Всего за 159 руб. Купить полную версию
Глава 8
5 июня 1879 года. Где-то на азиатском побережье Тихого океана, недалеко от Владивостока
Михаил Михайлович Голицын сидел в красивом генерал-губернаторском особняке на берегу Тихого океана и наслаждался величественным видом, что открывался на волны, уходящие куда-то вдаль за горизонт. Было тихо и спокойно. Хотелось просто забыться и заснуть тут же, на лавочке, под мягкий приглушенный шум робкого прибоя, который, казалось, сам стремился услужить дорогому гостю. Впрочем, этому не суждено было сбыться, задержавшийся Николай Геннадьевич Казнаков прибыл в этот райский уголок, чем завершил "зауральский триумвират", собранный по инициативе главы Тихоокеанского генерал-губернаторства – Николая Петровича Синельникова.
– Итак, товарищи, – начал свое выступление Николай Петрович. – Я вас здесь собрал, чтобы обсудить планы развития нашего "Зауралья", – он улыбнулся. – Грядет торжественное открытие Транссибирской железнодорожной магистрали, которая сейчас высасывает огромные ресурсы и силы. И их, после высвобождения, нужно будет направить куда-нибудь еще. Именно для этого я вас и собрал.
– А почему не в Москве? – слегка удивился Голицын.
– Потому что в Москву нам нужно будет ехать с уже готовым проектом плана действий. Я думаю, Его Императорскому Величеству эта вся возня будет не с руки. У него и так забот хватает.
– Вы не боитесь, что наш план вступит в противоречие с тем, что задумал Его Императорское Величество?
– Если так получится, то мы уступим, – Синельников был неумолим. – Главное заключается в том, что он у нас будет. Мы начинаем плясать, отталкиваясь от этого. Согласитесь, это все-таки лучше его отсутствия или попытки родить оный на ходу. – Голицын с Казнаковым, немного подумав, кивнули в знак согласия. – Раз вы согласны, то с чего начнем?
– С самого насущного – с транспорта.
– Но ведь Транссибирская магистраль, которая тянется ударными темпами как со стороны Европы, так и со стороны Тихого океана, должна будет решить эту проблему.
– Если бы, – горько усмехнулся Голицын. – Ее задача – выступить хордой, которая проходит сквозь тело Империи и обеспечивает магистральные переброски. Интенсивное переселение народа в наши генерал-губернаторства последние несколько лет создали очень большие проблемы транспортного характера. Люди ведь селятся не только рядом с дорогой, но и вдали от нее. Особенно сейчас, когда из Москвы к нам приехал план перспективных месторождений и кое-какие наметки новых императорских заводов да разработок.
– И что вы предлагаете?
– Нам нужна не только хорда, но и поперечные магистрали, причем не только железнодорожные, но и иные. То же речное судоходство нужно переводить на новый уровень и заказывать больше паровых катеров и пароходов. Кроме того, по ряду направлений требуется создание шоссейных дорог, потому как объем грузоперевозок незначительный, но сообщение с этими удаленными пунктами требуется. Сейчас там по размытым большакам двигаются одно– и двуконные фургоны, постоянно строчащие жалобы на отсутствие мостов и плохое состояние обычных трактов.
– То есть вы хотите предложить Его Императорскому Величеству направить два военно-строительных полка на возведение речных портов и отсыпание шоссейных дорог?
– Да, но не только. На данный момент в Европейской части Российской империи активно используется труд осужденных на строительстве дорог. Это очень хорошая практика. Учитывая общий недостаток техники, я предлагаю начать формировать строительные отряды из уголовников, бродяг и прочих мутных личностей, которых в районе монгольской и маньчжурской границ очень много. Вспомните, сколько ежегодно мы интернируем случайных гостей из Китая? Особенно натыкаясь на их стихийные поселения. Корпус пограничной стражи решительно перегружен, но толку этого не приносит.
– Вы хотите смешать уголовников с китайскими крестьянами? – удивился Синельников.
– Нет, что вы. Строительные отряды нужно будет делать разные. Даже уголовных преступников нужно делить на категории. Тех, кто опаснее, отправлять в какую-нибудь страшную глушь, чтобы сбежать не было шанса. А иных, кто за мелочь сел, поближе к человеческим условиям. Китайцам – так и вообще пообещать подданство после десяти лет подобных работ, а потому нормально кормить и вести себя с ними прилично.
– Интересно, как к этому отнесется Его Императорское Величество? – задумчиво спросил Казнаков.
– Я полагаю, что положительно. Турецкие военнопленные до сих пор что-то строят на Кавказе. Не все, конечно, но свыше сорока процентов все еще не амнистировано. А ведь прошло больше шести лет. Кроме того, в Европейской части России сейчас, согласно статистике, порядка миллиона человек отбывает наказание в стройотрядах, создавая нормальную дорожную систему. У нас, конечно, столько людей привлечь не получится, но кое-что мы собрать сможем.
– А вы не боитесь, что "иваны-законники" смогут очень сильно нам навредить? – спросил Голицын, потирая виски. Что-что, а борьба с уголовниками, в том числе высокопоставленными, за минувшее десятилетие, которое он бессменно занимал пост Восточносибирского губернатора, успела его утомить и довести до особой формы раздражения.
– Есть указ Его Императорского Величества от 7 марта 1878 года, – произнес задумчиво Казнаков. – Вы разве о нем не помните?
– Он уже вступил в силу? – спросил Голицын.
– Да. Так что нам в этом плане развязаны руки.
– Не будет ли перегибов на местах? – задумчиво произнес Синельников.
– Пусть лучше будут перегибы. Я считаю, что указ очень даже правильный, и буду ему следовать неукоснительно. Чего и вам рекомендую делать.
– А вы не думаете, что таким образом сами "иваны-законники" будут бороться с конкурентами или нормальными, здоровыми людьми, попавшими в тюрьму случайно?
– Я думаю, что будут. Но страх случайно наказать невиновного не должен, я считаю, останавливать нас в борьбе со злом. В конце концов, подобного от нас просит Его Императорское Величество. – Хорошо, хорошо, – успокоил Казнакова Голицын под усиленное кивание Синельникова. – Вы правы. Думаю, нам тоже нужно последовать этим путем. Но все равно, даже такие драконовские меры в нашем случае не решат всех наших проблем. Когда я смотрю на ту карту, что нам прислали из Москвы, мне дурно становится. Как мы будем осваивать все эти месторождения? Это же огромное количество заводов и разработок! На них уголовниками и китайцами не обойдешься. Да и опасно это делать. Еще дорогущее оборудование испортят. Кроме того, такой подход к производству не оценит Он, – Голицын многозначительно поднял палец. – Вы же знаете, как Его Императорское Величество трепетно относится к квалификации и условиям труда рабочих. Как родных, холит и лелеет. А тут мы со своими уголовниками.
– Вы правы, – кивнул Синельников. – Эти строительные отряды мы сможем использовать только на неквалифицированных тяжелых работах, вроде отсыпания дорожного полотна.
– Самое неприятное во всем этом заключается в том, что выписать несколько тысяч рабочих из Европейской России нам просто не дадут. Там у самих острейший дефицит. И ладно бы – заводы. Так ведь еще и императорские заготовительные предприятия ими комплектуются. Вы же все сами видели отчет. Там сейчас тракторов больше, чем во всех военно-строительных частях, трудящихся в Зауралье.
– Предлагаете ехать на поклон к нашим друзьям-конфедератам?
– Да там тоже все скудно. Кого могли, уже завербовали, остался только всякий шлак или авантюристы. А также те, кто трудится на совместных предприятиях и уже работает на нас.
– Дела… – задумчиво произнес Голицын. – Нужно ставить новые заводы, а у нас нет ни подготовленных людей, ни оборудования. Хорошо хоть разнорабочих теперь нанять можем, благо что в наших трех генерал-губернаторствах уже не так пустынно, как десять лет назад.
– Михаил Михайлович… – покачал головой Казнаков, – разве пятнадцать миллионов на такую огромную территорию – не пустыня?
– Кстати, – всполошился Голицын, – индейцев так и не получилось уломать начать массово переходить в российское гражданство?