Всего за 159 руб. Купить полную версию
- Противник не обнаружен! - спокойно доложил командир "северной группы". - Мы проследовали до опорного пункта чехов в десяти километрах отсюда. Они говорят, что кроме десятка мотоциклистов, проскочивших мимо них на большой скорости, никого из немцев не видели. Чехи стоят там меньше двух часов. Обороны, считай, никакой - даже окопаться не сообразили.
- Значит, немцев там нет, но тыл открыт… - констатировал Черняховский. В этот момент подбежал командир, только что подъехавшей "южной группы". - Ну, а ты что скажешь, Тарас?
- В трех километрах отсюда столкнулись лоб в лоб с авангардом противника! - ответил запыхавшийся от быстрого бега лейтенант. - Видели колесный бронетранспортер, десяток мотоциклов. Прут, как на параде! Ну, мы их малость шуганули… Пару мотоциклов - в утиль, а они встали и по нам из пулеметов! Еле ноги унесли. Трое убитых, семь раненых. Но машина на ходу, хоть корпус нам и поломали слегка.
Черняховского эта новость очень сильно расстроила - вступать в бой с не полностью развернутыми порядками и на неподготовленных позициях… Это, знаете ли, чревато. Так что, пользуясь оставшимися крохами времени, полковник попытался в ударном темпе сделать хоть что-то в плане зарывания в землю и маскировки. Но, к сожалению, как обычно на войне и бывает, не успели - подъехавший с юга колесный бронетранспортер остановился в двух километрах от расположения полка, очевидно, впечатленный масштабом земляных работ.
- Ну что за!.. - в сердцах выругался Иван Данилович. - Все дело насмарку! Игорь Петрович, пушки-то хоть успели замаскировать?
- Не могу знать, - отозвался начальник штаба. - Но немцы в их сторону вроде и не глядят.
Четко видимая над бортом бронетранспортера голова немца в пилотке и наушниках действительно оставалась повернутой к позициям первого батальона у подножия небольшого холма. На второй батальон, окапывающийся на опушке рощи, немец внимания не обращал, видимо, не заметил сразу, а потом народ уже попрятался.
- Ладно… черт с ними! Передай этим оболтусам из первой роты, чтобы готовились отойти на запасные позиции - эти уже засвечены. А лучше… пусть отводят бойцов прямо сейчас, ползком, оставив один взвод для имитации бурной деятельности. Надеюсь, хоть несколько путей сообщения они сделать успели.
Немецкий бронетранспортер простоял в двух километрах от позиций еще минут пять, причем наблюдатель увлеченно крутил головой по сторонам, а потом откуда-то издалека заухали пушки.
- Допрыгались! - сквозь зубы произнес полковник, увидев, как на позициях первого батальона начали подниматься разрывы. Впрочем, били чем-то не очень тяжелым - либо восьмисантиметровые минометы, либо трехдюймовые пушки, либо что-то очень близкое. - Приказ по полку - огня по наблюдателям не открывать!
- А не чересчур ли мы осторожничаем? - спросил майор.
- Всех ведь сразу не побьем. А так - пугнем только. Максимум - бронетранспортер запалим. А заодно сообщим им кучу вещей, которые немцам до поры до времени знать не стоит. Например, что у нас есть минометы и ПТО. Да и пулеметные точки вскрывать не стоит. Что там из штаба передают?
- Еще раз подтвердили, что шоссе к северу от нас под контролем.
- Знаем мы их контроль… - язвительно произнес Черняховский, наблюдая за тем, как разрывы перепахивают позиции первого батальона. - Кучка работяг с винтовками. Если немцы нас раскатают - им их тем более не остановить!
Дав десяток залпов по незаконченным траншеям, противник прекратил обстрел, видимо, сочтя ответное молчание признаком отсутствия здесь организованной обороны. А раз так, то и незачем напрасно тратить дефицитные снаряды - вряд ли у немцев после прорыва осталось больше половины боезапаса, а пополнить его до возвращения к своим негде. И над полем боя на какое-то время установилась тишина.
Спустя еще пару минут по шоссе на север прострекотало три мотоцикла, которые никто не тронул, лишь сообщив в штаб армии об этом. Черняховский ждал удобного момента, чтобы ударить. Немцы, очевидно, отступали, прорываясь из окружения, и каждая минута промедления играла против них. А силы у них, видимо, были уже не те. Да и с боеприпасами беда, по всей видимости.
Из задумчивости Черняховского вырвали далекие отзвуки стрельбы где-то на севере. Видимо, разведка немцев наткнулась на чешский заслон.
Как и следовало ожидать, эта перестрелка очень быстро все привела в движение и уже спустя несколько минут, надрывно подвывая моторами, к старым позициям первого батальона выдвинулись три легких танка - "двойки" в сопровождении примерно роты солдат. Видимо, командир "Гансов" не рискнул просто так продолжить движение и захотел подстраховаться на случай внезапного флангового удара.
- Федосеев! - привлек Черняховский внимание начальника штаба. - Повторите приказ: "Огня не открывать, позиции не обнаруживать".
Приказ, словно электрический импульс, двигающийся от головного мозга, распространился по полку с помощью хорошо налаженной связи. Целая рота ведь старалась, причем хорошо натасканная. И вновь секунды потянулись невероятно медленно. Наконец, под прикрытием импровизированного флангового охранения по шоссе осторожно двинулись основные силы. Сначала, само собой, - головной дозор с тем самым глазастым "фрицем" в наушниках. Дальше, держа дистанцию в километр, потянулись и основные силы этого, чрезвычайно потрепанного полка, у которого едва набиралось три десятка танков. Впрочем, все они как на подбор были PzKpfw II с их весьма зловредными двадцатимиллиметровыми автоматическими пушками, способными вполне эффективно работать на всю глубину обороны легкого пехотного полка.
- Пошли, значит, - хмыкнул полковник и отдал очередной приказ: - Второму батальону и средствам усиления работать по колонне, первому - связать боем фланговое охранение. Огонь только по сигналу: две зеленые ракеты.
Но вот первый танк поравнялся с командным пунктом Черняховского, до которого от шоссе было меньше километра. Немцы были уже так близко, что в бинокль получилось весьма недурно рассмотреть уставшие лица командиров, высунувшихся из башенных люков. Война ведь не прогулка по парку, а тяжелая работа с высоким шансом умереть…
- Федосеев, сигнал! - скомандовал Черняховский.
- Есть! - козырнул майор с весьма обрадованным видом. Ему тоже надоело ждать, и над позицией КП, весело шипя, взметнулись два зеленых росчерка.
То тут, то там сразу же стали оживать огневые позиции, отдаваясь то уханьем минометов, то заливистым стрекотом пулеметов, рвущихся наперебой что-то кому-то доказать, то жестким тявканьем противотанковых орудий.
Головные танки, получив по несколько тридцатисемимиллиметровых снарядов, замерли. Остальные же резко стали сворачивать с шоссе, на ходу паля короткими очередями в сторону замеченных ими советских огневых точек. Или просто куда-то "в ту степь" для успокоения нервов.
- Товарищ полковник, - раздался из-за спины голос начальника штаба. - Уходим!
- Что? Почему?
- Смотрите! ПТО Захарова разбито.
- И что? - повел бровью полковник. - Куда отступать? Не видишь с какого направления танк прет? Он нас пулеметом всех положит, как сорвемся. За гранатами. Бегом. Взводу охранения отсекать пехоту, как метров на сто подойдут. Все понял?
- Так точно.
- Исполнять! - рявкнул Черняховский, видя сильное смятение начальника штаба. Первый раз в своей жизни человек попал в настоящий бой. Черняховскому в этом плане повезло больше - у него за спиной была Испания и та знаменательная прогулка по тылам франкистов вместе с Тухачевским.
Только Иван Данилович проводил взглядом буквально испарившегося начальника штаба, как на командный пункт обрушился залп батареи полковых пушек. Причем кучно так… видимо, глазастые наблюдатели заметили странную активность. Вот и подстраховались. Однако КП хватило. Рацию разворотило. Дежурного связиста и ординарца убило. А самого полковника только чудом не зацепило.
Черняховский сориентировался мгновенно и рванул с командного пункта как ошпаренный. И вовремя - противник дал еще один залп, порушивший там все окончательно. Для подстраховки.
Чуть отдышавшись и оглядевшись, Иван Данилович заметил в двух десятках шагов начальника штаба. Тот лежал в неестественной позе, а практически вся затылочная часть головы была снесена - видимо, зацепило осколком.
- Товарищ полковник! - окликнули его из другого хода. Он обернулся. В нескольких шагах от него испуганно выглядывал сержант Соломонов из взвода охраны. - Товарищ полковник, что делать-то? Отступать некуда. Побежим - всех положат. Ход мы же отрыть не успели.
- Гранаты есть?
- Немного.
- У тебя с собой? - спросил полковник, аккуратно выглянув из-за бруствера.
- С собой пара только. Остальные у ребят. Еще с десяток есть.
- Хорошо. Давай сюда - и бегом за ребятами.
- А как же вы?
- А я нашему ползуну гостинец организую, - усмехнулся Черняховский, принимая от сержанта гранаты. - Все, исполнять приказ! - произнес уже с железом в голосе полковник, и сержант бросился за подкреплением так, словно всю жизнь занимался бегом с препятствиями.
Танк приближался медленно, но неотвратимо. Перед командным пунктом была небольшая низина, в которую PzKpfw II был вынужден спуститься, а потому теперь, ревя мотором, выкарабкивался оттуда. "Метров тридцать до него. Эко его раскорячило… Ну что же. Получите и распишитесь", - подумал Черняховский аккуратно метнув сначала одну, а потом вторую гранату в сторону танка.
Бух! Раздался взрыв. И пару секунд снова - бух! Только как-то приглушенно.