещи, которые я и без него знаю?
Ван Рейн подался вперед, вышитый халат, облегавший его брюхо, собрался в складки.
- Иногда появляется необходимость ознакомиться с обстановкой на планете, почти мне неизвестной, вроде того же твоего Сулеймана, но ведь невозможно просмотреть все доклады за многие десятилетия. Поэтому информационная машина готовит мне кратенький обзор. И вот теперь я проверяю на тебе - ведь ты долго там проторчал, - всю ли необходимую информацию выдала мне эта железяка. Так как, все пока что правильно?
- Да, - кивнул Долмеди. - Только…
***
- В чем дело, Эмиль? - Ивонна Вайланкур перевела взгляд с приборного пульта на начальника фактории, как раз проходившего мимо открытой двери компаративной лаборатории. - Ты так топочешь, что я услышала тебя еще из того конца коридора.
Долмеди остановился и заглянул в лабораторию. В теплом внутреннем климате базы одевались по минимуму, и ему давно надоели полуобнаженные тела всех здешних обитателей. Единственным исключением была стройная белокурая Ивонна. Возможно, думал он, это потому, что я родился и вырос на Алтае. Поселенцы этой стылой планеты по необходимости кутались с головы до ног, а стремление к выживанию прививало им суровые, аскетичные нравы; кроме того, обитая по большей части в диких, малоосвоенных местах, они имели очень слабое представление о стиле жизни ядра человеческой цивилизации. У полудюжины людей, живущих в полной изоляции на планете с ядовитым для них воздухом, у людей, которых даже изредка не навещает никто из сородичей, потому что регулярно прилетаюший к ним корабль принадлежит цинтианам, у этих людей просто нет иного выхода, как жить легко и свободно. Долмеди узнал об этом во время подготовки, перед выездом на новое место работы, и он согласился с таким положением вещей и старался по возможности вписываться в обстановку, не переставая мучиться сомнениями, удастся ли ему когда-нибудь привыкнуть к непринужденности и простоте весьма непростых своих подчиненных.
- Даже и не знаю, - ответил он девушке. - Талассократ просит меня явиться во дворец.
- Зачем? Он что, не мог ограничиться видеовстречей?
- Он-то мог, но там есть еще и кочевник, который принес с Нагорья известие о каких-то крупных неприятностях, а этот тип и близко подходить к установке не желает. Боится, наверное, что я украду его душу.
- Ммм… пожалуй, нет. Мы еще только пытаемся схематично набросать психологию сулейманитов - информации крайне мало, да и та получена на каких-то трех или четырех культурах, но уже ясно вырисовывается, что они, в отличие от людей, лишены анимистических тенденций. Ритуалы - сколько душе угодно, но ровно ничего, достойного называться магией или религией.
- Временами мне кажется, - нервно хохотнул Долмеди, - что все мои сотрудники считают коммерцию жутким занудством, которое попусту путается под ногами их драгоценной науки.
- И ты совершенно прав, - проворковала Ивонна. - Чего бы ради мы здесь торчали, если бы не возможность провести исследования?
- Ну и сколько времени вы бы тут происследовали, прикрой компания эту базу? - ощетинился Эмиль. - Что она и сделает, если вместо доходов пойдут убытки. Я обязан следить, чтобы такого не случилось, это моя работа. И мне очень пригодилась бы ваша помощь.
Легко поднявшись с табуретки, девушка подошла к Эмилю и чмокнула его в лоб. От ее волос шел почти забытый запах согретой оранжевым солнцем, колышущейся под кольцами Алтая степной травы.
- А разве мы тебе не помогаем? - промурлыкала она. - Прости, милый.
Эмиль закусил губу и посмотрел поверх обнаженного плеча на ярко расписанную стену. Страшно подумать, сколько времени угроблено на эти художества, и ведь так продолжается год за годом.
- Нет, это ты меня прости, - сказал он с характерной для уроженцев Алтая несколько напыщенной честностью. - Конечно же, все вы вполне лояльны, дело тут во мне самом. Я младше любого из вас, без пяти минут варвар, недавний пастух, и задача у меня самая пустая - поддерживать деятельность одной из самых простых, самых рутинных факторий всего этого сектора… и через какие-то пятнадцать месяцев…
"А провалюсь я тут, - думал он, - всегда можно вернуться домой, забыть о жертвах, на которые пошли родители, чтобы послать своего сыночка в инопланетную бизнес-школу, плюнуть на ту невероятную удачу, что совершенно неожиданно образовалась здешняя вакансия, а у "Пряностей и спиртных напитков" как раз не было под рукой ни одного более опытного работника. Забыть про все свои мечты, как придет время и я пройду по новым, совсем неизвестным мирам, которые потребуют полной отдачи всех сил и способностей, какие только у меня есть. Да, конечно, неудача не будет смертельной - разве что в некотором тонком, неуловимом смысле, для которого у меня и слов даже нет".
- Слишком уж ты дергаешься, - потрепала его по щеке Ивонна. - Скорее всего ничего тут особенного, очередная буря в стакане воды. Сунешь кому-нибудь взятку, или выкрутишь кому-нибудь руки, или еще что-нибудь сделаешь - и снова все будет как надо.
- Надеюсь. Но только во всем поведении Талассократа чувствовалось… ну, я ведь не связан вашей ксенологической точностью, так что скажу попросту: он тоже озабочен. - Долмеди хмуро помолчал, а затем на мгновение обнял девушку, - Ладно, я побегу. Спасибо, Ивонна.
Ивонна посмотрела ему вслед, а затем вернулась к работе. Официально она выполняла обязанности секретаря-казначея, но в промежутках между редкими и краткими визитами транспортного корабля эти обязанности практически не возникали, так что все свое время девушка отдавала попыткам найти какую-то осмысленную структуру в тех обрывках информации, которые ее коллегам удавалось вытащить из окружающего мира, мира огромного и бесконечно разнообразного. И занималась она этим в надежде, что где-нибудь когда-нибудь несколько ученых бегло проглядят статью о Сулеймане (одной из многих тысяч планет) и заинтересуются.
Долмеди надел скафандр и вышел наружу через главный шлюз. Сегодня он направился во дворец пешком - хотелось по пути через город успеть собраться с мыслями.
Если только это дворец. И если только это город.