* * *
- Просто чудом уцелел, клянусь медной задницей Имбала, - сказал Джориан. - Хорошо хоть он умаялся от своей ворожбы, а то б ни в жисть с ним не справиться.
- Ты не ранен? - спросила Ванора.
- Не-а. Слышь, а кровь-то у него настоящая. С виду он такая ледышка бесчувственная; окажись у него внутри зубчики-колесики, как в папашиной клепсидре, я б не удивился.
Джориан поднял с пола Рандир, оглядел клинок и рубанул по воздуху. У меча были благородные очертания, заточенное с одной стороны лезвие, защитная чашка; им было удобно рубить и колоть.
- Видно, он уж не волшебный, раз мы прервали заклинание. Как думаешь, есть для него ножны?
- Ритос ножны не делает, он их заказывает оружейнику из Оттомани. Может, какие и подойдут - надо в комнате поискать.
- Попробую подобрать. Худо, если ножны не подходят: идет себе, скажем, герой, встречает дракона или людоеда; хвать, а меч ни туда, ни сюда - застрял. Как думаешь, ничего нам за кузнеца не будет?
- Не-е, не будет; в эту глушь никто не заглянет. Ксилар и Оттомань эти горы никак не поделят - оба считают их своими, да не больно торопятся прислать чиновников, чтоб прибрать владение к рукам.
Джориан поддел труп огромной белки носком башмака.
- Жаль мне, что пришлось убить его питомца, Он-то, бедняга, хозяина защищал.
- И правильно сделал, мастер Джориан. Иксус бы рассказал лешим, а уж те бы нас непременно прирезали в отместку за смерть дружка. Они и так вот-вот прознают, что Ритос окочурился.
- Откуда?
- Скоро морок рассеется, которым Ритос лесников отваживал. Как забредет в наши края охотник - сезон ведь теперь, - так они все к дому и сбегутся: поглядеть, что с ихним колдуном приключилось.
- Чего ж мы мешкаем, пора отправляться в Оттомань, - заторопился Джориан.
- Сперва надо собраться. Мне без накидки не обойтись, от моей-то после драки одни лохмотья остались. У кузнеца возьму.
Они вернулись в дом, прихватив три горящие свечки.
- Я думаю, негоже нам трогаться в путь на голодный желудок, - проговорил Джориан. - Сварганишь какой-нибудь еды, пока я соберу пожитки?
- Все бы тебе есть! - рассвирепела Ванора. - Мне от этих передряг кусок в горло не лезет. Да получишь ты свою еду! Только не рассиживайся; мы должны как можно дальше уйти от дома, пока темно, - на рассвете лешие всполошатся.
Она принялась разжигать печку и греметь посудой.
- Тебе знакомы здешние тропы? - наблюдая за ее возней, спросил Джориан. - У меня есть карта, но в такую беззвездную ночь от нее мало толку.
- Я знаю дорогу в Оттомань. Мы там каждый месяц бываем, продаем Ритосовы мечи и разную железную утварь, берем новые заказы, припасы покупаем.
- Как вы все это доставляете?
- На осле. Держи свой ужин, мастер Обжора.
- Сама-то не поешь?
- Нет, говорю тебе, кусок не лезет в горло. Но раз мы так удачно избавились от проклятого выжиги, нелишне хлопнуть по глотку.
Ванора налила сидра себе и Джориану и залпом осушила свой кубок.
- Раз ты так смертельно ненавидела Ритоса, - поинтересовался Джориан, - чего ж не пробовала удрать?
- Говорю тебе, он умел возвращать беглецов ворожбой.
- Но если б ты в один прекрасный вечер дала деру, когда старый оборотень завалится спать, то к рассвету он бы уже не мог тебя достать своими заклинаниями. Сама ведь говорила, что тропы знаешь.
- Не могла я одна сунуться в эти дебри, да еще ночью.
- Почему не могла? На того, кто держится молодцом, леопард не нападает.
- А вдруг бы мне попался ядовитый гад?
- Ой, не могу! Ядовитые гады водятся в долине, а гигантские гады попадаются только в Мальванских джунглях; здесь, в горах, таких нет, здешние гады мелкие и безвредные.
- Ну и пусть; я все равно ужас как змей боюсь, - Ванора снова хлебнула вина. - Хватит о них; у меня при одной мысли об этих тварях кровь в жилах стынет.
- Ладно, - сказал покладистый Джориан. - Кузнеца будем хоронить?
- Обязательно, и могилу разровняем, а то лешие наткнутся на труп в кузне.
- Надо заняться этим поскорее, хоть подлец и не заслуживает похорон.
- Ритос не был законченным злодеем, по крайней мере, он никогда не делал поступков, которые считал дурными, - Ванора икнула. - Надо отдать должное, хоть я и ненавидела его всеми печенками.
- Твой кузнец чуть меня не убил за то лишь, что я прознал, как он мечи кует. Ежели это не подлость, я вообще не понимаю, что ты считаешь преступлением.
- О, люди для него были пустое место. Его интересовало только искусство ковки мечей. Ничего ему было не надо: ни богатства, ни власти, ни славы, ни женщин. Одно было заветное желание - сделаться величайшим оружейным мастером всех времен. Эта мечта его так захватила, что вытеснила все человеческие чувства; никого он не любил, разве что к бесенку Иксусу был немного привязан.
Она снова жадно отхлебнула из кубка.
- Хозяюшка! - не выдержал Джориан. - Ежели ты надерешься на голодный желудок, дорогу в лесу не найдешь.
- Не твоя забота, пить мне или не пить! - взвизгнула Ванора. - Следи за своими делами, а в мои не суйся.
Джориан пожал плечами и занялся едой. Он отдал должное разогретому жаркому, заел его краюхой хлеба, половиной капустного кочана, пучком лука и яблочным пирогом.
- Зачем тебе понадобилось выпускать Зора? - спросил он Ванору.
- Во-первых, это чудище меня любило, а любви мне здесь чертовски недоставало. Похотливые молодцы вроде тебя в счет не идут - лопочут о любви, сами же только и думают, как бы тебе свою штуковину засадить. Невмоготу мне было думать, что Ритос принесет его в жертву своей дурацкой страсти.
Во-вторых, я... мне нравилось вредить Ритосу, ненависть свою тешить. Ну, и потом, я сбежать хотела. Не умри Ритос, мне б здесь до конца дней куковать. Вот уж был весельчак - что твой гранитный валун. Колдуны живут дольше нас, смертных; я бы поседела и скрючилась от старости, а он бы меня пережил. Я не смела на него напасть, даже на сонного, - бесенок все время был начеку. И бежать не смела, я уж говорила, почему. Ну, я и решила: стравлю-ка вас двоих, может, и удастся удрать в суматохе.
- Тебе не пришло в голову, что я, ни в чем не повинный человек, могу погибнуть в этой потасовке?
- Ах, я надеялась, ты победишь, ведь... ведь я на твоей смерти много не выгадаю. А ежели б и помер, - Ванора дернула плечиком, - что с того? Чего такого хорошего мне сделало твое человечество, чтоб я прям всех любила без разбора, как учат жрецы Астис?
Она сделала длинный глоток.
- Клянусь костяными сосцами Астис, в откровенности тебе не откажешь, - утирая губы, заметил Джориан. - Раз мы отсюда уходим, тарелки можно и не мыть. Скажи, где Ритос хранит лопату, я его закопаю, и питомца его тоже.
- На крю... на крюке в кузне справа от двери, пам... прям как войдешь, - язык у Ваноры заплетался. - Он б-был так... такой аккуратист, каждой штучке - свой крючок, - и горе бедолаге, что перепутает крючки!
- Отлично! Я этим займусь; а ты пока собери пожитки, - проговорил Джориан и вышел, прихватив свечку.
* * *
Вернувшись через полчаса, Джориан обнаружил, что Ванора, некрасиво раскинувшись, лежит на полу, подол ее задрался, а в двух шагах валяется опорожненный кубок. Чего только он не делал: звал ее, толкал, тряс за плечо, бил по щекам и плескал в лицо холодной водой. Ответом было пьяное мычание и пронзительный храп.
- Дура чертова, - проворчал Джориан. - У нас и так мало времени, чтоб опередить леших; надо же было тебе нахлестаться!
Некоторое время он предавался невеселым размышлениям. Бросить ее нельзя, он не знает дороги. Тащить на себе нет смысла...
Джориан махнул рукой, растянулся на лавке и укрылся медвежьей шкурой. Когда он очнулся, за окнами светало. Джориана разбудила Ванора: она жадно целовала его мокрыми слюнявыми губами, бурно дышала и теребила одежду.