- распространение листовок - 4
- отравления пищи и воды - 2
- поджоги - 1
Терактов с применением смертников - женщин и детей - не наблюдается, что, видимо, связано с особенностями русского менталитета.
Наши боевые потери за это время:
- живая сила: 47 убитых, 82 раненых, 9 пропавших без вести;
4.
- 5 единиц броне- и 24 единицы автотехники;
- транспортный самолёт С-130 с грузом боеприпасов и сборных модулей (венгерский контингент);
- вертолёт "ирокез" (нигерийский контингент с английским экипажем контрактников);
- 2 вертолёта ОН-6 (контингент США).
Достоверные потери противника:
- убитые - 22 (19)
- пленные - 6 (5)
Обозначенные в скобках цифры - число потерь противника, которые он понёс во время удачной ликвидации одного из бандитских отрядов 30 июня 20… года в районе с. Виникляй.
В данный момент отряды Цнинского Языка приковывают к себе войска ООН общей численностью до 20 тыс. человек + около 800 служащих местной милиции особого назначения.
Ведение агентурной разведки затруднено тем, что в сельской местности русские практически поголовно знают друг друга в лицо и по привычкам, а так же на чисто инстинктивном уровне контролируют происходящее у соседей, друзей и т. д. Слухи о наших действиях распространяются мгновенно и так или иначе доходят и до бандитов даже без их целенаправленных усилий. За тот же период пропало без вести 5 завербованных агентов, найдено мёртвыми - 3.
Ведение авиационной разведки практически невозможно из-за больших площадей леса, на которых трудно отличить обычную деревню, расположенную в лесной местности (24 единицы в Цнинском Языке), от партизанской базы. Выработка ресурса БПЛА достигает к настоящему времени 47 %. 11 % аппаратов непригодны к дальнейшему использованию. 3 единицы потеряно из-за аварий, 2 - из-за внезапно открывавшегося с земли огня.
Лесной массив крайне тяжёлый: болота, множество ручьёв и речек, буреломы. Большинство полевых войск контингента к ведению грамотных облав непригодны. Отмечались случаи открытого недовольства и отказов участвовать в облавах, особенно со стороны военнослужащих контингентов "стран третьего мира".
Предпринятая 1 августа 20… года бомбёжка по площадям в районе дер. Тулиновка привела к гибели 11 мирных жителей. Указанная конкретная цель оказалась ложной (несколько старых корпусов автомобилей, снабжённых излучателями волн КВ-диапазона, были идентифицированы как работа бандитских радиостанций).
При сохранении нынешней обстановки дальнейшее расширение бандитского движения в Цнинском Языке - лишь вопрос времени.
* * *
Мост через Цну был длинным, почти двести метров. Поэтому мальчишки спешили изо всех сил, пыхтя и вскрикивая от боли, но не сбавляя темпа. Для них этот забег был уже не первым, они остались вдвоём и сейчас решалось, кому достанется приз - две банки консервов, плитка шоколада и пачка "Pall Mall". С десяток "отсеявшихся" переминались с ноги на ногу в стороне в нелепой надежде - может, и им что-то достанется. Почти у всех были разодраны на коленках штаны и в кровь разбиты ладони. Но за двумя пацанами, на четвереньках упрямо ползущими по бетонному настилу, форменным образом оставался кровавый след - их колени были стёрты до кости.
За происходящим наблюдала почти вся охрана моста - даже часовые за пулемётом в капонирах из мешков, над которыми слабо плескались ООНовский и нигерийский флаги, свистели, били в ладоши и гортанно подбадривали финалистов забега. Такая забава продолжалась у моста уже с неделю, но не приедалась солдатам.
5.
Таким же естественным, как белые мальчишки, забавляющие негров, было появление стада. Его гоняли уже дней десять с одного берега на другой, с лесов на луга. Ритуал всегда был одинаковым, и он повторился сейчас: пока двое мальчишек - постарше и помладше - мельтеша туда-сюда, матерясь и щёлкая кнутами, загоняли три десятка коров на мост, их старший - худой мужик, похожий на цаплю - подойдя к низенькому кривоногому сержанту, командовавшему постом, протянул ему бумажный свёрток.
- Замогон? - осведомился негр, шевеля ноздрями расплюснутого носа.
- Первач, - буркнул мужик.
- Горожо, - сержант осклабился и закурил. Протянул пачку мужику, но тот, мотнув головой, тоже с матом пошёл на середину моста, где началась какая-то заминка и кутерьма, мычащие коровы столпились в кучу, которую тщетно пытались "разрулить" подпаски. Прошло не меньше трёх минут (негры хохотали, радуясь новому развлечению), прежде чем стадо двинулось дальше.
- Эй, эй! - крикнул сержант мальчишкам, пережидавшим сбоку. - Бегом-бегом, а?!
Один из них послушно опустился на четвереньки. Но второй вдруг махнул рукой и зашагал, хромая, через мост.
- Лёш, а консервы?! - изумлённо окликнул его соперник.
- Забери себе, - зло отрезал мальчишка. Мазнул рукой по лицу, всхлипнул и побежал…
…Мост взорвался, проломившись и просев посередине, через сорок минут, когда по нему проезжала колонна джипов с венгерскими пехотинцами и два штатовских танка.
* * *
- Вот примерно так, - Михаил Тимофеевич закурил трубку, когда отдалённо покатилось по реке эхо взрыва двухсот килограммов трофейного пластита. Мы - Генок с Симкой (игравшие "подпасков), бывший капитан-вертолётчик Логинов, Лёшка Барутов и я (мы прятались в центре стада с навьюченной на нескольких коров взрывчаткой и закладывали её) - обменялись довольными взглядами. Симка опасливо спросил:
- А этим, местным, им ничего не будет?
- А никто ничего и не поймёт, - усмехнулся Михаил Тимофеевич. И, не меняя тона, добавил: - Чего ты там стоишь, выходи.
Мы все только что не подскочили и расхватали оружие. Но лесник с удовольствием затянулся, даже не потянувшись за "тигром". А из кустов, опустив голову, вышел пацан моих лет. В серой рубашке и лёгкой курточке, в кедах. Джинсы на коленях превратились в мокрые лохмотья, кожа торчала чёрной коркой.
- Ого, - хмыкнул Лёшка, играя американским "кей-баром". - Птенчик. Сам пришёл. Ну иди сюда, резать буду.
- А я тебя видел, - спокойно сказал я, перекидывая на грудь автомат. - Ты по мосту раком полз.
На самом деле мне хотелось ударить эту тварь прикладом. Не знаю, как я там, на мосту, удержался, не начал лупить в этих… холуёв из "беретты". Хорошо, что не было с собой автомата…
- Полз, - глухо сказал мальчишка, не поднимая глаз. Плечи его дрожали, как будто он только что сбросил неподъёмный груз. И вдруг встал на колени: - Хотите - за вами поползу? Только простите… возьмите к себе, не гоните. Я не могу там больше, ну не могу… Я за жратву ползал, а сейчас не могу больше…
- Родители где? - спросил Михаил Тимофеевич. Хотя у нас уже хватало взрослых и были два офицера, лесник как-то незаметно и естественно стал командиром. Мальчишка мотнул головой:
- Тут… Мама. И сестра младшая. Мы из Тамбова… Я из-за них…
- А теперь что - наплевать?
- Нет, но я больше ползать не могу… - мальчишка встал с колен и посмотрел на нас прямо. - Если не возьмёте, я сам буду… один… Я знал, что вы есть, только я думал… а
6.
потом я вас увидел… там, где коровы… и не выдал…
- Да поклон тебе до самой земли, - враждебно сказал Барутов. Нож в пальцах кадета вращался, как страшная мельница. - На руках тебя носить, что ли?
- Лёха, заткнись, - попросил лесник. Я заметил, что и Логинов смотрит на мальчишку с сочувствием. - Как зовут?
- Лёшка… - ответил тот. Барутов гневно хмыкнул.
- Вот что, Лёш, - Михаил Тимофеевич опять затянулся. - Что та за нами идёшь - я видел. Только взять мы тебя не можем. А нужно нам вот что… Сейчас ты пойдёшь обратно. И посмотришь, что там, у моста. И подсчитаешь. Понял? Потом напишешь всё это на бумажке. И… - лесник указал на дубок, возле которого сам стоял. - И вот под корни эту бумажку сунешь. Сегодня вечером. Сможешь? - мальчишка медленно кивнул, в его глазах загорелся какой-то неясный огонёк. - Во-от… А потом действуй в том же духе. У вас село хорошее, важное село. Мост они восстанавливать буду. Туда-сюда… И ты туда-сюда… Надо будет - и на коленках… А вот скажи - этим, которые с тобой, нравится так бегать, что ли?
- Да кому это понравится? - спросил мальчишка горько. Но огонёк в глазах не потух, лишь сменился злой искрой. - Жрать охота… а у местных у самих ничего нет почти. Мы все беженцы…
- Ну во-от… - Михаил Тимофеевич кивнул. - Вот и поговори с ребятами. Только осторожней… Две ноги и два глаза хорошо, а больше - лучше.
- Я понял, - мальчишка кивнул. - Вы понимаете, все же думают, что… всё кончилось, что… а ведь не всё, нет? - он заглянул в глаза нашему командиру.
- Да, нет, не всё пока… - лесник остановился и улыбнулся. - А за нами не ходи, зачем. Вот записку твою посмотрим, а свою оставим. И ты послезавтра днём заходи сюда…
* * *
- А ничего у вас едят, у нас похуже. Карточки. Как в ту войну.
Михаил Тимофеевич придвинул офицеру сковороду с утиной яичницей. Тот смущённо огляделся.
Собственно, было отчего. В комнату набились все обитатели нашей "партизанской деревни" - почти сорок человек. И все смотрели в рот одному. Правда, наше любопытство несколько искупало то, что этот "один" был подполковником РНВ и "пришёл" из-за Урала. Проще говоря - был как бы символом того, что мы тут не самодеятельностью занимаемся, а делаем часть общего дела.