Чужаки среагировали чётко: как только я заорал и кинулся на них, они мгновенно выхватили топоры и мечи, отдёрнули "башенную даму" за спины, прикрыли собой мальчишку и лежащего, отбили пару-тройку моих ножиков… И четверо легли под сулицами Сухана. С 8-10 шагов он не разбегается и не промахивается, а просто кидает хорошо. С последней палкой в руках он остановился возле меня.
Тут я обнаружил у себя в руках… пусто. И в "патронташе"… аналогично. И сразу стало как-то… безоружно.
"Летом мы с пацанами ходили в поход с ночевкой, и с собой взяли только необходимое: картошку, палатку и Марию Ивановну". Как-то я… без подходящей "марьванны" в руках…
Растерянность длилась долю мгновения - вспомнил о "мечах заспинных".
Страшно и злобно оскалившись в лицо врагу, лихо выхватил их: "Я злой и страшный лютый зверь! Загрызу-покусаю! Бойтесь меня, бледнолицые!". Заодно провентилировав несколько вспотевшие подмышки. Воздух-то уже ночной, прохладный, а я без рубахи… Как-то… свежо становится. И эти огрызки у меня в руках… против ихних топоров…
На ногах оставалось четверо бойцов. Пятый небитый, который до этого выворачивал руки Фангу, хрипел на земле у так и неопробованной плахи, придавливаемый коленом боевого волхва: тот воспользовался мгновением замешательства своего охранника и, хоть и со связанными руками, сумел сбить его на землю. Теперь неторопливо душит ногами. Последовательно, несуетливо, эффективно…
Блин! Надо выучиться этому приёму - в жизни такое умение очень даже пригодиться. В моей нынешней жизни - особенно.
Тут "башенная баба" снова ткнула в нашу сторону густо обперстнённой ручкой и агрессивно-командно заорала:
- Йвейкти йуос! Пьяустути! О-ох…
И полетела носом вперёд между спин своих бойцов. Которые дружно совершили аналогичный манёвр - "припадание к моим стопам". Так синхронно, что я даже испугался. В какой-то очередной раз. И отпрыгнул назад. И уставился в спину лежащего у моих ног.
Там торчала оперённая стрела. В его спине. А у его соседа - простой голый дротик. Воин пытался извернуться, вытащить из спины палку. Он почти дотянулся, но Сухан, подумавши, ткнул своей сулицей в открывшуюся шею бедняги, и тот забулькал. Собственной кровью.
За спинами упавших ворогов стали видны ребята из команды Фанга. Двое крайних уже снова натягивали луки, а сам этот… Авундий вытаскивал из-за пояса второй топор, потяжелее томагавка, пущенного в голову "башенной дамы". Очень аккуратно попал - обухом. "Женщин бить нельзя" - это ж все знают! Пороть, насиловать, мордовать… - пожалуйста! Но не боевым оружием! Зарубленная топором женщина - позор топорнику.
Ну, вообще-то, и всё. "Победа будет за нами". Уже - без "будет".
- Пленных - вязать, раненых - добивать, мёртвых - ободрать…
Стандартный эпилог всякого здешнего приступа героизма был прерван истерическим воплем мальчишки. Выхватив довольно приличный кинжал из ножен на поясе, он визжал и тыкал им в сторону приближавшихся парней:
- Не подходи! Зарежу!
Во какой… решительный. И говорит по-русски. А мне ж теперь с ними разговаривать… Я же знать хочу! С чего это они тут такое устроили…
- Сухан, комлём, в полсилы, в голову.
Бздынь. А - нефиг. В бою надо головой крутить, выглядывая врагов по всем азимутам. А не пялиться на самых ближних, подставляя затылок под летающие издалека предметы.
Юные голяди занялись наведением порядка и уборкой падали, а я подошёл развязать Фанга. Боевой волхв никак не мог разобраться со своими ногами и чужой шеей, чтобы слезть со своего бывшего конвоира. Уже бездыханного.
- Мда… Какое счастье, Фанг, что ты не женщина.
- ?!
- Был бы ты бабой, ходил бы по миру и душил мужиков - вот так, ногами. Цены бы тебе не было. Оп-па… ты ж ему шею сломал! Ну, ты здоров, волховище! Силён, могуч… А теперь объясни мне: как такого сильного, искушённого во всяком… смертоубийстве воина, могли схватить, спеленать да на плаху потащить?
Фанг разминал освобождённые от пут запястья и старательно не смотрел мне в глаза. Потом понял, что так просто не отстану. Собрался с духом и поделился своей точкой зрения:
- Я виноват, господине. Я знаю - прощения мне нет. Трое твоих людей погибли из-за моей ошибки. Старик-управитель, мальчишка-сигнальщик, девушка-служанка. Люди, которых я должен был защищать. Твоё имущество, твои холопы. Я клялся исполнять всё по твоему слову. Ты приказал охранять, а я клятву не исполнил. Я не прошу у тебя милосердия. Вели казнить меня.
Забавно - он не ответил на мой вопрос. Перевёл на другую тему. Уклонился от обсуждения причины, предлагая обсудить последствия. Настолько стыдное основание, что лучше сразу наказание? Наказание смертью…
Что-то я такое недавно уже слышал. От Елицы. Его что - тоже в Новгород замуж звали?! Жемчугами изукраситься, уточкой на деревянной мостовой покрасоваться?!
Он искоса посмотрел на меня, на своих воспитанников, вытряхивающих очередного мертвеца из его кожаной сбруи…
- Я готов к смерти. Но вины моих людей - нет. Они выполняли мой приказ. Они будут служить тебе верно и дальше. А моя голова - в твоей воле.
Ну почему они все так рвутся помереть?! Они все… "Святая Русь" - эпоха торжества суицида?! Почему: "Умрём за други своя!" - есть, а "Убьём…" - нет? "Зарежьте меня нахрен" - один из архетипических императивов русского национального характера?
Он меня за дурака держит? На кой чёрт мне было лезть в драку, подставлять свою голову, спасая его башку? Чтобы теперь её срубить?! Тогда зачем вся эта суетня была?!
- Ну, голову-то тебе снести - дело нехитрое. Ты лучше расскажи - что тут за приключения приключилися. Эй, бабы, принесите чего горло промочить. Сядем-ка вот… на твою плаху, да поговорим.
Всё-таки, навык сказителя-былинника - у Фанга не отнять. По-русски он говорит сейчас почти чисто, не запинаясь, но напевность в повествовании - от прежнего, от волхва Велеса.
"Голядские мы велесисты,
И про нас
Былинники речистые
Ведут рассказ -
О том, как в ночи ясные,
О том, как в дни ненастные
Мы смело и гордо в бой идём!".
Глава 272
Подобно Баяну из "Слова о полку Игореве", Фанг всё начинал с "веков Траяновых".
Император Траян в 106 году от Рождества Христова в очередной раз окончательно покорил Дакию. Тут они все и познакомились. Я имею в виду древних римлян и разнообразные народы Восточной Европы.
Сработал "эффект домино", и, примерно в то время, несколько балтских племён с Припяти двинулись в Среднее Поднепровье и далее - на Десну. От устья Припяти до устья Десны меньше ста километров - перелезть очень удобно. Через пару столетий они заселили Десну и её притоки и перебрались на Верхнюю Оку. Как саранча: выжгли, раскорчевали, выпахали, съели, пошли дальше - очередные "бродячие землепашцы".
Эти - ещё умели делать чёрные миски из крутого глиняного теста с примесью мелкого песка. Чем сильно отличались от аборигенов - тоже балтов, которые, однако, умели делать горшки только из крупного песка с примесью дресвы. От этой смеси образовалась голядь.
Ещё через три-четыре века сюда перебрались уже появившиеся славяне. Северяне двигались по Десне вверх, а впереди них бежали вятичи.
"Повесть временных лет" производит всех славян от трёх братьев: Руса, Чеха и Ляха. Вятичей конкретно - от Ляха. В этом смысле польское нашествие в 1612 году и занятие Москвы польским королём - шведом Сигизмундом, было восстановлением исторической справедливости и воссоединением исконно-посконных ляшских земель.
Вятические могильники есть и в самых верховьях Оки, откуда они распространялись и оседали. Вдоль по Оке - от устья Угры до Старой Рязани, и поперёк - по Москва-реке.
Взаимодействие двух групп народов - славян и балтов - происходило по всей Русской равнине относительно мирно. Близость языков, обычаев, образа жизни - этому способствовали. Аборигены, в большей своей части, не изгонялись или вырезались, а интегрировались и ассимилировались.
Славяне научились у литваков строить погребальные курганы полусферической или усеченноконической формы высотой 2–4 м при диаметрах оснований 10–15 м. Прежде славяне предпочитали хоронить покойников в длинных насыпях. Такой аналог… братской могилы. А тут подсмотрели и восприняли. Но внесли в процесс своё: любовь к коллективизму даже после смерти. Славянские курганы строятся могильниками-гнёздами, десятками рядом, в отличие от литовских - по одному-два.
Вятичи усвоили и шейную гривну - собственно литовское изобретение. Среди вятических украшений есть шейные гривны, неизвестные в других древнерусских землях, но имеющие полные аналогии в летто-литовских материалах: двускатопластинчатые, заходящие концы придерживаются двумя тонкими пластинами. Зато литваки приспособили вятские семилопастные женские височные кольца в качестве шейного украшения. Восприняли соседи-славяне - и неславянскую любовь к ношению множества перстней. В большинстве восточнославянских земель носят один-два, а в около-голядских - по 8-10. Как в Латгалии.
Эта технология "мирного проникновения" есть, видимо, наш исконно-посконный "фигурный болт": именно так, в значительной мере, строились и "Святая Русь", и Российская Империя. Изобилие земель и рек, своеобразная замкнутость "русского мира" - крестьянской общины - социального инструмента, очень точно соответствующего задаче автономного освоения очередного куска лесного пространства - позволяли довольно долго мирно сосуществовать на одной территории разным народам.