Унтер-офицер озабоченно взглянул на часы.
- То есть в двадцать один сорок? Есть, господин гаупштурмфюрер!
- В таком случае, нам здесь больше нечего делать, - Жером похлопал Майера по плечу. - До встречи, унтер.
- В бильярдную вам нельзя, - сказал Жером, когда они отошли от забора и укрылись от любопытных глаз в тени старых лип. - По-немецки вы говорите плохо, так что каждый, кому придет в голову узнать, по вкусу ли вам здешнее пиво, заподозрит в вас чужаков и шпионов. А поскольку вы, в отличие от Алекса, не умеете убеждать людей в том, что они ошиблись, кончится это, скорее всего, перестрелкой.
- Неужели мой немецкий никуда не годится? - обиделся Гумилев.
- Лучше, чем у остальных, - согласился Жером. - Но совсем не идеален.
Он скептически оглядел своих бойцов.
- Поэтому в бильярдную я пойду один. Ваша задача - отыскать подходящее для ночлега место. Лучше всего, если это будет отдельно стоящий дом на окраине, с выходом к реке и огородам.
- Как хозяевам представляться? - деловито спросил Теркин. - Мы немцы или кто?
- Ну, какой из тебя немец, - вздохнул Жером. - Нет, в связи с изменившейся ситуацией действуем по плану "В". Вы - солдаты Русской Освободительной Национальной армии, РОНА. Проще говоря, "хиви".
Командир открыл полевую сумку и извлек оттуда два аусвайса в картонных обложках.
- Все помнят свои легенды по плану "В"? Отлично. Документы по плану "А" прошу вернуть мне. Кроме Кати - кем станет наша СС-хельферин, я решу в ближайшее время.
- А вы, командир? - спросил Гумилев.
- Я остаюсь гаупштурмфюрером Отто Нольде. Итак, задача ясна?
- Так точно, командир! А как вы узнаете, где мы остановились?
Жером присел на корточки, развернул карту Винницы.
- Вот здесь, на углу улицы Котляревского, она же до оккупации улица Котовского - старая водонапорная башня. Встречаемся около нее. Время встречи - двадцать три пятнадцать. Если кто-то не приходит, встреча переносится ровно на час.
Он захлопнул планшет и поднялся.
- Ну, ребята, с богом.
Когда-то Винница была восточным оплотом Ордена Иисуса, то есть иезуитов. Основанный испанским идальго Игнатием де Лойолой Орден быстро распространил свое влияние на далекие и малоизвестные европейцам земли - Японию, Китай, Парагвай. Пришли иезуиты и на Украину, входившую тогда в состав Речи Посполитой.
В Виннице они построили большой костел, коллегиум и нечто вроде школы-интерната для детей обедневшей шляхты - конквит. Возводили их на холмах над Бугом - мощно, с размахом. Орден и в те времена был сказочно богат и мог позволить себе монументальное строительство.
Костел, конквит и коллегиум составляли целый квартал, обнесенный могучими кирпичными стенами с приземистыми башнями по углам. Стена по-латыни - мурус, так что жители Винницы называли иезуитский квартал просто - Муры. Теперь Муры пребывали не в лучшем состоянии; у парадного входа они частью обрушились, частью были разобраны хозяйственными обывателями. Окованные железом ворота, некогда открывавшиеся только перед избранными, были попросту выломаны и валялись во внутреннем дворе. На них сидела большая черная собака, с упоением чесавшая задней лапой за ухом.
Жером вошел во внутренний двор и огляделся. У здания коллегиума курили трое мужчин в серо-зеленой форме. Четвертый, явно из их же компании, пытался взобраться по стене к узким окнам второго этажа. Это было не так сложно - выщербленная стена вполне годилась для тренировок начинающего скалолаза - но скалолаз, судя по всему, был очень сильно пьян. Не добравшись до окна, он нелепо взмахнул руками и полетел на землю, сильно ударившись спиной. Один из курильщиков испуганно вскрикнул, двое других расхохотались, но ни один из них не протянул упавшему руку, чтобы помочь ему встать.
- Проиграл, Рихард! - крикнул коренастый крепыш с красным лицом. - С тебя бутылка шнапса!
- И три порции колбасок! - подхватил невзрачный очкарик, похожий на школьного учителя. - Пари есть пари!
Незадачливый скалолаз не отвечал. Он лежал на земле, раскинув руки, и изо рта у него вытекала струйка крови.
- Эй, да он убился! - пробормотал третий из курильщиков - худой брюнет с длинным унылым носом. - Парни, смотрите, он же мертвый!
Подошедший Жером отодвинул брюнета в сторону и наклонился над телом упавшего. Потрогал пульс, потом вытащил из кармана авторучку и, раздвинув с ее помощью челюсти, заглянул скалолазу в рот.
- Все в порядке, - сказал он, вытирая руки чистым носовым платком. - Ваш приятель просто мертвецки пьян.
- Но у него же кровь! - возмутился очкарик.
- Язык прикусил, когда падал, - Жером обвел взглядом испуганные лица курильщиков. Низшие чины, краснорожий - фельдфебель, брюнет - старший прапорщик. Очкарик оказался рангом чуть повыше - штурмшарфюрер СС с белой штабной выпушкой на фуражке. - Вы что же, заключили пари?
- Да, господин гаупштурмфюрер, - у эсэсовца от страха запотели очки, - пари, собственно, было простое: мы вскладчину купили обершарфюреру Коху бутылку шнапса, а он должен был ее выпить и залезть в кабинет Задницы Эрни… простите, это мы так называем нашего коменданта. Но он, видите, не справился.
- Я вижу, что вам совершенно безразлична жизнь товарища, - оборвал его Жером. - Настоящие национал-социалисты так не поступают.
- Виноват, господин гаупштурмфюрер…
- Бросьте. Вашему Коху требуется помощь. Вы можете раздобыть лед?
- Лед? Да, пожалуй. У Вилли в холодильнике должен быть.
- Приложите ему к затылку и держите, пока не растает.
- Вы же сказали, что с ним все в порядке!
- Я имел в виду, что он жив. Ну, быстро!
Очкарик сделал знак своим друзьям. Краснорожий и брюнет подхватили бесчувственное тело Коха под руки и потащили к двери, ведущей в подвал коллегиума.
- Куда это вы его? - осведомился Жером.
- К Вилли! - объяснил эсэсовец. - Вилли - это хозяин бильярдной, а заодно и бармиксер. Осмелюсь спросить - вы недавно в городе, господин гаупштурмфюрер?
- Я приехал сегодня. Но про бильярдную уже кое-что слышал.
- Я с удовольствием покажу вам ее. Штурмшарфюрер Клейнмихель, к вашим услугам.
Бильярдная Вилли была оборудована в глубоком подвале с кирпичными сводами. Под потолком тянулись закопченные деревянные балки. Помещение было разделено на два зала, в одном находилась барная стойка и полдюжины деревянных столов, темных от пролитого пива, в другом стояли два бильярдных стола и четыре глубоких, обитых кожей кресла. По стенам развешаны фотографии белокурых красоток и мишени для игры в дротики. За стойкой стоял сам Вилли - невысокий лысоватый крепыш с бакенбардами и в белом фартуке.
- Вилли, - заорал ему с порога очкастый Клейнмихель, - у нас гости! Приветствуй господина гаупштурмфюрера да налей ему своего лучшего пива!
- Хайль Гитлер, - без особого энтузиазма ответил бармиксер, поднимая правую руку. - А пиво у меня все равно одного сорта, для всех одинаковое.
- Я все равно не откажусь, - сказал Жером. - Так что наливайте, да поскорее.
- И мне заодно, - Клейнмихель подмигнул бармиксеру. - Сегодня за все платит старина Кох.
- Вашему Коху сейчас к башке лед прикладывают, - заметил Вилли. - А ну как отморозят совсем - кто тогда будет платить?
- Не беспокойтесь, - Жером взял запотевшую кружку. Кружка была своя, советская, пузатая, как самовар. А вот вкус пива показался ему незнакомым - раньше он такого точно не пробовал. - Я осмотрел его, он скоро придет в себя.
- А вы доктор, осмелюсь спросить? - Клейнмихель сверкнул стеклами очков. - Вижу, у вас на погонах темно-синие полосы…
- Имперская служба здравоохранения, - небрежно сказал Жером. - Я здесь со специальной миссией.
- Счастлив познакомиться, - подобострастно улыбнулся Клейнмихель. - А я служу в аналитическом отделе штаба, так сказать, бумажная крыса.
- И ваш друг Кох - тоже?
Эсэсовец вдруг помрачнел.
- Вообще-то я не имею права об этом говорить. Но раз уж вы так любезно спасли нашего растяпу Коха, я вам скажу. Обершарфюрер Рихард Кох - старший шифровальщик штаба.
- Неужели? - Жером поднял брови.
- Да, можете себе представить! Этот болван. В то время как преданные делу Рейха офицеры вынуждены заниматься перекладыванием бумажек. А все потому, что у него способности к математике. А, да вот и он сам!
Жером обернулся. К ним, пошатываясь, приближался слегка протрезвевший герой дня. Невысокий, худой, белокурый. На вид Жером дал бы ему не больше двадцати пяти лет.
- Рихард Кох, - представился он, тщательно выговаривая слова. - Обершарфюрер СС Кох, так, наверное, правильнее. Вы спасли мне жизнь, гаупштурмфюрер. Я вам признателен по гроб… по гроб признателен. Вы меня…
- Глупости, - сказал Жером. - Я всего лишь порекомендовал приложить вам лед к затылку, чтобы не было шишки. Впрочем, я рад, что вы уже пришли в себя. Идите домой и постарайтесь как следует выспаться.