- Не беспокойтесь, отец. Я серьезно подойду к выбору женщины, с которой мне предстоит разделить свою жизнь, - ответил я, надеясь, что в моем тоне он услышит, как хорошо я понимаю, что стоит на счету.
- Перед тобой куда более сложная задача, чем поиск девушки, с которой ты хоть как-то поладишь. Возьмем, к примеру, вас с Дафни. Полное взаимопонимание, но такой союз не повлечет за собой никакой выгоды, - он сделал еще один глоток и махнул кому-то за моей спиной.
И снова, я с трудом сдержал эмоции. Мне не нравилось, в какую сторону шел этот разговор. Сунув руки в карманы, я оглядел собравшихся.
- Мне, наверное, следует обойти гостей.
Он отмахнулся, возвращаясь к своему бокалу, и я поспешно ушел.
Сколько бы я ни думал, я не мог уловить смысла в его последних словах. У него не было ни малейшей причины так грубо отзываться о Дафни, учитывая, что ее кандидатура заведомо даже не рассматривалась.
Большой Зал кипел от возбуждения. Люди вокруг только и говорили о том, что вся Иллея ждала этого захватывающего момента - выбора новой принцессы, оглашения моих прав на трон. Когда я впервые почувствовал всю силу их предвкушения, я забеспокоился, что к концу вечера попросту не выдержу напора.
Я то и дело пожимал руки и целовал щеки родственников, друзей семьи и абсолютно незнакомых людей и с преувеличенной благодарностью принимал совершенно ненужные мне подарки. И каким-то образом, между всеми этими любезностями, я умудрился расспросить одного из фотографов о его объективе.
Наконец, я позволил себе немного передохнуть. Я оглядел толпу, не до конца уверенный, что полностью закончил с обходом. Я отыскал взглядом Дафни и направился к ней. Мне бы не помешала пара минут искреннего разговора, но, похоже, этому придется подождать.
- Веселишься? - спросила мама, подступая ко мне.
- А сама-то как думаешь?
Она расправила маленькие складочки на ткани моего пиджака.
- Похоже, что да.
Я улыбнулся.
- Вот и замечательно.
Она склонила голову набок и слегка улыбнулась.
- Давай отойдем на минутку.
Она взяла меня под руку, и мы вышли в коридор под щелчки фотовспышек.
- Можем мы в следующем году устроить что-нибудь мене грандиозное? - спросил я.
- Навряд ли получится. К тому времени ты будешь уже женат или, по крайней мере, помолвлен. Твоя будущая супруга наверняка захочет отпраздновать вашу первую годовщину с большим размахом.
Я нахмурился. Наедине с ней я мог позволить себе чуть больше искренних эмоций.
- Быть может, она тоже будет ценить тишину и покой.
Мама мягко рассмеялась.
- Прости, родной. Но каждая девушка, внося свое имя в эту лотерею, надеется распрощаться с покоем раз и навсегда.
- И ты надеялась? - невзначай проронил я. Мы никогда не говорили о том, как она попала во дворец. Это было своеобразным негласным уговором, который я издавна приучил себя чтить. Я был рожден и воспитан здесь, но она пришла извне и по собственной воле.
Она остановилась и все с той же теплой улыбкой посмотрела мне в глаза.
- Я влюбилась в парнишку, которого увидела на экране телевизора. Я мечтала о твоем отце точно так же, как тысячи девушек по всей стране мечтают сейчас о тебе.
Я представил, как она, еще совсем молодая, с волосами, стянутыми в тугую темную косу, сидит перед телевизором в крошечном домике в Хондорагуа и мечтательно вздыхает каждый раз, как настает его черед говорить.
- Каждая девочка мечтает стать принцессой, - добавила она. - Оказаться в сказке со сверкающей короной на голове… я только об этом и думала, пока мое имя не вытянули в лотерее. Тогда я еще не понимала, что за этим титулом кроется гораздо больше, чем просто роскошная жизнь, - в ее голос проникла грусть. - Я даже представить не могла, сколько всего на меня обрушится, и как мало у меня будет свободы действий. Но все же, выйти замуж за твоего отца, родить тебя… - она погладила меня по щеке, - оно того стоило. И все это я получила благодаря тем детским мечтам.
Она глядела на меня и улыбалась, но я заметил, что в уголках ее глаз начала копиться непрошеная влага. Нужно было, чтобы она продолжала говорить.
- Так значит, ты не жалеешь?
Она покачала головой.
- Ничуть. Отбор изменил мою жизнь наилучшим образом. И именно об этом я хотела с тобой поговорить.
Я прищурился.
- Не уверен, что понимаю.
Она вздохнула.
- Я была четвертой. Я работала на фабрике и оттого мои ладони были сухими и потрескавшимися, а под ногтями запеклась грязь. У меня не было ни высокого статуса, ни полезных связей, ничего, что сделало бы меня более подходящей для роли принцессы… но все же я здесь.
Я смотрел на нее, все еще не до конца улавливая смысл сказанного.
- Максон, послушай меня. Я обещаю, что изо всех сил постараюсь увидеть этих девушек твоими глазами и оценить каждую из них не с позиции королевы или матери, но учитывая твои симпатии. Даже если девушка, которую ты выберешь, будет принадлежать к очень низкой касте, даже если остальные скажут, что в ней нет ничего ценного, я всегда выслушаю тебя и постараюсь понять, почему ты полюбил именно ее. И я сделаю все, чтобы поддержать твой выбор.
После секундного молчания я догадался.
- Вас с отцом не одобрили? Тебя не признали?
Она собралась.
- У каждой девушки будут свои достоинства и недостатки. Некоторые люди увидят в первую очередь плохое в одних кандидатках и хорошее - в других, и тебе будет сложно понять, почему они так зацикливаются на определенных их качествах. Но я всегда буду рядом, независимо от твоего выбора.
- Я в этом и не сомневаюсь.
- Вот и хорошо, - сказала она, беря меня под руку. - И я знаю, что уже совсем скоро твоим сердцем овладеет другая женщина. Но знай, что я всегда, несмотря ни на что, буду любить тебя, Максон.
- Как и я тебя, - я надеялся, что она услышит всю искренность, что я вложил в эти слова. Я не мог даже представить себе ситуации, в которой моя любовь к ней хоть сколько-нибудь померкла бы.
- Знаю, - она легонько подтолкнула меня к дверям, и мы вернулись на вечеринку.
Когда мы под улыбки и аплодисменты вошли в комнату, я всерьез задумался о ее словах. Моя мать, помимо всего прочего, была самым щедрым человеком из всех, кого я знал. Эту черту я всячески старался у нее перенять. И пусть я пока что не мог в полной мере оценить значимость ее сегодняшнего совета, я был уверен, что уже в скорейшем будущем он очень мне пригодится. Моя мать никогда не давала советов просто так.
2 ГЛАВА
Гости задержались, на мой взгляд, дольше, чем позволяют правила приличия. В этом, как видно, состояла еще одна жертва, которую приходилось приносить привилегированным - никто не желал вовремя покидать дворцовых вечеринок. Даже если самому дворцу не терпелось избавиться от назойливых визитеров.
Я передал крепко выпившую представительницу немецкой делегации на попечение одного из стражников, еще раз поблагодарил всех королевских советников за их подарки и поцеловал на прощание пальчики каждой отъезжавшей дамы. В моем понимании, я сполна натерпелся и заслужил пару часов в тишине и покое. Но стоило лишь мне покинуть толпу прощавшихся, как меня остановила пара задорных темно-синих глаз.
- Избегаешь меня? - кокетливо спросила Дафни. Ее акцент приятно щекотал слух. Я всегда находил ее манеру говорить поразительно музыкальной.
- Вовсе нет. Просто пришло несколько больше человек, чем я рассчитывал, - я обернулся, чтобы снова взглянуть на тех, кто все еще надеялся встретить рассвет на дворцовом пороге.
- Твой отец любит устроить представление.
Я рассмеялся. Казалось, Дафни прекрасно понимала все, чего я никогда не решился бы произнести вслух. Порой это заставляло меня почувствовать себя неловко. Я боялся даже вообразить, насколько хорошо она меня знала.
- Думаю, сегодня он превзошел себя.
Она пожала плечами.
- Лишь до следующего раза.
В окружившем нас молчании я ощутил ее желание сказать больше.
Прикусив губу, она прошептала:
- Могу я поговорить с тобой наедине?
Я кивнул, и, взявшись под руки, мы направились к одной из комнат, расположившихся дальше по коридору. Она не проронила ни слова до тех пор, пока я не захлопнул за нами дверь. И, хотя мы и прежде часто оставались наедине, ее странное поведение меня встревожило.
- Ты со мной даже не потанцевал, - упрекнула она меня.
- Я не танцевал вовсе.
В этот раз отец настоял на классической музыке. А Пятые, хоть и были весьма талантливыми музыкантами, играли в основном медленную музыку. Если бы во мне проснулось желание потанцевать, я, скорее всего, пригласил бы именно ее. Но это казалось неуместным, учитывая обрушившийся на меня шквал вопросов о предстоящей женитьбе.
Она вздохнула и пустилась в обход по комнате.
- Когда вернусь домой, придется пойти на свидание, - сказала она. - Его зовут Фредерик. Конечно, я его и прежде видела… Он прекрасный наездник, и очень красив. Старше меня на четыре года - думаю, именно поэтому он так нравится Папá.
Она бросила на меня взгляд через плечо. На ее губах играла легкая улыбка.
Я саркастично улыбнулся в ответ.
- И что бы мы делали без одобрения наших отцов?
Она хихикнула.
- О, мы бы совсем пропали. Ведь мы бы тогда не знали, как жить.
Я рассмеялся, вновь охваченный благодарностью за ее легкий нрав.
Порой только ее шутки и спасали меня от полного уныния.
- Но да… Папá одобряет. И все же, мне интересно… - внезапно смутившись, она опустила глаза.
- Что тебе интересно?