- Как сделал бы на его месте любой грамотный офицер, - ледяным тоном проговорил Бользен. - Руди, - крикнул он стрелку второй машины, - свяжись со штабом, доложи, что мы нашли пропавший танк.
Стрелок положил автомат на борт коляски и щелкнул тумблером рации.
- Благодарю вас, унтер-офицер, - сказал Жером с чувством. - Алекс, приступайте.
Бользен не успел отшатнуться. Жером схватил его за предплечье и резко потянул на себя, насаживая на лезвие ножа, неизвестно как оказавшегося в него в руке. В ту же секунду Шибанов выхватил парабеллум и выстрелил в водителя первого мотоцикла. Тот, хрипя, повалился на руль.
Стрелок-радист отшвырнул эбонитовый наушник, и попытался схватить автомат. Одновременно водитель ударил по педали газа, и мотоцикл прыгнул вперед, прямо на Жерома. Автомат свалился на землю, зацепившись ремнем за выхлопную трубу.
Жером вытащил нож из живота Бользена, прыгнул к проносившемуся мимо мотоциклу и коротко ударил радиста рукояткой в висок. Тот обмяк, уронив голову на рацию. Мотоцикл, ревя мотором, обогнул танк и, опасно кренясь на бок, вырулил на дорогу.
- Вали водителя, - скомандовал Жером.
Парабеллум в руке Шибанова дважды плюнул огнем. Мотоциклист сполз с сиденья и, раскинув руки, упал в пыль.
Лишенный управления мотоцикл проехал еще метров тридцать и свалился в кювет, бешено вращая колесами. Радист сломанной куклой высовывался из коляски.
- Он нам нужен, - сказал Жером капитану. - И рация его, кстати, тоже.
- Господин гаупштурмфюрер, - голос Майера прыгал, как теннисный мячик, - я не понимаю… зачем вы убили их… это же наши солдаты!
Жером обернулся, ища глазами Шибанова, но тот был уже на полпути к мотоциклу.
- Это были русские диверсанты, - сказал он. - Ганс, вокруг полно предателей. Помните тех, кого вы уничтожили вчера вечером?
Майер закивал.
- Вы не спрашивали себя, как могло оказаться, что в вашем собственном экипаже окопались враги Рейха?
- Спрашивал, - унтер-офицер затравленно огляделся по сторонам. - Конечно, я спрашивал. И я… я не знаю, как это объяснить, гаупштурмфюрер! Иногда мне кажется, что я сошел с ума…
- Поговорите об этом с Алексом, унтер.
Майер посмотрел на него дикими глазами, потом отвернулся и зашагал к Шибанову. Гипноблок, поставленный капитаном, действовал до сих пор.
Жером тщательно обыскал Бользена, но не обнаружил ничего интересного. Махнул рукой высунувшемуся из люка Гумилеву.
- Мне нужен бензин.
Он облил бензином труп Бользена и его мотоцикл. Щелкнул зажигалкой.
Вспыхнуло желтое пламя. Тело эсэсовца корчилось в огне, скребли по земле длинные, как у комара, ноги - казалось, что мертвец пляшет.
Потом рванул бензобак мотоцикла. К небу поднялся столб черного дыма.
- С тобой будет то же самое, - сказал Жером стрелку-радисту. Тот уже очухался, висел бесформенным кулем между Шибановым и Майером. Судя по решительному лицу последнего, капитан успел провести с ним разъяснительную работу.
- Кто… вы? - прохрипел радист. На скуле у него стремительно расползался фиолетовый синяк.
- Патриоты Рейха, - ответил Жером. - Но вопросы здесь задаю я, понятно?
Он качнулся к пленнику. Радист втянул голову в плечи.
- Сейчас ты свяжешься по рации с лейтенантом Фриче. Скажешь ему, что танк, о судьбе которого он так беспокоится, идет в Винницу для ремонта. Затем сообщишь в комендатуру Винницы… вы ведь из комендатуры получили приказ искать танк?
- Да, - пробормотал эсэсовец. - Лично от коменданта Гюнше.
- Коменданту сообщишь то же самое. Сделаешь все, как надо - останешься жить. Будешь играть в героя - сгоришь заживо.
Радист не мог оторвать взгляда от жирного дыма, поднимавшегося над телом Бользена. Он попросил шнапса, сделал хороший глоток и вызвал командира танкового взвода.
- Лейтенант Фриче? Патрульный обергефрайтер Корш. Мы нашли ваш танк. Он сломался. Да, командир экипажа говорит, что-то с трансмиссией. Он здесь. Одну секунду.
Майер выхватил у него из рук наушник.
- Да, господин лейтенант, прошу меня простить, я принял решение возвращаться на базу. Этот негодяй Шульце испортил бортовой редуктор. Я подозреваю диверсию. Что? Нет, я не издеваюсь, господин лейтенант. Рация тоже вышла из строя. Разумеется, господин лейтенант. Хайль Гитлер!
- Он подаст на меня рапорт, - убитым голосом проговорил Майер. - Не видать мне теперь Железного креста…
Когда радист повторил историю про сломанный бортовой редуктор коменданту Гюнше, Жером присел напротив него на корточки.
- Теперь рассказывай все, что знаешь о том, как устроена охрана особой зоны.
Обергефрайтер заговорил - торопливо, глотая от испуга слова. Жером расстелил на коленях карту, стал водить пальцем вокруг Винницы, задавая уточняющие вопросы. Потом встал, аккуратно сложил карту и кивнул Шибанову.
На ближней дистанции парабеллум стреляет с почти артиллерийской силой. Обергефрайтеру Коршу снесло полчерепа.
Майер опустился на землю, обхватил голову руками и тихонько завыл.
- Успокой его, Алекс, - Жером облил бензином второй мотоцикл и труп радиста. - А то он у нас и вправду умом тронется.
- Уже, - скорбно сказал Шибанов по-русски. - Его трясет всего. Может, лучше пристрелим, чтоб не мучался?
- А танк в ремонтные мастерские ты отвезешь?
- Мы что, действительно едем в Винницу, командир? А как же ставка?
- Ставка? - Жером невесело усмехнулся. - Ставка, брат, охраняется как гарем султана. Хороший был план - ворваться в гости к Гитлеру на лихом коне… то есть на танке. Но совершенно нереалистичный. В радиусе двадцати километров вокруг - усиленные патрули. Не такие, как этот - тут нам просто сказочно повезло. Бронетехника, авиация. По периметру ставки - пулеметные гнезда, двенадцать минометных расчетов. И это только то, что было известно нашему покойному приятелю. А я сомневаюсь, чтобы он знал хотя бы половину.
- И что делать будем? - Шибанов оглянулся на Майера, но унтер-офицер не замечал ничего вокруг. - Отгоним танк в ремонт, а дальше? Кстати, что там ремонтировать-то?
- Позаботься, чтобы механики без работы не остались. Дальше… дальше, капитан, надо думать. Желательно - головой.
Трупы эсэсовцев сгорели за полчаса. Бензобак второго мотоцикла почему-то не взорвался, и Гумилев с Теркиным откатили машину к ближайшему бочагу, где и утопили.
Шибанову, наконец, удалось успокоить Майера, тот приободрился и держался молодцом. Когда танк покинул место сражения и покатил дальше на север, бывший командир "Милой Берты" даже принялся насвистывать какую-то песенку.
- Слуха у вас, по-моему, нет, - сказал ему Жером, - но уж если хотите развлекать нас музыкой, вот вам инструмент.
Он вынул из кармана блестящую губную гармошку и протянул Майеру. Тот осторожно взял ее, приложил к губам и заиграл "Лили Марлен". Жером серьезно кивнул.
- Не так уж плохо. Продолжайте, Ганс.
К Виннице подъехали уже в сумерках.
Город тонул в яблоневых и вишневых садах, как в мягких зеленых подушках.
Над деревьями носились шустрые стрижи, за заборами гоготали гуси и квохтали куры. По заросшим травой улочкам расхаживали поросята и козы.
- А хорошо хохлы под немцем живут, - одобрительно сказал Шибанов Гумилеву. - Сытно.
Местных жителей почти не было видно. Один раз им встретилась телега, запряженная понурой лошаденкой. Сидевший на телеге мужик в расшитой украинской рубахе при виде немецкого танка резко дернул поводья и едва не уехал в канаву. Шибанов покрутил пальцем у виска - дурак ты, дядя!
- Смотрите, - сказала вдруг Катя, трогая Жерома за рукав. Как и все бойцы "Синицы", она по-прежнему обращалась к командиру на "вы". - Там, на колокольне…
"Милая Берта" проезжала мимо православного собора, чьи простые белые башенки были украшены воздушными золотыми куполами. Между тонкими колоннами, поддерживающими один из куполов, торчало короткое рыло пулемета.
- Да, - кивнул Жером, - место здесь непростое.
- Лезем прямо к черту в пекло, - хмуро заметил Шибанов.
- Не, - покачал головой Теркин. - Пекло - это подальше, в Стрижавке. А тут так, поддувало.
Ремонтные мастерские располагались на окраине города, недалеко от реки. Танк объехал полуразрушенную церковь, прохрустел гусеницами по усыпанной гравием аллее и остановился перед унылого вида зданием, огороженным дощатым забором.
- Приехали, - сказал Шибанов. - Ну, нам-то, я думаю, внутрь идти не обязательно?
- Тебе - обязательно, - отрезал Жером. - Во-первых, проконтролируешь нашего унтера, а то, как бы он не поплыл в самый ответственный момент. Во-вторых, если сможешь, внуши этому Шульце или кто там у них главный по железкам, что ремонта тут дня на три, если не больше. Пусть копается потихоньку, вполне возможно, эта колымага нам еще понадобится.
- В хорошем хозяйстве все пригодится, - согласился Теркин и щелкнул пальцем по стеклу курсоуказателя. - Машинка справная, ходкая. А нам куда, командир?
- Ганс, - Жером повернулся к Майеру, который с отсутствующим видом сидел на месте заряжающего, - сколько времени вы пробыли в Виннице?
- Две недели, - деревянным голосом ответил унтер-офицер, - нас сюда перебросили сразу из училища.
- И вы, конечно, знаете здесь все заведения, где собираются немецкие офицеры?
Майер внезапно оживился.
- Заведения! Здесь всего два места, которые можно с натяжкой называть приличными. Ресторан "Гетман" на Почтовой и бильярдная за иезуитским костелом. В других местах вас запросто могут подпоить какой-нибудь отравой и обобрать до нитки.
- Тогда мы будем ждать вас в бильярдной. Скажем, через полтора часа.