Добавив пару медяков за пиво и пожелав Цыку удачи, она направилась к Мэри-Прядильщице, местной гадалке. Тод на старости лет стал суеверен, так что ничего удивительного, что он обосновался у нее.
Гнилой квартал в светлое время суток затихал - утомленные ночным разбоем, воры и грабители отсыпались, и только редкие нищие разгуливали по улочкам. Гильдия нищих заботилась о своих членах - хоть они и изображали умирающих от голода и болячек перед богачами и приезжими, пугая их до полусмерти, когда выпрыгивали из-за угла с воплями 'Подайте!', на деле жили неплохо. Вот и сейчас, как заметила Тео, один из них шел, насвистывая, неся свои костыли на плече. Магичка спросила у него дорогу к Мэри, и уже через полчаса, вдоволь потоптавшись по отбросам, стучала в дверь гадалки.
Ждать пришлось долго. Наконец-то в двери открылось окошко, показалась сморщенная мордочка старухи. Та подслеповато щурилась на солнце.
- Чаво?
- Я к Мэри. Плачу двойную.
Говорить, что она к Тоду, было бы неразумно, ее бы в лучшем случае послали к демонам, захлопнув дверь перед носом. Старуха пошамкала и твердо назвала цену. Тео вопросительно подняла бровь - либо Мэри была великой предсказательницей, либо старуха обнаглела. Но кивнула. Окошко закрылось.
- Она спит, - донеслось из-за двери одновременно со звуком отпираемого засова. - Но я разбужу.
Уговаривать Мэри пропустить ее к Тоду не пришлось - она слышала о Тео, и, едва та представилась, просто посмотрела на магичку с прищуром, и махнула рукой, призывая следовать за собой. Она была молода - не старше двадцати пяти, но с таким проницательным взглядом, что Тео заподозрила, что женщина и вправду кое-что знает о магии, и к тому же всерьез забеспокоилась о надежности заклинания, скрывающего от 'видящих' ее магическую сущность. Такие самородки, хоть и редко, но все же встречались - например, бабка-колдунья из Кривых Сосен, или вот эта гадалка. Само заклинание особого интереса вызвать не могло - выглядело как простой амулет, которые встречались частенько. Так что Тео запомнила этот взгляд на будущее и пообещала себе прояснить, насколько хорошо Мэри знает свое дело.
В комнате, куда Мэри привела магичку, было жарко. Вовсю полыхал камин, и, тем не менее, старик, что сидел на кровати, был укутан в меха так, что виднелся только кончик носа и хитрые синие глаза.
- Давно не виделись, Тео, - поприветствовал он магичку. И, в отличие от Цыка, он не повторял вежливую формулу, а говорил чистую правду: последний раз они общались лет пять назад.
- Здравствуй, Тод. - Тео присела в кресло, отодвинув в сторону ворох платьев. Тод, как всегда, заваливал свою комнату всяким барахлом, которое в большинстве своем являлось частью добычи. - У меня мало времени, поэтому я начну с главного, опуская то, что я очень рада тебя видеть и ты по прежнему выглядишь молодцом.
На этой фразе Тод криво усмехнулся и слабо махнул рукой, мол, продолжай.
- Меня интересует любая информация о баронах, которую можно использовать в… не слишком благовидных целях.
- Детка, ты опять вернулась на скользкий путь шантажа? Поздравляю.
- Тод, шутки в сторону. Ты что-нибудь слышал?
Старик пожевал губу.
- Что-нибудь мрачное, грязное и очень секретное? - протянул он. - Даже не знаю… Разве вот что. Барон Боклэр заплатил Шушеру немалую сумму золотом. Причем за что - Шушер не говорит, а он мне рассказал даже о том, как, будучи в тюрьме Навеи…
- Кто такой Шушер? - подняла ладонь Тео.
- Он в Навее, столице баронства, руководит нашей братией. Мой ставленник… я, знаешь ли, тоже в каком-то смысле король, и у меня есть свои 'бароны'.
- Надеюсь, у тебя с ними гораздо меньше проблем, чем у Дориана со своими, - буркнула Тео, не сдержавшись.
- Да уж, - засмеялся старик. Потом закашлялся в платок, утер рот и подмигнул магичке. - Но я могу приказать убить каждого из них, а твой король не может, насколько я знаю. Может, и ему…
- Когда настанет это счастливое время, мы с тобой напьемся, - пообещала Тео. - И вот еще что. Последняя на сегодня просьба. К ночи получишь мешок, там будет голова. Если это окажется… знакомая тебе голова, я в накладе не останусь.
Она попрощалась с Тодом и направилась обратно к центру города - к безопасным улицам и приличной еде. В животе урчало - после вчерашнего перекуса на Совете она ничего не ела.
'И здесь ничего', - мрачно подумала Тео, поворачивая к 'Гузке'. Идти за помощью к Кано не хотелось. Поэтому магичка решила - сядет в заведении мадам Келеен, и призовет на помощь магию 'повезло', или, как говорил ее учитель, Ольсен, 'заплетет нити вероятности так, чтобы ответ пришел сам'.
Надо сказать, с выбором места, где можно посидеть, подумать и вкусно поесть, одновременно закручивая вероятность, она не прогадала. И раньше 'Гузка' выгодно отличалась кухней и приятной обстановкой, а уж теперь, когда Келеен заполучила лучшего кондитера столицы… впрочем, были и свои недостатки - свободных мест почти не случалось.
Однако в этот раз ей повезло, - она расценила это как начинающую действовать магию, - и в уголке нашелся свободный столик. Заказав кучу вкусностей и разбавленного вина, Тео расслабилась и стала ждать.
Одновременно с поглощением сладких шедевров она слушала, о чем говорят за соседними столиками. Сплетники столицы пока не прознали о том, что король подписал объявление войны, но о том, что бароны настаивают на этом, уже слышали. Отношение простых горожан к войне было отрицательным, но магичка сомневалась, что сможет заявиться на Совет и победно провозгласить, что войны не будет, потому что завсегдатаи 'Гузки' ее не одобряют. Тео пожалела о том, что заклинание 'допросил и он забыл' требует слишком много энергии, как и всякое, относящееся к воздействию на разум, да и оставляет следы - иначе она бы просто поговорила с приближенными баронов, и знала бы все, что нужно, не рыская по городу в поисках информации о темных делишках своих оппонентов.
Тео расслабилась, прикрыла глаза, убаюкиваемая гулом разговоров… И даже начала засыпать, но тут раздался веселый голос:
- Тей! я ее ищу, а она тут…
Магичка открыла глаза - за столик уселся Талли, хищным взглядом окидывая многообразие сладостей.
- А я тут…?
- Спишь. Я съем вот это?
Тео широким жестом показала, что он может брать все, что пожелает.
- Я с ног сбился, тебя искал. Поговаривают, будет война?
- Если ты таким прозрачным способом пытаешься выудить из меня сведения, Талли - не выйдет. Лучше расскажи, как ты сам.
- Все никак подмастерья не могу найти, - бард на секунду взгрустнул, но потом завидел новое пирожное и расплылся в улыбке. - Тот твой парнишка… Может, одолжишь мне его еще на пару часиков?
- Нет.
- Хм… ну и ладно. Слышала новость?
- Нет.
- Тей… ты же знаешь, я - бард. Я не люблю коротких предложений, и не люблю хандры. Если б я каждый раз, когда у меня что-то не ладится, начинал общаться в твоей сегодняшней манере, меня бы выгнали из братства… И не говори, что у меня не бывает настоящих проблем. Вот, вчера, например, меня позвали выступать на свадьбе двух знатных отпрысков, а я не смогу пойти, потому что у меня нет помощника.
- Сочувствую твоему горю, Талли. Если бы я могла взмахнуть рукой и предоставить тебе своего ученика, я бы так и сделала. Но… я не могу - и тебе остается только топить свою горечь в… - Тео оглядела стол и ткнула пальцем в хрустящее пирожное. - … в абрикосовом креме. А, поскольку он сегодня восхитительно сладкий, горечь умрет в муках.
- Фу. Ты непоправима. Ну, раз ты такая бука сегодня, я знаю, чем тебя развеселить. На кафедре поэзии и музыки сегодня выступают барды, годовщина со дня смерти Баллистера. Пойдем, развеешься.
На последней фразе барда Тео обнаружила, что пирожных на столе не осталось. Тот невинно промокнул губы платочком. Она вздохнула - похоже, магия привела к ней Талли, тот тащит ее в Университет, а, значит, встречи с монахом ордена Близнецов не избежать. Все еще лелея хрупкую надежду, она спросила:
- А Риомболь будет там?
- Еще бы, - ухмыльнулся ее друг. - Я потому и зову тебя, знаю, как ты его не любишь. А, судя по моему опыту, лучшее средство согнать с тебя хандру - это дать возможность уничтожить кого-нибудь в словесном поединке. Ну, пошли.
Магичка подчинилась обстоятельствам, понимая, что даже откажись она - неизбежно, выйдя за дверь, через пару шагов наткнется на Рика.
- Так что за новость? - спросила Тео, шагая рядом с бардом по широкому проспекту, украшенному корзинами с цветами. Горожане тоже отмечали годовщину смерти великого поэта. Большинство из них не читало его стихи, но - так было принято. И модно к тому же.
- А-а-а… - Талли наклонился к ней и зашептал: - Я про свадьбу. Наследник баронства Келмворт женится на дочке графа Огги. Говорят, что молодые люди любят друг друга без памяти… И мне, поскольку я бард, и вообще - певец любви, полагается в это верить, но… Я сомневаюсь. Скорее всего, опять политика, будь она неладна.
- Почему ты так не любишь политику?
- Она делает простые вещи сложными, Тей. И не знает слова 'совесть'. Ну, мне к тому же по статусу положено, я ведь человек искусства. А ты знаешь, что я вполне мог бы сейчас сидеть в Городском совете и взимать налоги за, скажем, постройки выше пяти этажей или пользование водопроводом?
- Впервые слышу. Ты скрывал от меня свое темное прошлое, признайся?