Аргелин отдернул руку, повернул ее ладонью вверх, и у Мирани, скрытой за ставнями, перехватило дыхание. В жаркий день, под палящим солнцем, ладонь генерала стала мокрой.
А у нее в ушах прошелестел тихий голос:
"Посмотри на него, Мирани. Неужели он всерьез считает, что он - это я?"
Жук отправляется в полет
Мирани удивленно ахнула, но ответить не успела: чья-то рука ухватила ее за подбородок и рывком повернула от окна.
- Ага! Во Дворце Наслаждений - незваная гостья!
Женщина была толстая, с маленькими черными глазками. Она была одета в свободное платье из темного льна, в ушах позвякивали круглые золотые сережки. Седые волосы подстрижены очень коротко. У нее за спиной покорно ожидал приказаний могучий раб.
Мирани сглотнула.
- Прости. Я была снаружи. На площади. Я подумала…
- Как хорошо, что ты подумала, дорогая моя. - Пухлые пальцы пригладили ей волосы. - А как ты попала сюда?
Мирани смущенно оглянулась. Почти все девушки ушли.
- Мне открыли дверь. Не знаю кто, но я очень признательна.
Женщина внимательно всмотрелась в нее.
- Еще бы. - Она протянула руку, унизанную золотыми кольцами, и откинула с лица Мирани покрывало. Мирани, вспыхнув, отпрянула.
Проницательные глаза оглядели ее с ног до головы.
Платье на Мирани было довольно рваное: Креон купил его у какой-то женщины в Городе. За два месяца, проведенных в темных гробницах, пыль въелась ей в кожу, грязные волосы спутались. Она похудела, но пока еще не слишком сильно: было видно, что ей нечасто приходилось голодать. К тому же ей никогда не удастся скрыть гладких рук. Ни язв, ни гнойников, ни покореженных рахитом пальцев.
И женщина это заметила сразу.
- Да ты у нас вроде как богатая дама. - Она легонько коснулась платья длинным накрашенным ногтем. - Скрываешься.
Мирани плотнее запахнула накидку. Надо как можно скорее уйти отсюда. Она шагнула к дверям, но женщина кивнула, и раб, стоявший за спиной, легким движением преградил ей путь и ухмыльнулся.
- Это очень интересно. - Женщина отошла к окну, закрыла ставни, выглянула сквозь решетку. - Потому что по всему городу расклеены объявления, обещающие всем, кто умеет читать, щедрую награду - я бы сказала, весьма соблазнительную для несчастной труженицы вроде меня - каждому, кто откроет местонахождение Девятерых. Тех, кто остался в живых.
Мирани торопливо прикидывала. Ее с Ретией, несомненно, числят среди погибших; после того как разлившийся Драксис вернулся в свои берега, пещеры были тщательно обысканы. Аргелин, наверно, решил, что их тела унесло в море. Но остальные жрицы - Крисса, Гайя, Тетия, Персида, Иксака, Каллия - где они? Удалось ли им убежать? Или их схватил Аргелин?
- Я не та, кого вы ищете. - Она постаралась придать голосу твердость.
Женщина еще раз окинула ее взглядом и улыбнулась.
- Тогда, думаю, ты не будешь возражать, если я позову сюда кого-нибудь из людей генерала? Пусть он разберется.
"По-моему, Мирани, она не шутит", - послышался у нее в ушах печальный голос.
"Где ты? Где Сетис? Вернулись ли вы в Порт?"
"Ой, Мирани, в пустыне у нас было столько приключений! Каких зверей мы видели, на какие горы карабкались! А к Орфету вернулись его песни!"
Прекрасно. А мы тут живем как в аду.
Женщина, видно, решила, что нахмуренные брови предназначались ей.
- Разумеется, я готова рассмотреть любые предложения. Хоть я и сомневаюсь, что у тебя найдется столько денег, сколько заплатит любезный генерал.
Сквозь решетку Мирани увидела, что рабы уносят паланкин с площади. За ним шагали телохранители. Над площадью загрохотали молотки камнедробильщиков.
- Кто вы такая? - спросила Мирани.
Женщина улыбнулась и театральным жестом воздела руки. Ее платье переливалось всеми цветами радуги, рисунок на нем напоминал распростертые крылья.
- Я - царица ночи. Меня зовут Мантора.
- Вы владеете этим домом?
Мантора окинула ее внимательным взглядом.
- Ты задаешь совсем не те вопросы, на которые хочешь получить ответ. Да, когда-то я была гетерой. А теперь предлагаю девушек тем, кто может за них заплатить. - Она выглянула в окно, туда, где трудились камнедробильщики. - Дела идут хорошо. В Порту много новых мужчин.
Мирани сглотнула. Спина покрылась потом, отчаянно хотелось выбраться отсюда. Комната, которая несколько минут назад казалась благословенной гаванью, словно надвинулась на нее. А ведь надо вернуться в гробницы, пока не наступил комендантский час.
"Помоги мне", - мысленно попросила она Бога. Но он исчез так же стремительно, как и появился.
Мантора не торопясь, развернулась и села за маленький столик. Он был уставлен странными предметами: набор шкатулок из сандалового дерева, зеркало, в гнутом стекле отражается мумифицированная лапка какого-то зверька. Хозяйка взяла пучок трав и принялась растирать листья между пальцами, по комнате поплыл терпкий запах полыни.
- Кроме того, я пользуюсь славой колдуньи. Составляю приворотные зелья, вызываю духов. - Старуха подняла глаза. - Мои снадобья успокаивают и душу, и тело.
Мирани похолодела. Потом, будто навеянная шепотом Бога, мелькнула неожиданная мысль. Девушка сложила руки.
- Если вы мне угрожаете, - тихо сказала она, - вам, возможно, следует знать, что я нахожусь в очень близком знакомстве с неким… пожирателем падали.
Женщину это явно забавляло, и, прищурив глаза, она спросила:
- С грифом, что ли?
- С Шакалом.
В глазах старухи мелькнул ужас. И алчное любопытство. Мантора быстро справилась с собой и долго, демонстративно расплавляла складки на платье. У Мирани упало сердце. Девушка похолодела от ужаса: неужели она допустила какую-то роковую ошибку?
Мантора обернулась, взяла круглое серебряное зеркальце, вокруг которого обвилась зеленоглазая змея, и задумчиво погляделась в него.
- Вот так так. Интересно. А я-то считала тебя невинной маленькой жрицей, не видавшей в жизни ничего, кроме Острова. Но тот, о ком ты говоришь, повелитель воров, он ведь просто легенда, не правда ли? Наполовину человек, наполовину зверь из темноты. Скиталец, который бродит по гробницам и заброшенным местам. Мои девочки рассказывают своим детям сказки о его подвигах. Даже если бы он существовал на самом деле…
- Он существует, - перебила ее Мирани.
- Да, милочка. Существует. Я знаю. Но слышала, что он давно исчез из переулков и опиумных притонов Порта.
- Возможно, он вернулся. - Мирани оглянулась на раба.
Мантора отложила зеркало и подняла глаза. Ее голос помрачнел, из него ушла вся игривость.
- Тогда скажи ему - пусть будет осторожнее. При новом режиме Аргелина воров отдают под пытки без суда и следствия. Но если он вернулся, я очень рада. - Она приложила палец с пурпурным ногтем к губам и послала воздушный поцелуй. Передай ему это от меня, - тихо добавила она. - Скажи, что скоро я потребую расплаты за должок.
Глаза Мирани от изумления округлились. То ли изо рта, то ли из пальцев женщины вылетело блестящее насекомое, голубое с золотом. Оно раздвинуло жесткие надкрылья, зажужжало крылышками, опустилось на тунику Мирани и крепко уцепилось лапками. Она отскочила, стряхнула его, существо со стуком упало на пол и покатилось.
Мирани медленно наклонилась и подняла его.
Это был жук-скарабей с широкими эмалевыми крыльями, синими с красным. Над его головой поблескивал золотой диск, изображающий шарик навоза. Солнце, которое катится по небу.
Глядя на него, она спросила:
- Вы знаете Шакала?
- О да. Скажи ему: это от Манторы. - Она улыбнулась, сложив руки на коленях, и посмотрела на Мирани. - Он вспомнит.
За спиной у Мирани раб отпер дверь. Стараясь не выказывать страха, Мирани запахнула накидку и зашагала к лестнице, высоко подняв голову, как шла бы Ретия. На лестнице ее остановил насмешливый голос.
- Какая потеря для нас. Если тебе, милочка, когда-нибудь понадобится работа, приходи, буду ждать.
Мирани невольно содрогнулась. И бросилась бежать.
Раб выпустил ее через другой выход, на боковую улочку. Послеобеденная сиеста давно закончилась. По дороге плелись ослики, их теплое, пахнущее навозом дыхание вселяло в душу покой. Мирани пропустила караван, перешла через улицу позади последнего из осликов и торопливо, опустив голову, зашагала к Северным воротам.
Надо успеть до комендантского часа. Провозгласив себя царем, Аргелин взял Порт в железные тиски. За час до заката солнца все городские ворота запирались, и любого, кто появится на улице после наступления темноты, сажали под арест. Каждый человек был обязан носить при себе бумаги с указанием имени и описанием внешности, а так как почти никто из стражников не умел читать, в помощь им были приставлены писцы. Она нащупала в кармане потертый клочок пергамента. Этот фальшивый документ соорудил для нее Креон, утащив в мастерских чернила и папирус. Трудился он тщательно, склонившись над столом и напрягая слабые глаза. Иероглифы были сложные, а Мирани читала слишком плохо и не могла разобрать, нет ли в пергаменте ошибок.
А Сетис понял бы.
Она улыбнулась. Как хорошо, что он вернулся! Теперь дела пойдут гораздо лучше. От каменной мостовой веяло теплом. Она юркнула под белую арку, прошла через лоджию небольшого театра, потом свернула за угол и очутилась в лабиринте улиц, раскинувшемся вдоль крепостной стены.