Всего за 24.95 руб. Купить полную версию
"То сразу даст дуба!" - вспомнила Сидония рассказ старшего сына и улыбнулась.
Ее первенец был остер на язык, и когда бегал к своим дружкам, веселил всю деревню.
Слабый писк дочурки прервал сбор желудей. Сидония кинулась к дубу. Его корни уже утонули в липкой трясине черной энергии, стекающей из кроны дерева-великана. Личико малышки синело прямо на глазах. Напуганная мать прижала к себе дочурку и пулей полетела прочь, в сторону оврага. Щупальца черной энергии тянулись вслед за ними. Сидония съехала на влажное дно и что было сил сжала грудь малышки. Та всхлипнула и зашлась в отчаянном кашле. Вскоре ее личико порозовело, и она как ни в чем не бывало залепетала и стала играть с выбившейся из-под маминого платка прядью волос.
Сидония с облегчением улыбнулась. Она спустилась вниз по оврагу, подальше от про́клятого дуба, и стала выбираться наружу. Крутые и скользкие склоны не хотели выпускать ее. Небо заволокло тучами. Вдали прогремел гром. Дно оврага стало набухать и превращаться в ручей. Сидония кинулась к устью оврага. Нужно было выбираться из склизкого плена, пока до них не дошел дождь.
Каталка с больной гремела по коридору. Лампы дневного света проносились одна за другой, как будто мелькали просветы меж кустов, росших вдоль оврага. Ника бежала по влажному дну, пытаясь оторваться от преследователей. В глазах темнело, словно черные тучи обступали со всех сторон. В ушах бешено грохотала кровь. Она оглянулась. Две тени наверху неотвратимо приближались.
"Откуда, откуда они здесь взялись? - чуть не плакала она. - Сюда же никто не ходит!"
Ника давно облюбовала этот овраг и каждый вечер прибегала сюда на часик. Ей нужно было побыть одной перед тем как отправиться с дачными друзьями на очередные проделки.
Ребята не догадывались о ежедневном ритуале подружки и, когда забегали за ней и не находили дома, развлекались веселыми предположениями.
- Мы думаем, она потерялась в шкафу и не может решить, во что бы одеться, - с нотками зависти начинали девчонки.
- Да нет, зачиталась где-нибудь на озере, - продолжал кто-то, зная ее любовь к книгам.
- Не иначе побежала на свидание к лешему? - смеялись братья-близнецы, которые видели ее под вечер на краю леса.
Сама Ника отмалчивалась или коротко бросала:
- Ходила за вдохновением.
Друзья знали ее склонность к стихоплетству и не горели желанием попасть на ее острый язычок. Про особо настырных она как-то насочиняла смешных четверостиший, и те теперь предпочитали помалкивать.
И только Яна знала, что в это время ее младшая сестренка изнуряла себя дыхательной гимнастикой. Насильно вызывая кашель, Ника очищала свои легкие от накопившейся за день мокро́ты. Она стеснялась своей болезни и только вдали ото всех могла спокойно откашляться. И вот сегодня ее уединение было нарушено неизвестно откуда взявшимися парнями. Они стояли на краю оврага и с интересом разглядывали ее.
"В такой одежде на дискотеку ходить, а не по лесу!" - почему-то подумала Ника, глядя на их пестрые рубашки.
- Смотри, какая глазастая! - сказал один.
- Да что глазастая! Ты только погляди, как она жарко дышит! - принял ее одышку за возбуждение другой. - Девочка явно хочет провести приятный вечерок с нами!
- Ей должно понравиться! - гоготнул первый.
И вот теперь они гнались за ней, весело улюлюкая. То, что парни были на противоположной от поселка стороне оврага, давало ей шанс, но силы были на исходе. Нике не хватало воздуха. Она с трудом выкарабкалась из оврага. Хруст валежника неотвратимо приближался. Она обернулась и увидела своих преследователей. Они уже были на дне оврага. Их вид заставил предпринять последнюю попытку оторваться. Но, видно, в этот день удача отвернулась от нее. Споткнувшись о корень большой сосны, она едва успела ухватиться за ее толстый ствол. Ника медленно осела на усыпанную хвоей землю. Страх куда-то улетучился, и она развернулась в сторону хруста.
Сидя спиной к дереву, девушка с ненавистью смотрела на приближавшихся ублюдков. Старший из них схватил ее за грудки и рывком поставил на ноги.
- Куда ты бежишь от своего счастья?! - он часто дышал перегаром.
- Только тронь меня, и ты не жилец! - прохрипела Ника и вцепилась ему в руки.
Парень был больше поражен не отпором этой пигалицы, а странной формой ее ногтей. Он никогда не видел ничего подобного: "Это же не человеческие ногти!"
Ника заметила в его глазах смесь детского страха и удивления: "Где-то я уже видела такой взгляд!"
Венди часто ловила взгляды деревенских детей на своих руках. Поначалу они побаивались странных, непомерно больших для ее тонких пальцев ногтей. Особенно пугала необычная выпуклость, которая делала ногти похожими на звериные когти. Но во время игр все тревоги улетучивались. Когда их маленькая подружка бегала рядом, все ссоры и разлады забывались и казалось, что весь мир наполнен радостью и счастьем. Несмотря на то что Венди была самая маленькая среди них, она стала настоящей заводилой у деревенских ребятишек, которые каждый день с нетерпением ждали ее прихода. Папины снадобья пошли впрок, и никто не мог даже заподозрить смертельного недуга в этом жизнерадостном бесенке. Любимица детворы всегда появлялась из чащи в сопровождении своих братьев. Подростки отходили в сторону от шумной малышни и, подражая взрослым, важно вели беседы со сверстниками. Младшая же половина лесного семейства весело носилась с деревенскими сорванцами, давно позабывшими о странных ногтях своей лесной гостьи. Однако вскоре подвернулся случай снова о них вспомнить.
Той осенью герцог со своей свитой выбрались для охоты. Лес был взбудоражен лаем собак, криками загонщиков и мушкетными выстрелами. Внезапно на опушку, где резвилась малышня, выползла раненая волчица. Насмерть перепуганные дети спрятались за спинами взрослых ребят.
- Забирайтесь на деревья! - скомандовал старший брат и схватил Венди на руки.
Притихшая сестренка крепко обнимала его за шею, пока не увидела что-то в зубах у зверя. На глазах у изумленной ребятни Венди соскочила с рук брата и побежала к хищнице.
Волчица с трудом приподнялась на передних лапах и злобно ощерилась. Из ее пасти на землю выпал маленький волчонок и жалобно заскулил. Мать лизнула его и снова подняла оскаленную морду. Венди присела рядом и протянула вперед открытые ладошки. Покачивающийся на некрепких лапках волчонок подозрительно обнюхал кончики пальцев девочки и весело заковылял к ней. У истекающей кровью волчицы не было сил ползти следом, и она завыла от отчаяния и боли. Венди бережно взяла щеночка и поднесла его к морде матери. Глаза хищницы потеплели. Умирающая волчица нежно облизала своего детеныша, даря ему последние ласки. Наконец силы оставили ее.
Дети видели, как страшный зверь с благодарностью ткнулся носом в руки их лесной подружке и уронил безжизненную голову на землю. Девочка прижала щеночка к мокрому от слез лицу. Когда из леса показался старший сын герцога в сопровождении ловчего, дети слезли с деревьев, опустились на колени и склонили головы. Склонила голову и Венди. Ее золотые кудри скатились на лицо и закрыли собой волчонка.
Не говоря ни слова, ловчий спешился и закинул мертвую волчицу на круп лошади. Сквозь занавес волос девочка с ненавистью смотрела вслед удаляющимся всадникам. Их мерно покачивающиеся тени еще долго маячили среди деревьев.
Затуманенный взор стал проясняться, пестрые камзолы всадников превратились в яркие разводы модных рубашек.
Пьяный парень все еще держал Нику. Наконец он оторвал взгляд от ее странных ногтей и посмотрел в налитые яростью глаза девушки. Что-то заклокотало у нее в горле, и комок зеленой тягучей слизи вылетел из ее рта ему на грудь.
- Черт! - он брезгливо попятился.
Отпустив свою жертву, он начал искать глазами, чем бы снять с себя гадкий плевок. Не найдя ничего подходящего, он схватил девушку за волосы и вытерся ими.
- Убить ее за это мало! - сказал подоспевший дружок. - Да возиться неохота!
С его колен стекала черная жижа.
"Завалился в овраге!" - ехидно улыбнулась Ника.
- Чего скалишься, стерва?! - он зло пнул осевшую на землю беглянку.
Он стал отряхивать колени, но только размазал грязь еще больше.
- Надо бы где-то помыться! - он вытер перепачканные руки о ствол сосны.
Это предложение вызвало неожиданную реакцию у его спутника:
- Помыться! Помыться! Во что бы ни стало помыться! - во всю глотку заорал он и начал остервенело чесаться везде, где доставали руки.
Тело страшно зудело. Хотелось вывернуться наизнанку и почесать себя изнутри. Ошалевший парень безумно припрыгивал и скреб себе лодыжки. Друг схватил его за руку и потащил в сторону озера. Ника сидела в корнях сосны и безучастно смотрела им вслед. Необычайная легкость наполнила ее. Все случившееся показалось далеким сном, в котором все еще маячили какие-то пестрые тени.