Инструмент: кирки, мотыги, лопаты, грабли, вилы, топоры, ножи, пилы. Тележные оси, обручи для бочек, стальные шины для тележных колес, цепи, стальные тросы, крюки и шкивы разных размеров. Стремена, мундштуки, удила, подковы. Наборы алюминиевой посуды, чайники, кастрюли, ложки, вилки. Ведра, металлические бочки, тазы, корыта.
И совсем мелочевка: канцелярские кнопки и скрепки, швейные иглы, дверные петли и щеколды, наперстки, ножницы. И самое модное: раскладные зонтики-автоматы, часы-будильники, бензиновые зажигалки. Охотничьи ножи, раскладные лопатки, мачете, бинокли, подзорные трубы. И ставшие очень популярными у модников застежки-молнии.
Электрические товары: лампочки, патроны, изолированные провода, выключатели, распредщитки, дверные звонки. Люстры, бра, настольные светильники. Генераторы до 100 КВт под паровой и бензиновый привод - в мелкосерийном производстве. Аккумуляторы автомобильные 12В весом 1 пуд ёмкостью 20 а/ч - в мелкосерийном производстве, в основном для внутренних нужд и комплектации авто- и промышленной техники.
Предметы личной гигиены: зубные щетки, мыло "с запахом" в ассортименте, шампуни. Дешевые духи и одеколоны, вроде "Красной Москвы" и "Шипра" с "Тройным".
Ну и конечно, предметы моей особой гордости - магазинные винтовки и револьверы. И только-только сконструированные пулеметы и самозарядные карабины.
В финале своего доклада я, промочив пересохшее горло сельтерской водой, с удовольствием рассказал о главном достижении: начале выпуска автомобилей. Их пока было немного: легковых всего восемь штук, из них два лабораторно-полигонных, три представительских, с улучшенной отделкой салона, подготовленных к отправке в Петербург для нужд цесаревича и Великих Князей Алексея и Павла (хорошая реклама!), один мой личный и два для "братьев" Ивана и Михаила. Автомобили грузовые, сходные по характеристикам с АМО-Ф-15, только помощнее и с более удобной металлической кабиной - две штуки, оба на полигоне. Еще были колесные тракторы, но они пока дорабатывались. Так же как и гусеничное шасси.
Шенк вскочил и стал, зараза такая, аплодировать, выкрикивая "Браво!" и "Бис"!
- Петрович! Прекрати! - прошипел дед.
Шенк, горделиво демонстрируя выполненный долг, сел на место и стал картинно обмахиваться платочком.
- А про автомобиль поподробнее можно? - подал голос великий князь Павел. - Как далеко он ушел от телеги?
- Ну, до "Лексуса" нашей машинке еще далеко! - усмехнулся я. - Внешне наши "Жигули" "уазик" напоминают. Кузов сварной, на кованой раме. Продольные рессоры. Тормоза гидравлические барабанные. Подвеска шкворневая. Колесные диски стальные, штампованные. Покрышки пневматические. Цвет черный… Салон кожаный…
- И сверху синяя мигалка! - Шенк опять начал ржать.
- А двигатель? - спросил Алексей.
- Внутреннего сгорания, четырехцилиндровый. Рабочий объем 1600 кубиков. Блок чугунный, головка блока алюминиевая. С верхним расположением распредвала и клапанов…
- То есть топливо идет не самотеком? - уточнил Алексей.
- Абыжаешь, начальник! Бензонасос с приводом от распредвала. Карбюратор. Зажигание электрическое. Свечами. Распределитель зажигания механический. Что еще?..
- Какая мощность? - снова Алексей.
- Первоначально планировалась 50 лошадок… Но из-за несовершенства технологического процесса - на выходе получилось всего 35. - Признался я. - Но и это по нынешним временам круто!
- А выпускаемое количество? - дотошно продолжал выспрашивать Алексей.
- К сожалению, всего 15–20 штук в месяц, - вздохнул я. - Хотя рассчитывали на 50–70… Даже у самых лучших и опытных рабочих, лично отобранных главным инженером завода Даймлером, не хватает технической культуры. Разбили производственный цикл на множество мелких операций, запустили конвейер… один хрен не помогает!
- Ну, хоть что-то! - утешил Николай. - Лучше ведь, чем вообще ничего!
- Еще вопрос! - не унимается Алексей. - На тебя, я слышал, Попов с Герцем работают - как у них успехи?
О, это была моя больная мозоль! Эти гении за два с лишним года так и не смогли довести свои многочисленные поделки до уровня хотя бы нормального функционирующего прототипа радиостанции. У меня порой складывалось ощущение, что таланты в сытости и неге не действуют. Я в шутку даже подумывал посадить их на цепь, хлеб и воду…
- Боюсь, Серег, ох, тля… Алексей, что в этой области мне тебя порадовать нечем. Отдельные успехи есть, но они никак не хотят перерастать в что-то глобальное. Когерер я им подсказал, до антенны они сами додумались, но вот дальность пока не превышает 200 метров. Так что… Считай, что радиосвязи у нас пока нет.
Лицо адмирала приняло выражение, словно у него одновременно заболели все зубы, и вдобавок прихватило сердце:
- Придется мне объявлять открытый конкурс на средства внутриэскадренной связи!
Я уныло кивнул. Ну, что ж…
- Еще вопросы к докладчику есть? Нет? Тогда подводим итоги! В общем - результаты удовлетворительные! - в устах Альбертыча это была настоящая похвала. - Нужна ли тебе помощь? В чем-либо испытываешь нужду?
- В принципе - все очень и очень неплохо! - поспешил я успокоить собравшихся. Но, подумав пару секунд, добавил: - Вот только… Испытываю недостаток квалифицированных кадров и свободного капитала.
- Ну, с первым мы ничего поделать не можем… - оглядываясь на соратников, начал дед. - Или можем?
- Будь сейчас петровские времена - я бы отдал тебе в кормление десяток деревушек со всеми сопутствующими душами! - вставил Николай. - Но… увы…
- Значит, не можем! - констатировал Альбертыч. - А вот со второй проблемой… Товарищи великие князья, у каждого из вас есть приличное состояние. Помогите коллеге-вселенцу - поделитесь денюжкой. Естественно, на паях…
Товарищи великие князья синхронно кивнули.
- Вот и ладушки, - тоже кивнул Альбертыч. - На трибуну вызывается второй докладчик.
Николай встал со стула. Он выглядел несколько смущенно - на фоне моих достижений его деяния выглядели достаточно бледно. Поэтому, усмехнувшись, цесаревич попросил высокое собрание быть к нему снисходительным и не выносить очень уж строгий приговор, ибо он до последнего момента не знал с достаточной точностью, что вообще находится в реальном мире, а не в какой-нибудь виртуальной реальности. Но старался, как мог, в меру своих слабых сил и возможностей. И главным своим достижением считает налаживание дружеских отношений между Россией и Германией.
Шенк не преминул отпустить реплику, комментирующую сущность этих отношений:
- Да, дружим мы с ними… телами… - но тут же прикусил язык и даже хлопнул себя ладонью по рту. - Мужики, простите, не хотел скабрезностей, но оно как-то само из меня прет… гусарство это.
- Илюх! Тьфу… Володь, бляха… уймись! - негромко сказал Альбертыч. - Если ты с гормонами справиться не можешь, сходи к врачу, пусть он тебе галаперидол пропишет. Или чем тут сейчас общее возбуждение организма лечат?
- Стрихнином! - уверенно сказал я. - Без шуток! В аптеках продается как успокоительное общего действия.
Шенк крякнул и густо покраснел. Что-то действительно у него с гормонами не то. Но так телом то он у нас самый молодой. Не считая цесаревича.
- Извините, Ваше Императорское Высочество, мы вас прервали, - кивнул стоящему Николаю дед, - продолжайте, пожалуйста!
Тут уж смутился цесаревич.
- Альбертыч! Ты… Вы… это… чего так официально? Высочеством?
- Для тренировки, Олежек, для тренировки! - усмехнулся дед. - А то назовемся при чужих подлинными именами и спалимся нафиг, а назад у нас теперь дороги нет!
- Как нет? - возмутился генерал-адмирал. - Мне что же это теперь всю оставшуюся жизнь в теле алкоголика жить? С больной печенью? И коньяк только нюхать?
- А я тебе, Сережа, ох, прости, твое высочество князь Алексей, легкой жизни и не обещал! - отбрил дед. - Мы, коллеги, здесь как камикадзе все! С билетом в один конец! Если мы в этом веке новую жизнь не построим, то плохо будет всем! Не получится так, чтобы напортачить, а потом обратно в 21 век смыться! Это, коллеги, всех касается! Работаем до победного конца! Машинка эта, посредством которой мы все сюда попали, мною уничтожена!
- Зачем? - вырвалось у Алексея.
А затем, чтобы никто оттуда, - взмах рукой в неопределенном направлении, - ни ребятки из будущего, ни свои же земляки-современники, не смог вытащить нас назад и прервать операцию!
И дед обвел всех сидящих пронзительным взглядом. Эх, все-таки орел он у меня!
- Это есть наш последний и решительный бой… - тихонько пропел князь Павел.
- Да, товарищи, да! Именно последний и решительный! - резко вскинулся Горегляд. - Впрочем, для большинства из нас текущая ситуация - еще один шанс, причем последний, так как люди мы там были уже немолодые, послужить нашей Родине, которая для нас не пустой звук!
- Для нас, кстати, тоже! - подал голос Алексей. Я и Николай согласно кивнули.
- Ну и отлично! Значит, работать будем не за страх, а за совесть! - резюмировал дед. - Тем более, что даже при наличии прибора возвращаться нам всем все равно некуда - наших тел в будущем уже нет. Кроме Горегляда и Романова. Свое я сам… вместе с мнемотранслятором. А ваши… Думаю, что Илья… тьфу… Владимир уже рассказал о налете на клинику иновременного спецназа?
- Мне эту историю Димыч рассказал, так что я в курсе! - кивнул Николай. - Это верно, что мое тело уже тогда?..