Всего за 24.95 руб. Купить полную версию
Страх Сидонии постепенно сменился беззаботностью. Ступка с тлеющей травой под самым носом уже не раздражала. Теперь живые косички горгоны вызывали безудержный смех. Сидония бездумно жевала пятнистые колоски в руках ворожеи. Она видела черную плесень на пшеничных зернах, но не чувствовала ни запаха, ни вкуса, а вскоре и вовсе впала в блаженное забытье.
Оставив Сидонию под присмотром дюжего стражника, ворожея покинула горницу. Как только за ней закрылась дверь, здоровенный детина приблизился к обмякшей девушке и тряхнул за плечи. Она открыла затуманенные глаза.
- Спаси меня! - еле слышно прошептала она.
- Спасти не спасу, а одиночество скрашу! - ухмыльнулся он, подсаживаясь к Сидонии и жарко обнимая ее волосатыми лапищами. - Потерпи, пока гнедая ведьма уедет!
За окном раздался резкий цокот копыт. Стражник отпрянул от Сидонии и обернулся на дверь. Оставшись без опоры, девушка завалилась на бок и ударилась головой о лавку. Боли не было, лишь сильная тряска от проносившейся за стеной кавалькады подбрасывала ее голову в такт топоту копыт.
Следующим утром герцог внимательно слушал наставления Чернявки.
- В ночь, когда на небо взойдет полная луна, твои чаяния сбудутся, - перевел толмач слова чернокнижницы. - Но если ты упустишь эту ведьму, великая беда опустится на твое семейство. Я оставила твоим людям кувшин с варевом и корзину колосков с отворяющей плесенью. Проследи, чтобы пленница все это съела!
Как и предрекала ворожея, разрушительное действие снадобий совпало с полнолунием. Когда Сидония проснулась, в охотничьем домике было светло от лунного света. По бедрам струился горячий и липкий поток.
- Кровь! - она попыталась подняться и тут же завалилась обратно на лавку.
Сил позвать не помощь не было. Она отрешенно глядела в окно. Сквозь темень в глазах пробивались лишь яркие звезды да необычайно огромная луна. Громкие песни и смех стражников, сидевших вокруг костра, уже едва доносились до нее. В ушах стоял слабый, убаюкивающий звон.
А разгулявшимся воякам было не до пленницы. Сегодня на рынке они поживились замечательной медовухой. Пришлый торговец даже не попытался защитить свой хмельной товар.
- А как он хлопал своими наивными голубыми глазами, когда мы потребовали у него разрешение на торговлю! - заливался смехом десятник.
- А как он смешно подпрыгивал, когда мы тыкали пикой ему под ноги! - веселились вместе с ним остальные.
- Давайте допивать остатки!
Кувшин пошел по последнему кругу.
- Хороший был трофей! - икнул десятник и бросил пустой кувшин в костер.
Пьяный балаган понемногу стихал, а вскоре напиток, крепко сдобренный маковым отваром, свалил стражников с ног.
Когда Сидония с трудом разлепила глаза, со стен охотничьего домика куда-то исчезли головы лосей и медведей. Вместо них появились бесчисленные пучки сухих трав и корений. Прямо на нее глядели небесно-голубые глаза, обладатель которых давно поселился в ее девичьем сердце. Их возмужавший хозяин превратился в мудрого бородатого молодца. Его длинные локоны ласкали ее лицо и могли сравниться по красоте с ее собственными. Сидония попыталась что-то сказать, но он приложил пальцы к ее губам:
- Тебе не надо пока разговаривать. Ты еще слишком слаба!
- Что с моим ребенком?
- Мальчик был слишком мал, чтобы жить!
- Мальчик?! - слезы покатились по ее лицу.
Он не мешал ей и молча промокал слезы.
- Как тебя зовут? - сквозь всхлипы спросила она.
- Пэйтр, - он нежно провел пальцами по ее бровям.
- Пэйтр! - с благодарностью повторила она.
- Поспи еще! - он мягко прикрыл ей веки.
Дрожащими пальцами мужчина нежно коснулся век жены. Он еще какое-то время постоял в нерешительности, а потом аккуратно отлепил от них скотч. Ее глаза приоткрылись. Колени мужчины предательски задрожали, и он схватился за операционный стол. Ярко освещенный пол начал уходить из-под ног.
"Только не это!" - взмолился он и с силой зажмурился, пытаясь заслониться от увиденного.
Расширенные зрачки жены не реагировали на слепящий свет операционной лампы.
Кто-то вошел и встал рядом.
- Мне сказали, что ты бывший медработник, - прозвучал мягкий голос.
Муж пациентки встрепенулся, и на убеленного сединами врача посыпались требования:
- Ей нужен щадящий режим искусственного дыхания! Ее легкие в рубцах и не могут растягиваться, как у здорового человека!
- Да, конечно. Мы это учтем, - быстро ответил врач.
Он попытался что-то добавить, но не успел.
- Ее надо как можно скорее переводить на самостоятельное дыхание! - продолжали сыпаться требования.
Доктор замолчал и лишь кивал в ответ. Наконец требования закончились. В боксе повисла напряженная тишина. Врач было открыл рот, как уловил еле слышный шепот:
- Почему ее зрачки не реагируют на свет?!
- Не надо отчаиваться! - заторопился он, как будто боялся, что его снова перебьют. - Виро́нику только что вернули к жизни. Сейчас она находится в глубокой коме, но у нее есть три дня, чтобы выкарабкаться из нее.
- Почему только три?!
- Если мозг выжил, мы это увидим в первые семьдесят два часа.
- А если нет?!
- Не будем торопить события, - врач направился к выходу.
У дверей он обернулся:
- Да, мы поднимаем Виронику в палату интенсивной терапии.
Дверь хлопнула. Черная пелена непомерного горя окружила одинокую пару. Она пыталась затопить островок яркого света от операционной лампы, отнимая последнюю надежду на спасение в этом безжалостном океане жизни.
- Нет! Мир, ты не можешь быть так жесток! Чем мы провинились перед тобой?! - послышался шепот отчаяния.
Их руки слились.
- Родная, если ты меня слышишь, пошевели пальчиками!
Эта мольба повторялась все громче и громче, пока не превратилась в крик.
"Остановись! Твои попытки бесполезны, - пробился сквозь крик голос разума. - Вспомни курс реаниматологии!"
С наступившей тишиной весь ужас случившегося обрушился ледяной лавиной и смыл остатки надежды с крошечного островка света на полу. Все сразу же потеряло смысл. Вся житейская суета с ее ежедневными проблемами показалась никчемной.
- Любимая! Ради чего теперь жить?!
Вироника не отвечала. Ее безжизненные пальцы потеплели. Привычная синюшность ногтей куда-то исчезла.
"Ничего, сейчас ты отдохнешь и обязательно вернешься ко мне! - гладил он ее пальцы. - У нас есть целых три дня!"
Сидония знала, что эти любящие руки теперь всегда будут с ней. Они всегда будут заботиться о ней, что бы ни случилось. И пусть его снадобья ей не помогают, только бы он был рядом. Видеть его, касаться его, чувствовать его заботу - одно это придавало ей силы!
Когда Пэйтр понял, что сам не в силах поставить Сидонию на ноги, он обратился к знахарке, к той самой, что поведала ему о пленнице герцога.
- Плохие знаки, сестра! - вздохнула старуха. - Похоже, тебя опоили неведомым нам запирающим эликсиром и он подавил в тебе не только колдовскую силу, но и силу телесную!
- Что же теперь делать?! - с тревогой спросил Пэйтр.
- Здоровье мы ей вернем. Перед родной природой никакие заморские чары не устоят! А вот вернуть колдовскую силу, боюсь, не сумеем! Хотя есть способ, - она посмотрела на знахаря. - Проводи меня!
- Какой способ? - приподнялась Сидония.
- Время! Время все лечит, сестра! - обернулась старуха.
Знахарка оказалась права. Мало-помалу Сидония начала вставать. За лето она окрепла и теперь каждый день гуляла с Пэйтром по лесу.
- А ты можешь отвести меня к нашей лачуге? - однажды попросила Сидония.
- Конечно, - в его голосе появились нотки грусти.
- Тебе тоже жалко прабабушку?
Он молча кивнул.
Следы пожарища уже успели зарасти. Сидония присела и выпутала из травы уголек.
- Тут везде ее пепел! - прошептала она. - Теперь это прабабушкина полянка!
- И моих родителей тоже! - Пэйтр присел рядом.
- Как - твоих родителей?! - опешила Сидония.
- Я, конечно, не помню, я тогда только родился… - он помолчал и тихо добавил. - Эта лачуга была моим домом.
- Правда?!
- В тот год несметные полчища саранчи уничтожили все посевы в округе, и отчаявшиеся крестьяне обвинили во всем моего отца. Он тоже был знахарем, но многие считали его колдуном. - Пэйтр подвел ее к двум холмикам на краю опушки. - Голодная толпа напала на наш дом! - он прижал к себе Сидонию. - Хорошо, что неподалеку собирала травы твоя прабабушка. Она прибежала на шум и отобрала меня у озверевших крестьян.
- А родители?
- Родителей забили палками.
- Бедненький! - Сидония еще крепче прижалась к нему.
- Твоя прабабушка перебралась из своей землянки сюда и вырастила меня. Она передала мне все свои знания, и теперь настало время доставить их по назначению.
- По назначению?
- Они по праву принадлежат тебе!
После похода на пепелище началось приобщение Сидонии к миру потусторонних сил. С замиранием сердца она слушала своего наставника.