Всего за 59.9 руб. Купить полную версию
– Зачем ты так, а?
– Затем, что ты мой друг, Зарко! Не думай, мы обязательно отомстим, а как же!
– Отомстим? – Зарко, не понимая, уставился на приятеля. – Кому да и за что? Невда ведь сама вызвалась… очень уж любила Витеня.
– Ага, – нехорошо прищурился Горшеня, – плохо только, что Брячислав невзлюбил Невду. Погоди, дай срок, он и нас с тобой невзлюбит. Тогда тоже взойдем на краду. Ждать того будем? Или что-то делать?
– Да ну тебя, Горшеня… Пойдем лучше к людям.
Сам себе не признавался Светозар-Зарко, а запали ему в душу слова Горшени, запали…
Глава 6
Июль 236 г. Нордика
Малиновка пела
Вам по сердцу наряд, что шафраном и пурпуром блещет.
Вергилий
Пленники наотрез отказывались говорить. Пока Юния не было, палач, действуя по приказу Лумиция Алтуса, насмерть забил одного из них, помладше и похилее прочих. В качестве переводчика использовали охотника-весянина, кое-как лопотавшего на языке венедов. Тем не менее так ничего существенного и не добились. Повинуясь приказу воинского начальства – Лумиций как-никак был пилус приор, чин не маленький, – уделали бы и всех, да вовремя вступился недавно назначенный префект – Илмар Два Меча. Узнав через своих людей о творящихся безобразиях, он без промедления пошел к Гнею Хирольду – главному военачальнику Нордики, примусу пилусу. Толком не зная Хирольда, Илмар надеялся только на то, что тот тоже германец из племени сигамбров, а германец германца всегда поймет. В общем-то, так и получилось. Хирольд, несмотря на известную всем страсть к драгоценностям и красивым женщинам, отличался еще и умом, иначе бы просто не достиг столь высокой должности. Узнав о том, что происходит, примус пилус тут же распорядился прекратить всякие пытки и, выгнав взашей толмача-весянина, принялся терпеливо дожидаться возвращения легата, который теперь и мучился с не слишком-то разговорчивыми врагами.
– Вы ведь из племени Волка, – то ли утверждал, то ли спрашивал Рысь. – И несомненно, явились сюда не столько за скотом, сколько за рабами, иначе б не напали на косцов, предварительно выманив из селенья всех боеспособных мужчин. Кстати, что с ними? Отряд уничтожен или еще скрывается по лесам? Скорее всего, уничтожен. Что ж, разумно… Я не спрашиваю, кто у вас старший – не скажете, как не спрашиваю и сколько вас – видел сам. Откуда вы пришли – тоже догадываюсь. Конечно же, с юга!
– Рассказали эти сволочи, птицы? – презрительно прищурился один из молодых да ранних, легко раненный в руку.
Всего пленников было трое – двое молодых, лет по двадцати на вид, и третий – жилистый, высокий, с густой окладистой бородой непонятного рыжевато-пегого цвета. Он и выглядел постарше, и одет был получше – в крашеную и отделанную полосками шелка рубаху.
– Нет, парень, род Птицы тут ни при чем, – усмехнулся Юний. – Сам подумай, зачем вам столько рабов? Конечно же, на продажу. А кому вы их можете продать? Торговцам, связанным с эвксинскими городами. А где у нас эвксинские города? На юге, конечно. С какой вы реки? Танаис, Борисфен, Гипанис? Молчите… Что ж. Мне все равно… Не очень-то вы нам и нужны.
Легат поднялся с резного кресла и принялся задумчиво прохаживаться по деревянному полу базилики, недавно выстроенной для судебных заседаний, собраний магистратур и тому подобных общественных действий.
Немного походив, Рысь приблизился к дверям и велел страже увести пленников обратно в узилище. Отвернулся, якобы рассматривая цветные витражи на окнах – могонциакское стекло, между прочим! Целое состояние стоит. Затем, когда ведомые стражей варвары загремели цепями, резко повернул голову и успел увидеть, как тот, кто постарше, в красивой, правда, грязной рубахе ободряюще подмигнул своим соратникам. Ну-ну, мигайте, мигайте…
– Через девять дней у нас праздник – Нептуналии, в честь морского бога, – громко произнес Рысь. – Вы будете казнены на форуме Максимина. Что поделать, народ жаждет развлечений, вот и вы…
Юний, ничтоже сумняшеся, хотел сказать "вот и вы сыграете свою роль", но вдруг обнаружил, что совсем не может произнести эту фразу на языке венедов – сло-вен: просто не было подходящих слов. Впрочем, достаточно было и уже сказанного.
– Эй, воин, – он повелительно подозвал одного из стражников, смутно знакомого юношу с узким смышленым лицом и темными волосами, с которым, как видно, когда-то пришлось сталкиваться, – как твое имя, забыл?
– Кассий, господин легат, – прижав кулак к груди, отчеканил парень. – Точнее…
– Точнее не требуется. Вот что, Кассий, – Юний понизил голос, – если по пути в тюрьму эти варвары будут предлагать тебе помочь им бежать, не отказывайся. Но только скажи, что на это потребуется время.
– Сделаю, господин легат, – понятливо кивнул молодой воин. – Только… как бы это сказать… эти варвары, наверное, вряд ли знают латынь.
– Молодые – очень может быть, что и не знают. – Рысь почесал бородку. – А вот тот, что постарше, – как знать? Он мне показался отнюдь не глупым. Ну, все. Исполняй. Доложишь сразу же, как отведешь.
– Слушаюсь! – Отсалютовав, Кассий четко развернулся и вышел быстрым пружинистым шагом. Понятливый юноша. И кажется, не дурак.
Неспешно выйдя во внутренний двор, Юний посмотрел на солнечные часы – воткнутый в землю кол с расположенным вокруг циферблатом. Около трех дня. И вроде никаких срочных дел нет. Идти домой? Или проверить, как идет подготовка к празднику? Нет, это вряд ли стоит делать, невместно легату вникать в такие мелочи. А, чуть не забыл! Рысь вновь уселся в свое кресло и громко позвал охрану:
– Где там у нас Марий?
– Только что ушел в таверну немного перекусить, господин легат. Позвать?
– Гм… Нет, пусть себе перекусывает… Что за таверна?
– Некоего Авла Папирия, господин легат. Из бывших матросов.
– Я смотрю, вы там часто столуетесь.
– Не все, господин. Я, к примеру, женат, обедаю дома, так же и Тит, и Луций. В эту таверну, похоже, из нас один Марий ходит. Говорит, вкусно.
– Что ж, рад за него. Вот что!
Рысь сделал вид, что вспомнил какое-то важное дело. Что поделаешь, жизнь давно приучила его к подозрительности. Даже собственным телохранителям не вполне доверял. Впрочем, а что им доверять? Многие принцепсы тоже слишком доверяли преторианцам, и где они теперь, те принцепсы? Свергнуты собственными когортами. Так что доверяй, но проверяй.
– Вот что, вызови-ка мне скорохода.
– Слушаюсь! – Стражник исчез за дверью.
Скороход не заставил себя долго ждать, явился шустро, этакий тощий длинноногий малый в короткой, до колен, тунике и легких сандалиях. Юний как раз дописывал небольшое послание на бересте. Дописав, свернул послание в трубочку. Храня благоговейное молчание, скороход терпеливо ждал.
– Вот, – Юний протянул ему свиток, – беги на Виа Латина, найдешь дом префекта. Если самого префекта не будет, отдашь его заместителю, Луминию Гавстальду.
С поклоном взяв записку, скороход вышел. Быстро удаляясь, застучали сандалии.
Юний потянулся, встал и, выйдя из-за стола, взял с полки книгу, ту, что привез на "Борее" Илмар. Хорошая была книга, подарок Гая Феликса. Не из дешевых, свитками, а дорогая – из сшитых пергаментных листов, украшенная по переплету серебром и инкрустацией из опалов, с серебряными же застежками. Философский трактат Марка Аврелия "Наедине с собой", чтение полезное и в высшей степени поучительное. Положив книгу перед собой на стол, Юний с видимым удовольствием, знакомым каждому библиофилу, перелистнул страницу…
Почитать ему не дали. За дверью послышались вдруг чьи-то шаги. Явился посланец Гавстальда? Однако быстро…
– Кассий Фусс, милес грегариус, – заглянув, доложил стражник.
– Ага! – потер руки легат. – Пусть войдет.
– Боюсь тебя разочаровать, господин, – Кассий сконфуженно переминался с ноги на ногу. Старенькая лорика сегменатата его, явно великоватая, жалобно позвякивала сочленениями.
– Что, варвары отказались тебя слушать?
– Отказались, – легионер развел руками, – но… похоже, не все так плохо. Кажется, я заметил… Ой, нет, наверное, мне все-таки показалось…
Юний вдруг хохотнул:
– Под чьим ты началом, парень?
– Мой тессарий – Гай Каллист, уже почти ветеран.
– Наверное, строгий?
– Не то слово, господин легат… Ой! – Кассий неожиданно покраснел.
– Да, воинская служба отнюдь не легка, – улыбнулся легат.
– Я не ищу легкой службы, господин! – Юный легионер гордо расправил плечи. – Мой отец и мой дед верно служили Риму, и я тоже хочу быть достойным…
– Хватит, – Юний махнул рукой. – Я вовсе не хотел тебя обидеть. Давай рассказывай, что там тебе показалось?
– Значит, так, – собравшись с мыслями, Кассий приступил к пояснениям. – Я ведь не дурак и не стал предлагать этим людям побег сразу, лишь после, как подошли к эргастулу легиона, улучил момент, шепнул. И ничего не услышал в ответ. Однако потом мой напарник, Теренций, рассказывал кому-то из тюремщиков, что пленных варваров затравят дикими зверями на арене строящегося цирка…
Юний в отчаянии схватился за голову:
– Ну, сколько раз нужно всем говорить – то, что строится недалеко от форума Максимина, вовсе никакой не цирк, а театр! Там будут вовсе не гладиаторские бои, не казни и тому подобные кровавые игрища, а песни и пантомимы, комедии и драмы! Софокл, Анаксагор и прочие. Так что там дальше?
– Комедии и драмы – это здорово! – завороженно произнес Кассий. – Я ведь грамотен и с удовольствием бы сходил посмотреть…