Как и положено, он стал обходить вместе с тремя стражниками город. Двое парней впереди несли факелы. Факелы едва освещали пустынные темные улицы, но Млад привык за год службы ходить и без света, потому что помнил каждую рытвину, - по три раза в ночь станешь обходить, так и запомнишь. Факелы же были больше нужны для порядка. Во-первых, чтоб жители не тревожились - видели, что не разбойники какие крадутся во тьме, а их же стражники.
Во-вторых, если кто подгуляет, как его узнаешь без факела, поднесенного к лицу?
В эту ночь происшествий не было. Млад спокойно обошел город, отпустил сопровождавших парней поспать и вдруг в лунном свете увидел летящую со сторожевой башни стрелу. Эта стрела была нацелена прямо в окно княжьего терема, и Млад вздрогнул - в то же мгновение должно было со звоном и треском обрушиться дорогое заморское стекло, которое недавно доставили для княжеского терема. Но звона не произошло. Стало быть, еще того хуже - окно открыто. А что могла наделать эта стрела, если князь стоял в тот миг у окна, - Млад не хотел и думать.
Он рванулся к башне, чтобы не дать уйти стрелявшему. Перепрыгивая через несколько ступеней, взлетел по винтовой лестнице и увидел закадычного друга Якуна, растянувшего рот в глупейшей улыбке.
"Пьян!" - первым делом подумал с удивлением Млад.
Дело в том, что Якун никогда никакого зелья не употреблял. А стражник и вовсе обязан блюсти дежурство тверезым. Теперь же Младу полагалось срочно вызвать замену, а закадычного друга сопроводить в темницу. Но что особенно поразило Млада - это скорость, с какой Якун успел отыскать зелье и очутиться здесь, наверху. Совсем недавно во время обхода они столкнулись на улице - Якун шел от своей невесты домой, а на башенное дежурство ему полагалось заступить с утра.
- Ты что ж, осиновый пень, наделал?! - негромко вскричал Млад. - Ведь ты по княжьему окну стрелял!
- А хоть бы и по княжьему! - пьяно ухмыляясь, отозвался Якун.
- Давай руки, сейчас вязать тебя, дурака, буду, - почти со стоном проговорил Млад.
Он уже полез к поясу за веревкой, как вдруг получил такой удар в лицо, от которого едва не покатился вниз по лестнице. А когда поднялся с колен, Якун уже спрыгивал с той же лестницы на землю.
Млад сразу крикнул стражнику на соседнюю башню, чтобы тот передал о случившемся по цепи дальше, а сам бросился в погоню за собственным другом.
Якун, несмотря на нетрезвое свое состояние, проявил изрядную прыть, и поймать его оказалось непросто. Он скрылся за углом, а когда Млад тоже завернул за тот угол, то получил поленом по голове.
Это было уже чересчур, и Млад перестал придумывать план, как станет утром выручать друга, а, разозлившись, снова бросился за ним следом по темным улицам. Он уже догнал его и схватил за руку, однако тот пырнул его ножом. Нож этот закадычный друг целил Младу в сердце, но попал лишь в предплечье. Млад от неожиданности ослабил хватку, Якуну удалось вырваться и убежать снова.
Эта последняя стычка случилась поблизости от их домов, и Млад, вместо того чтоб продолжать погоню, решил предупредить родню Якуна. Пусть отлавливают его сами, а утром ведут к князю с повинной.
Каково же было его изумление, когда на громкий стук в деревянные ворота вышел сам Якун, заспанный и абсолютно тверезый! И ничего не мог понять из сбивчивого рассказа Млада. Он клялся и божился, что ни на какую башню не лазал, да и зачем ему это, если с утра заступать на дневное дежурство.
- Как расстались с тобой возле дома, так я сразу пошел в опочивальню и заснул! - уверял он. - Ну сам подумай, не враг же я себе, чтобы зелье ваше употреблять!
Потому Млад и не знал, что и как теперь докладывать князю.
Днем ночная история разрешилась легко. А может быть, еще больше запуталась. Воевода Ждан сказал Младу по секрету, что ночью и в самом замке случилось непонятное. Настоящие дружинники отчего-то крепко заснули, а вместо них в княжеские палаты ворвались переодетые волкодлаки.
- Только наш князь другим не чета - всех порубил! - закончил рассказ воевода. - Однако ты обо всем этом помалкивай. А стрелок твой тоже, по всему видно, был из волкодлаков. Следовательно, Якуна и винить не в чем. А нам теперь - не в оба глаза, а во все четыре надо смотреть!
Вот и смотрел Млад во все четыре глаза - и в городе, и со сторожевой башни.
И высмотрел сначала одно посольство, потом другое, третье. Все они торопились от своих государей к князю Владигору. А когда пропускал посла Есипа от княгини Божаны, вдруг какой-то мужичишка отошел от возка, обнял его и спросил, заплакав:
- Млад! Млад! Или ты не узнаешь меня? Я же Власий, отец Снежаночки.
Млад на мгновение отстранился и вгляделся в плачущего мужичка.
Это был и в самом деле отец его невесты. Но только не как обычно важный и красиво одетый, а словно какой-то замусоленный, словно его перед этим по печным трубам таскали, а потом отмывали в лужах.
- А Снежаночки нет… - выговорил Власий трясущимися губами и громко зарыдал.
- Как нет? Почему нет? - не поверил Млад.
- В Заморочном лесу упыри напали. Один я и остался…
Вот и все ожидание…
Млад почувствовал на губах кривую улыбку, постарался согнать ее. Колени у него дрожали, руки тоже тряслись.
- Врешь ты все, дядька Власий. Шутку такую придумали, да? - спросил он с надеждой: а вдруг и в самом деле это только шутка.
Власий со Снежанкой мастера были людей вышучивать.
Но купец, оборвав рыдания, обнял его:
- На князя вашего одна надежда. Пошлет дружину - может, и успеем отбить Снежаночку.
- Ты скажи, где это было? Я сам пойду. Сегодня же и пойду ее отбивать.
Млад на мгновение представил свою возлюбленную в руках упырей, и его передернуло.
- Сам пойду к князю, буду просить, чтоб пустил меня. Князь поймет, - сказал Млад, когда поведал обо всем закадычному другу.
- Ты с отцом посоветуйся, - ответил разумный друг. - Отец, можно сказать, в городе третье лицо. И вашего деда, Прокла, князь помнит. Сам же ты рассказывал, как староста Прокл князя от Климоги Кровавого спасал. Один в Заморочный лес не суйся, пусть Владигор дружину посылает. Разве это порядок, если всякая нежить на дорогах жирует!
Советовать легко, да исполнять трудно. Попробуй к князю пробейся. У него весь день важные дела. И отец тоже там сидит, о беде не ведает. Послы отчего-то один за другим с разных концов Поднебесья приехали - им всем тоже князь срочно понадобился…
А потом вдруг вышел отец с перекошенным лицом. Встретился глазами с сыном. И оба поняли, что ничего уж не надо друг другу рассказывать.
- Ты вот что, слезу утри, не квасься. Поедешь с дружиной, может, еще спасем Снежаночку. Только об этом пока помалкивай, - предупредил отец. - Что у тебя с рукой?
- Ночью поранил, пустяк.
- Хорошо, ежели пустяк. Руки береги, как и голову, - они тебе нужны будут.
ИНОЗЕМНЫЕ ПОСОЛЬСТВА
Князь просыпался рано, когда только-только расходилась на небе серая сумеречная мгла и озарялось оно первым лучом прячущегося за лесом солнца. Утренняя еда его была скромна - свежеиспеченный хлеб, да квас, да мед. Чаще он делил завтрак с двумя людьми - воеводой Жданом и посадником Разномыслом, сыном старосты Прокла, забитого ратниками Климоги Кровавого. С этими двумя князь и обсуждал первостепенные дела. А дел было немало - задумал князь обнести Ладор третьей городской стеной, ибо разрослась за последнее время столица и в застенье - в городских посадах - людей стало уж больше, чем в старом городе. И хотя в мирные дни посадским жителям ничто не угрожало, однако князь понимал прекрасно - стену строят не когда враг рядом, а когда его вовсе нет. То же было и с новыми доспехами для дружины. Ковать их следует не второпях, во время битвы, а в покое и с разумением. Потому князь пригласил из разных земель немало известных ремесленных людей - строителей крепостей и оружейников. Об их размещении и пропитании как раз шла речь у князя с посадником Разномыслом и воеводой Жданом в то утро.
Неожиданно с первого этажа, где помещалась караульня, донесся шум, громкий спор нескольких голосов, а потом в княжескую палату заглянул начальник стражи Лихослав. Был он и зол и смущен одновременно.
- Прости князь, но странных всадников привели к тебе от ворот мои люди. Мы и сами хотели после тебе о них доложить, да они требуют, чтоб немедленно.
- Кто такие? - спросил князь, недовольный помехой в разговоре. - Пусть подождут.
- Дикий народ, - сказал сокрушенно начальник стражи, - без понятия о вежливом обхождении. Одно кричат: к князю скорее, ему все скажем! Говорю: оружие сдайте. Не желают, кричат: князь нам верит. Спрашиваю: как зовут? Имен не называют, отвечают: князь нас знает. Ты прикажи, мы их пока немного поучим, а потом в темницу.
- Откуда они, что за люди? - переспросил князь.
- Говорят, из Этверской пустыни.
- Перестарался, Лихослав. - Князь слегка улыбнулся. - Люди Этверской пустыни к нам для малости не заглянут, сам знаешь. Если они здесь - дело у них серьезное. Зови, да смотри там, повежливей!
- Я и то думаю, из-за пустяка тревожить не станут, - подхватил с готовностью Лихослав и чуть ли не кубарем спустился вниз.
А спустя несколько мгновений послышался нестройный топот многих ног по лестнице.
В зал вошел сам начальник стражи Лихослав, двое молодых стражников и трое посланников пустыни, еще не остывших от недавнего спора.
Все они были при мечах, с той разницей, что стражники держали мечи наготове, а посланники-в ножнах. Едва войдя, посланники, приложив руку к сердцу, склонились перед князем в низком поклоне.
Князь взглянул на одного из них и махнул стражникам:
- Спускайтесь в караульню, это друг мой, имя его я знаю.