Прозоров Александр Дмитриевич - Люди меча стр 14.

– Ты знаешь, Костя, о чем я думаю, – наконец оторвался от вина он. – Недоделанные все эти немцы. И я, кажется, начинаю понимать, почему. Понимаешь, современная Европа создавалась где-то три тысячи лет назад. То есть, сюда нахлынула волна той самой, любимой фюрером арийской расы. А поскольку возникла она в северном причерноморье. То есть, в ареале, ограниченном Черным морем, Кавказом, рекой Урал, границей лесостепи и на Западе где-то Киевом, то те, кто не выплеснулся наружу, как раз и составили впоследствии ту самую скифо-славянскую федерацию о которой писал Геродот. То есть, самые автохтонные арийцы – это как раз славяне. И Гитлера как раз разбили арийские племена. То есть, можно считать, что его расовая теория превосходства арийцев успешно подтверждена. Поскольку немцы на самом деле арийцы – но вырожденные. А потому у них сильно развит комплекс арийской неполноценности. В чистом виде. Этои для нас это просто лабуда, мы на эту фигню внимания не обращаем, и все. Ну, арийцы и арийцы. Фигли ажиотаж-то устраивать? Вон те же якуты или татары – в неменьшей степени арийцы, генетики это подтверждают. Да и кочевать в степь они отсюда ушли.

– Ты, Витя, со своими теориями можешь пока помалкивать в тряпочку, – искренне посоветовал Росин. – Весь твоей национализм от начала и до конца был выдуман всякого рода демократиями взамен честной вассальной присяги. Как еще людям объяснить, почему они должны вместе, в одной стране жить? Сейчас как: коли Ивану Грозному присягнул, стало быть в России живешь. Хочешь свалить – изменник. А какого ты роду-племени, всем по барабану. А как феодализм разваливаться начал, так сразу изобретатели всякие и нашлись: самоопределение наций, Франция для французов, Германия для немцев, Украина для украинцев. А кто такие эти немцы? Еще в середине девятнадцатого века они были пруссами, саксами, баварцами, тюрингами и прочими народами. Объедени тогда Бисмарк Австрию вместе со всеми, и не было бы сейчас такой народности – "австрийцы", все считали бы себя обычными немцами. Или Хохляндия, родина слонов. Сейчас и понятия-то такого нет, как Украина. Ну нету, и все!

– Комтур неанурмский, чтобы меня приструнить, в прошлом году полсотни наемников откуда-то из Ольштыма привел, – ухмыльнулся Кузнецов. – Я уж не говорю про бредовость ситуации: рыцарь-крестоносец, вместо того, чтобы самому сражаться, наемников приводит. Так ведь подловили мы эту немецкую котлу на дороге, да и изметелили в мелкую лапшу. Полсотни вояк, вместе с несколькими проводниками и парой каких-то бродяг. Двух ребят, правда, потеряли, и комтура я за это оштрафовал. Он теперь повышенные отступные платит. Но ты подумай: наемников, псов войны перебили, как цыплят!

– Ты забываешь один момент, – прихлебнув оказавшееся сладким вино, поднял палец Росин. – Наемники твои, псы войны, наверняка были обучены правильному бою. Быстрое построение, слитный удар, посменная работа пикинеров и мушкетеров. Ну, и так далее. А вы в своем клубе несколько лет к индивидуальным поединкам готовились: дуэли на мечах, топорах, копьях, алебардах. И когда вы, как ты говоришь, поймали их на дороге, то вы делали то, что имеете лучше всего: дрались один на один. А они как раз к этому и непривычны.

– Ерунда, – отмахнулся Кузнецов. – Просто все ливонцы – это большое трусливое стадо. При виде опасности сразу разбегаются, как кролики от лисы. Эх, зря ты тогда оказался свой отряд с моими ребятами объединить! Имея полсотни крепких русских ребят, мы бы уже не комтурии соседние крышевали, а епископства местные. Да и сам Орден к ногтю прижали бы, попомни мое слово. Сейчас я был бы уже королем Прибалтики, а все вы – породистыми баронами, зуб даю!

– Что, хочешь попробовать?

– Да я их всех… – тут фогтий Витя Кузнецов запнулся, примерно полминуты молчал, а потом осторожно спросил: – Ты серьезно?

– Почему бы и нет? – откинулся в кресле Костя. – Считай меня золотой рыбкой. Давай, начинай: "не хочу жить фогтием уездным, а хочу быть королем Ливонским".

– Перестань хохмить, – холодно потребовал Кузнецов. – Ты что, и вправду собираешься присоединить свой отряд к моему?

– У меня есть несколько другое предложение… – Росин задумался, прикидывая, как бы ловчее сделать свое предложение.

– Ну?! – нетерпеливо наклонился вперед Витя, забыв про Нелю и вино в руке.

– Скажем так: от неких заинтересованных лиц тебе поступило предложение захватить Эзельское епископство. Остров Эзель. Сечешь?

Кузнецов откинулся обратно на спинку дивана и задумался. Росин не торопил, прекрасно понимая, что творится в душе бывшего артиллерийского старшины.

– Захватить, или обложить? – спустя несколько минут уточнил он.

– Обложить данью? Нет, это не то, – покачал головой гость. – Его нужно полностью вывести из игры.

– Из какой игры?

Теперь настала Костина очередь задуматься. Говорить все, или умолчать про некоторые моменты?

– Я могу быть уверен, что из сказанного здесь ни единого слова не покинет стен этого замка?

– А ты думаешь, у меня в зубе передатчик для связи с римским папой? – поморщился Виктор. – Давай не будем играть в шпионские игры. Ты прекрасно знаешь, кто я и откуда, и что никаких тайных друзей в этом мире у меня нет. Говори, не тяни кота за хвост.

– Добрым людям хочется, – Костя все-таки понизил голос и наклонился вперед. – Чтобы ты в ноябре месяце напал на остров Эзель. Задача максимум: захватить остров и далее действовать на нашей стороне. Задача минимум – навести шороху, посеять панику, не допустить, чтобы епископские войска пришли на помощь основным силам Ливонии.

– Ага, – кивнул Кузнецов. – Я вижу, здешние бесхозные города вызывают аппетит не только у меня…

– Но у других "голодающих" заметно больше сил и средств. Так ты будешь играть на нашей стороне?

– А большие силы может выставить против нас эзельский епископ?

– Порядка тысячи человек.

– Нехило, – присвистнул Кузнецов. – А вы в курсе, что нас всего двадцать рыл, включая Нелю?

– Не знаю, как у вас, – не выдержала женщина. – Но у меня лицо.

– Извини, – Витя привлек ее к себе и поцеловал в щеку. – Конечно же, лицо, личико, и очень симпатичное. Так вот, Костя. Ты помнишь, что нас всего девятнадцать рыл и одно симпатичное личико?

– Клиент хочет сковать максимальные силы врага с наименьшими затратами.

– Но двадцать против тысячи?

– Ну, это не совсем так, – Росин допил вино и отнес кубок на стол. – Клиент не только заказывает музыку, но еще и платит. Ты ведь, как я мог заметить, сапиместкий фогтий?

– Оспорить этого еще никому не удалось, – Витя с довольной улыбкой сжал кулак и покачал им около уха.

– А если ты глава орденской провинции, то тебе не составит особого труда набрать себе в Риге, Вильме, Пайде и прочих городах несколько сотен наемников для скромной и компактной военной операции?

– Ага, – глаза Кузнецова хищно блеснули. – Вот это уже становится вкусно. Ты как, Неля?

– Не знаю, – пожала плечами женщина. – В принципе, почему бы мне и не стать королевой?

– Станешь, – кивнул Витя и кивнул Росину: – Деньги где? Сколько?

– Так ты согласен?

– Глупый вопрос. Неужели я упущу единственный шанс сорвать банк? Срубить себе корону на чужие бабки?

– Ты захватишь Эзельское епископство?

– Как два пальца оплевать. Можешь передать своим клиентам, что ни один солдат с острова на материк не ступит. Слово рыцаря!

– А остальные ребята согласятся?

– Еще бы! – расхохотался Витя. – Они одурели в этой каменной банке почище меня! Им только команду "фас!" нужно дать. А на кого кидаться – тут уже все равно. Все равно своих в округе нет. Тем более, что я каждому дворянский титул к старости обещал. Пора и о выполнении клятвы подумать. Замок типа нашего по уму положено десятку человек оборонять. Можно обойтись пятью. Оставлю Клепатника с Никоном, Георга, пару человек из наших, если согласятся. И вперед… Пусть бабы сами тут разбираются. Оброк мужики им подвезут, золота немного оставлю. Не пропадут.

– Ну, что ж… – прикусил губу Росин. – Тогда о деле. Пятнадцатого сентября в порту Гапсоля кинет якорь ладья купца Баженова, Ильи Анисимовича. У него на борту будет для тебя четыре тысячи богемских талеров. Плюс, лично от меня, два десятка новеньких пищалей с припасом пороха, пуль и жребия. Обращаться с этими штуковинами вас учить не надо, наверняка в детстве с самопалами баловались. А вы должны самое позднее к середине ноября устроить на Эзеле заваруху. Обещаешь?

– Клянусь! – довольно ухмыляясь, вскинул, как перед присягой, ладонь Кузнецов. – Все, эзельского епископа можете списывать в небытие. И вообще… Ну, Костя, теперь я твой должник. Коли шанс такой не использую, значит, я идиот, недостойный быть старшим подметалой младшего дворника.

– Ладно, ладно, – отмахнулся Росин. – Ты, главное, остров развороши. Не то уже я окажусь мошенником перед хорошими людьми.

– Мастер, я клянусь, – на этот раз Виня приложил ладонь к сердцу. – Я тебе обещаю. Я тебе… Костя, все! Через пять лет… Ладно, пусть через десять. Так вот, через десять лет приходи ко мне во дворец, и проси любой титул. Возведу на халяву в тот же день. Ты меня знаешь, слово даю. Понял?

– Ладно, заметано, – рассмеялся Росин. – Я приду. А пока налей еще вина. А то за разговорами в горле пересохло.