Спутники спрятались за угол здания и притихли. Через несколько минут мимо них проковыляла старушка с охапкой дров в руках. Они, стараясь не издавать никаких звуков, выглянули из-за угла ей вслед. Старушка добралась до перекрестка и намеревалась было зайти по ступенькам в один из домов, как зацепилась за кованый порог, пошатнулась и выпустила из рук дрова. Поленья раскатились по всему перекрестку. Старушка нагнулась и принялась на ощупь искать потерянные дрова. Судя по ее движениям, она была слепая.
- Пойдем поможем, - шепотом предложил Сергей.
- Ни за что, - ужаснулся скейвен, - В Прааге никто давно не живет. Я тебе говорил - все погибли.
- Значит, не все, - сам того не понимая, отчего-то заупрямился молодой человек, и, пока Шарскун находился в замешательстве, вышел к женщине и предложил: - Может, я вам помогу?
Старушка вздрогнула от звука его голоса, но скоро успокоилась и ответила:
- Если можно, добрый мальчик.
- "Добрый мальчик", - зло прошипел на ухо Сергею Шарскун. _ Это может оказаться оборотень или еще чего похуже.
- Да пошел ты! - отмахнулся от него Второй и принялся собирать разбросанные поленья.
- Ты друг моего сына? - спросила слепая женщина и, не дождавшись ответа, сообщила: - Его пока нет.
- Нет, я мимо шел, - сказал Сергей, занося за ней в дом дрова. - А кто ваш сын?
- Симбо, - ответила старушка. - Он все время на службе. Он библиотекарь. Скоро он придет. Он обещал принести молоко. Каша без молока пресная. Не говорите, что я выходила одна за дровами. Я его берегу, у него столько работы!
- Не скажу! - пообещал Второй, оглядываясь вокруг.
Помещение внутри на удивление выглядело довольно ухоженным.
Горел очаг. На столе стояла серебряная посуда, на полках покоились какие-то съестные припасы в мешках. И на всем этом красовался один и тот же символ - что-то вроде зигзага со звездой посередине.
- Вы хотите есть? - спросила женщина, присаживаясь на скамью у стола.
Сергей оглянулся, увидел перекошенную от ужаса морду скейвена и отказался:
- Нет, я недавно поел. Я пойду, иначе меня будут ругать товарищи по работе.
- Спасибо тебе, добрый мальчик, приходи вечером, я тебя угощу вкусной кашей, - поблагодарила его старушка.
- Обязательно зайду, - пообещал Сергей и вышел из дома. Как только он оказался на улице, Шарскун крепко схватил его за руку и быстро потащил прочь. Только оказавшись на приличном расстоянии от дома, он прижал обеими лапами своего спутника к стене и зашипел на него:
- Ты очень глупый, очень глупый человек! Плохой товарищ по работе!
- Чего ты так напрягся-то?! - не понял тот. - Хорошая женщина. Больная. Чем она тебе не угодила?
- У нее везде знаки Тзинча! - зловеще объяснил ему крыс, - У нее на груди медальон со знаком Тзинча, поэтому ее здесь никто и не трогает. Все боятся Тзинча!
- Какого Тзинча? - не понял Сергей. - Фамилия сына такая?
- Клянусь Рогатой Крысой - ты самый глупый человек на этом свете, - наконец отпустил его скейвен. - Тзинч - главный бог Хаоса, страшнее него нет.
- Да ладно тебе, - попробовал его успокоить Второй. - Твой Зинч и Тзич нам только спасибо скажет, что его маме помогли. Она меня вечером на кашу приглашала.
- О нет! - опять глухо простонал Шарскун, схватил своего спутника за руку, потащил куда-то в подворотню, за грудой полусгнивших ящиков повалил на землю и зажал лапой рот. Гут и сам Сергей заметил, что на улице быстро стемнело и под порывом ветра над мостовой взметнулись листья. Потом раздался раскат грома. Что-то большое двигалось по направлению к ним. Наконец он увидел самое странное существо, которое может себе представить человеческий рассудок, - дикая помесь птицы, паука и еще пары несовместимых существ шагала мимо них в сторону дома старушки. Поравнявшись с подворотней, в которой притаились напуганные спутники, существо остановилось, скрестило свои полукрылья-полуклешни и в мгновение ока превратилось в мужчину средних лет плотного телосложения в длинном оранжевом камзоле. Впрочем, камзол только секунду был оранжевым, через мгновение оранжевый окрас сменился бирюзовым, потом золотым. Существо пригладило руками темные волосы и направилось дальше.
- Сейчас он дойдет до старухи, а та ему расскажет о "добром мальчике", и нам конец, - прошептал оцепеневший скейвен.
- Тогда бежим?! - предложил Сергей.
- Очень, очень, - согласился крыс, и они со всех ног помчались к городскому рынку.
- Ищи дверь с двумя железными сапогами, - на ходу приказал Шарскун, когда они домчались до рыночной площади.
Сергей огляделся и на свое счастье тут же обнаружил дверь, над которой, позвякивая на ветру, висели два металлических листа, вырезанных в виде сапог.
- Вон она, - показал своему обезумевшему спутнику Второй.
- Быстро, быстро! - взвизгнул скейвен и бросился к двери.
Вломившись в дом, он тут же вышиб какую-то дверь и побежал по лестнице вниз. Сергей едва поспевал за ним. Лестница заканчивалась помещением, уставленным огромными бочками.
- Так, так, так! - приговаривая, перебегал от бочки к бочке Шарскун. Наконец он нашел, что искал, и повернул на бочке кран. Бочка беззвучно отъехала в сторону, открывая круглый лаз.
- Туда! - крикнул скейвен и первым нырнул в темное отверстие. Сергею не оставалось ничего другого, как последовать за ним. И они заскользили в темноте по винтообразному желобу куда-то вниз. Через несколько минут беспрерывного кружения их выбросило на кучу угля. Шарскун поднялся на ноги первым и в два прыжка очутился у механизма, отдаленно напоминающего грузовую вагонетку.
- Быстро, быстро! - не прекращая паниковать, защелкал какими- то тумблерами он. - Садись.
Сергей забрался внутрь вагонетки, скейвен прыгнул за ним и диковинное передвижное средство, быстро набирая скорость, покатилось куда-то по единственной рельсе.
Только проехав, по примерным расчетам молодого человека, не менее пяти километров от места старта, Шарскун успокоился и сделал глубокий выдох.
- Прости, я не знал, что это так опасно, - извинился Сергей и спросил: - Это действительно так опасно?
- Это в миллионы раз опасней, чем ты можешь себе представить! - завизжал скейвен, потом все-таки успокоился и ответил: - Да, это очень опасно. Это Тзинч - бог изменения. Это он уничтожил Прааг и еще много других городов. Он страшный! Мы чудом ушли.
|
- Боюсь тебя разочаровывать, - задумчиво глядя назад, сказал молодой человек. - Но, кажется, мы еще не совсем ушли.
Шарскун взглянул туда же и обнаружил, что в нескольких десятках метров от них рельса, по которой двигалась вагонетка, искрясь, стремительно тлела словно бикфордов шнур.
- Прыгаем! - крикнул крыс и, действительно, сиганул из вагонетки вниз.
- Блин! - только и смог сказать Сергей, сжимая левой рукой свой посох и прыгая за скейвеном.
Благо оказалось невысоко, и друзья по несчастью приземлились на влажный песок. Неподалеку раздался оглушительный взрыв.
Неизвестно, сколько еще прошло времени, пока Второй нашел в себе силы спросить:
- Ты жив, дружище?
- Почти, - вздохнул, вставая с песка Шарскун: - Я меч потерял! И очень устал бояться.
- И не говори! - разделил чувства соратника Сергей, отряхиваясь от песка, и поинтересовался: - Теперь как доберемся до места?
- Здесь много перекрестных тоннелей, может быть, в них есть хладнокровные, - ответил тот.
- Хладнокровные?!
- Это как лошади, только не такие тощие. Воспользуешься своими возможностями еще разок,
- О'кей, - с помощью посоха поднимаясь на ноги, согласился путешественник.
|
Двигаясь вслед за Шарскуном, Второй по привычке впал в мечтательное настроение.
- Наола! - звучало у него в голове. - Наола! 90, 60, на 90. Нет, на 80. Два дракона, тролль с книжкой, волки-людоеды и папа, судя по всему, психопат - неплохое приданое для человека с неопределенным мировоззрением и склонностью к алкоголизму. Интересно, до какой степени близости они дошли с Ракартхом! Если это только идеология, тогда все в порядке. У меня есть знакомые фашисты, национал-большевики и "гринписовцы". Их частная жизнь не интересует. Будем молиться, чтобы она оказалась жертвой каких-нибудь убеждений. Даешь фанатизм - лекарство от одиночества! С другой стороны, зачем ей безвольный аморальный типчик вроде меня. С друг ой стороны, такие это и любят. С другой стороны, будет мной крутить. С другой стороны, я Древнейший. С другой стороны, как выяснилось, это большой геморрой. С другой стороны, по-моему, я действительно уже влюбился и все предыдущие соображения не имеют смысла. Тогда надо выработать тактику. Что может любить такая девушка? Все что угодно. 1: 0 в мою пользу. Да, но она любит всех этих уродов. 1:1. Хотя я гоже урод в своем роде. 2:1.
От размышлений его отвлек скейвен.
- Вот я иду и думаю, - спросил он. - Ты за девушку заступился и старушке помог с дровами. Что - это так обязательно Древнейшие делают?
- Редко, - честно ответил Сергей.
- Слава Рогатой Крысе, иначе нам не выжить! - сказал Шарскун и тут же опять спросил: - Тогда почему?
- Не знаю, - снова честно ответил молодой человек. - Вариант возрождаться через пять минут после смерти очень расслабляет.
- Так не все возрождаются, - открыл ему глаза крыс. - Только герои.