Всего за 59.9 руб. Купить полную версию
– Да, – утвердительно кивнул жрец. – Ради этого и жертва. Без помощи богов нам не победить, нет… Мы не впервой встречаемся с людьми Волка и, как видишь, когда-то вынуждены были уйти, уступить. Совсем немного прошло с тех пор времени, совсем немного. И вот – наши враги появились снова!
Брячислав неожиданно сплюнул себе под ноги с такой ненавистью, что казалось, сейчас вспыхнет трава. Юний покачал головой – похоже, люди Птицы очень хорошо знали тех, кто на них напал.
– Люди Волка? – переспросил Рысь. – Вам их не победить? Их слишком много? Сколько? Откуда они пришли?
Вместо ответа жрец лишь усмехнулся и снова посмотрел на сражающихся, коих осталось всего лишь две пары.
– Не хочешь ли и ты, уважаемый гость, испытать свою смелость и силу? – неожиданно предложил он. – Зоревик – один из наших лучших воинов.
– Биться палками? – пряча усмешку, осведомился Юний. – Думаю, этот юноша вряд ли знаком с мечом.
– Зоревик знает и меч… Сейчас…
Схватка закончилась, и напившиеся березового сока зрители разочарованно отходили в стороны. Старейшина довольно улыбался – никто из работников сильно не пострадал, полученные ими раны – царапины.
– Стойте! – выйдя на середину поляны, громко воскликнул Брячислав. – Наш гость, славный вождь Рысь сын Доброя, желает принять участие в поминальной схватке.
Услыхав такое, окружающие одобрительно загудели. Тарх тоже кивнул, видать, и ему понравилась такая идея. Ну, понятно – больше почета роду.
Сняв плащ, Юний хотел было надеть свой кольчужный доспех – лорику хамату, – снятый сразу после битвы. Обернулся к телохранителям – те сразу же насторожились.
– Зачем кольчуга, командир? Что, на нас кто-то собирается напасть?
– Нет, – улыбнулся Рысь. – Я собираюсь немного поразмяться во-он с тем светловолосым юношей.
– С полуголым варваром, ты хотел сказать, командир?
– Ах, да, – Юний рассмеялся. – Он и в самом деле полуголый. Тогда и мне доспех ни к чему. Подайте копье…
– Господин легат, мы не имеем права пускать тебя в эту схватку! – взмолился главный из охранников, Марий. – Пожалуйста, не делай этого.
– Сделаю, – легат покачал головой, – поймите, это не моя прихоть – так нужно для дела. Люди Птицы должны признать величие Рима!
– Ах вот, значит, как стоит вопрос… – протянул Марий. – Что ж, ради величия Рима можно пойти на все. Но знай, командир, если с тобой что случится, мы сразу же перебьем столько варваров, сколько сможем. А сможем мы много!
– Ладно, уговорили, – Юний махнул рукой. – Так дадите вы мне, наконец, копье или нет?!
– Зачем копье? – скривился Марий. – Кажется, этот варвар собрался сражаться мечом.
– Еще лучше…
Юний положил руку на эфес меча – длинной кавалерийской спаты, которую с некоторых пор предпочитал короткому гладису, – и неспешно направился на середину ристалища, освещаемого тусклым светом догорающей крады и растворяющейся в светлом небе луною.
– Не переживайте, друзья, – краем уха легат услыхал слова Мария. – Наш командир владеет мечом, как гладиатор!
Неприятная, надо сказать, была фраза. Загадочная. Что это – просто желание польстить, или Марий и в самом деле что-то слышал о гладиаторском прошлом Рыси? Если так, надо все безотлагательно выяснить…
Толпа варваров загудела, приветствуя бойцов. Обернувшись, Юний слегка поклонился старейшине. Тот улыбнулся ему с таким радушием, как улыбаются самому близкому человеку.
– Зоревик будет сражаться с гостем! – кратко объявил Брячислав и запоздало осведомился: – Ты случайно не устал, парень?
– Я выдержу еще множество таких поединков, – поклонившись, гордо отозвался воин. В руке его блеснул длинный клинок галльского меча с закругленным концом. Откуда здесь такое оружие? Впрочем, многие торгуют с империей. Не люди Птицы, так их соседи.
Вжик!
Зоревик мгновенно нанес первый удар, однако чутье бывшего гладиатора не подвело Юния: он присел, пропуская над головой разящее лезвие. Ничего себе – схватка до первой крови! А если б не успел уклониться? Остался бы без головы, это уж точно. Резко вскочив, он полоснул противника по правому предплечью – заалела кровь.
Похоже, пора было останавливать так толком и не начавшуюся схватку. Зоревик тоже отступил, обернулся. Брячислав махнул рукой – бейтесь. На этот раз парень не торопился с атакой – закружил коршуном, выжидая удобный момент. Который ему Рысь с удовольствием и предоставил, нарочно открыв бок… Ага! Молодой варвар сорвался-таки в атаку. Зря, такие длинные выпады вовсе не для закругленных концов галльских спат. Сильным ударом Юний обрушил свой меч на вражеское лезвие. Лязг! Скрежет! Искры! И злой взгляд врага. И снова выпад. И опять удар, и отбив. Железный лязг, тяжкий запах пота… И скользкая от дождя трава под ногами. Хоть и притоптанная, но… Юний давно уже отметил для себя этот нюанс и, когда Зоревик вновь кинулся атаковать, с отмашкой нанося удары, резко отскочил назад – бросившийся за ним соперник не удержался на ногах, поскользнулся и упал животом в грязь. Рысь бы мог сейчас прикончить его одним ударом. Однако не стал – уговор есть уговор. Да и бился парень неплохо. Яростно, умно. И вовсе не выглядел уставшим, хотя и провел уже несколько схваток. Вот и сейчас он быстро поднялся, вскочил на ноги, взмахнул мечом… Юний, в принципе, ожидал чего-то подобного и вполне подготовился: чуть повернув меч, пришелся со скрежетом вдоль вражеского лезвия, закрутил клинок, поранив сопернику руку… Меч Зоревика тяжело упал на землю.
– Бой окончен! – На середину поляны с разных сторон поспешили старейшина и жрец. – Окончен! Ты славно бился, Рысь, сын Доброя.
– Ваш Зоревик тоже неплохой боец.
– Испейте же эту чашу, друзья мои!
По знаку старейшины какая-то юная девушка с большими голубыми глазами с поклоном передала Юнию окованный в золото череп.
Поклонившись, Рысь выпил – пахло медом.
– Ваше питье чудо как хорошо, – оторвавшись от чаши, похвалил он.
Подхватив череп, голубоглазая юница поднесла его сопернику легата. Полуголый и грязный, Зоревик стоял чуть в стороне, глаза его воинственно блестели.
Юний подошел ближе, улыбнулся:
– Это была хорошая схватка. Как ты выучился владеть мечом?
– Мой отец когда-то давно учил меня… Остальное – сам, – юноша криво улыбнулся. – К сожалению, в нашем роду слишком мало мечей. Тот, которым я бился, принадлежит старейшине Тарху.
– Да, это очень дорогая вещь, – не преминул похвастаться Тарх. – Куплена на далеком юге.
– Вот именно, что дорогая, – тихо промолвил парень и завистливо вздохнул.
Рысь отстегнул от пояса ножны со своей спатой и протянул сопернику:
– Возьми! Я думаю, этот меч еще послужит на пользу нашему общему делу.
– Что? – Зоревик был не в силах поверить. – Ты… Ты даришь его мне?
– Вот именно, дарю…
– Но… – парень подошел еще ближе и понизил голос. – Я же хотел тебя убить! На самом деле хотел, без всяких там слов старейшины Тарха.
– Почему? – удивился Юний. – Вроде бы я никому из вас ничего плохого не сделал.
– Не в этом дело, достопочтенный гость, а в том, что ты очень хороший воин.
– Не понял!
Зоревик улыбнулся с какой-то затаенной грустью:
– Так вот я и подумал, что такой воин, как ты, должен сопровождать Невду с Витенем в другой мир. Кто знает, может, там тоже полно лихих людей? А Витень, честно говоря, боец так себе. Ты бы защитил их обоих…
– Ах вот оно что…
Юний не знал – гордиться ему или смеяться. Хотя все хорошо, что хорошо кончается.
Тризна заканчивалась. Медленно остывал костер. Завтра люди Птицы возьмут пепел убитых и с пением понесут его за деревню, в селение мертвых.
– Пожалуй, пора возвращаться, – к радости телохранителей молвил наконец Юний.
– Наши люди доставят вас на челнах, – тут же распорядился Тарх.
– Славно!
Рысь не скрывал радости – на челнах-то все лучше, чем тащиться пешком через лес, где, недалеко от одного из урочищ, их ожидал конный отряд. В конце концов, туда можно послать одного из охранников. Вот хоть Мария. Или нет. С Марием хорошо бы было вдумчиво побеседовать – почему он упомянул гладиатора? Где-то что-то слыхал или так, для красного словца? Хотя, с другой стороны, не стоило разговаривать с парнем при всех, лучше отложить на потом.
– Марий!
– Да, господин легат?
– Давай к урочищу.
– А, к нашим… Слушаюсь. – Марий приложил к сердцу кулак. – Сказать, чтоб скакали вдоль реки?
– Как хотят… – Юний махнул рукою и, сопровождаемый старейшиной, жрецом и прочими, направился вниз, к реке.
За холмами, за дальним лесом, уже показался сияющий краешек солнца. Пролегли, протянулись по всей поляне длинные тени. Выпавшая роса заиграла в высокой траве жемчужными ожерельями, сладко запели птицы. Полосатый черно-желтый шмель, жужжа, тяжело уселся на розовый цветок клевера, рядом, в кустах, закуковала кукушка…
Легкие перистые облака проплывали в светло-синем высоком небе, пахло сладким клевером и еловой хвоею. В обступавшем селение мертвых ельнике стучал по стволам дятел, а рядом, бросившись лицом в траву, горько плакал Зарко. Жалко ему было сестру, жалко. Хоть и почетная смерть, а все-таки…
Кто-то юркий и ловкий пробрался меж маленькими избушками. Остановился, прислушиваясь… Ага! Неслышно, на цыпочках, подобрался к рыдающему отроку – кругленький, востроглазый – хлопнул по спине:
– Эгей!
– Горшеня! – Зарко приподнял плачущее лицо и тут же, устыдившись слез, снова уткнулся в траву.
– Это Брячислав велел убить твою сестру, – оглядываясь, прошептал Горшеня. – Он давно ее недолюбливал, пес.
Нехорошо говорил Горшеня. Гадко, зло… Вроде бы утешить хотел, а не получалось…