* * *
Взяли Дюпре утром, по пути на работу. Отвезли в хорошо знакомый теперь комиссариат, долго держали в комнате с огромным зеркалом на одной из стен. Только около полудня к нему вошли двое полицейских в штатском, сели по сторонам:
- Мы все знаем, - сказала женщина. - Тебя видели возле того дома. Сейчас будет опознание, и тебе предъявят обвинение.
- Ты идешь по первому сроку, поэтому есть шанс, - добавил полицейский. - Напишешь признание - пойдешь по облегченной процедуре судопроизводства, получишь вдвое меньший срок. Свидетельницу привезли, сейчас готовится помещение для опознания. После опознания пойдешь уже по сумме доказательств, признания побоку.
- Десять лет - или двадцать пять, - продолжила женщина. - Решать тебе. Тебе дать бумагу, или ты идешь с нами?
У Филиппа по спине пополз гаденький холодок. Попался! Его все-таки поймали.
Двадцать пять лет! Это почти что вечность. Дюпре даже не мог себе представить, что это такое - двадцать пять лет. Целая его жизнь от начала до конца, и еще немного! Но десять лет - были столь же непостижимым кошмаром.
"А может, не узнают?" - шелохнулась в его душе слабая надежда.
- Ну, что решил? - Женщина стала подниматься.
- Пошли, - пожал он плечами.
- Теряешь шанс, - опустилась она обратно.
- Так, я ничего не понимаю! - Распахнулась дверь, внутрь шагнул спортивного вида седовласый мужчина в твидовой паре и с кожаной папкой в руке. - Комиссар, почему мой клиент еще здесь?
- Мсье Корпузи? - поднялся мужчина. - Вы ведь адвокат Этьена Бежеваля, если не ошибаюсь?
- Спасибо, я помню, - кивнул адвокат. - Но сегодня по просьбе матери Филиппа Дюпре я представляю его интересы. Ему уже предъявили обвинение? Какое?
- Мсье Дюпре подозревается в убийстве двух человек в воскресенье днем на площади перед комиссариатом.
- Вы сделали "парафиновый тест"? Я могу увидеть отчет эксперта? На оружии есть отпечатки моего подзащитного? У вас есть основания для обвинения, господин комиссар? Хочу напомнить, что мой клиент был задержан три часа назад. Если через минуту он не будет отпущен, я обращусь с жалобой на ваши действия в надзорные органы. Это произвол!
- Ваш подзащитный не имеет алиби на момент убийства!
- Он был с любовницей у нее в спальне. И не обязан посвящать вас в подробности своей личной жизни. Обязанность доказательства вины лежит на вас, господин комиссар! Вы отпускаете моего подзащитного - или мы общаемся через надзорные органы?
Комиссар Фарси тяжело поднялся из-за стола и подошел к зеркалу. Полюбовался мешками под глазами.
Последние две недели дались ему нелегко. Сперва какой-то урод устроил пальбу в парикмахерской. Такое иногда случалось, и он надеялся, что маньяка удастся быстро найти… Но потом в арабском квартале появился вообще непонятный труп молодого игрока, и комиссар уже не удивился, когда какие-то идиоты на белом грузовом "Ситроене" проскочили на всем ходу по одной из улиц мусульманского квартала, разбрасывая по сторонам бутылки с "Молотовым". От шального набега никто не пострадал. Только краска на нескольких домах обгорела, тротуары подкоптились, и одна машина все-таки занялась. Но после этого арабы напрочь перестали общаться с полицией. Просто разучились понимать французский язык, и все!
Комиссар уже тогда почувствовал неладное и обратился в департамент Нанта с просьбой прислать усиление из корпуса жандармерии, но ему ответили, что все силы заняты в Париже, Тулузе и Лилле, где начался очередной бунт исламских эмигрантов. Потом был поджог на Старом проезде, потом арест Мустафы Валлема, которого пришлось забирать буквально с боем, под градом камней собравшихся арабов. На Валлема, как на убийцу из парикмахерской, указал один из осведомителей. Но его не опознала ни одна пострадавшая, и парня пришлось отпустить. Однако еще до этого кто-то успел стрельнуть в толпу, собравшуюся перед комиссариатом, когда арабы требовали отпустить Валлема. Им ведь плевать на вину, они всегда защищают своих… в отличие от полицейского департамента.
После стрельбы эмигранты поначалу разбежались, потом попытались ворваться в комиссариат. Разгонять их пришлось слезоточивым газом. Арабы побежали - но вскоре стали нападать и избивать первых попавшихся на пути местных жителей. И вместо того, чтобы искать стрелка, Фарси сперва сидел в обороне, а затем наводил в округе порядок, не имея ни одного свободного человека. Какое уж тут расследование!
В итоге теперь его ненавидят жители за то, что он отпустил убийцу парикмахерши - ведь все уверены, что комиссар испугался арабской диаспоры. Его ненавидят арабы за то, что их убивали, а виновник неизвестен. И даже отпущенный Мустафа Валлем прямо в камеру перед участком открыто заявил, что намерен зарезать десять неверных в отместку за своего брата, оказавшегося одним из застреленных. Только за это в любой нормальной стране виновнику влепили бы лет пять. Угроза убийством - преступление. Но Валлема трогать не рискнули. Хотя все понимали - он не шутит. Этот - пойдет убивать.
Последней надеждой были местные нацики. Кому еще может прийти в голову наугад стрелять по мусульманской толпе? Мелкие местные "фюреры" все наперечет имелись в картотеке департамента. Взять, надавить, получить признание…
Но адвокат был прав: ни на кого из задержанных у полиции не было никаких улик. Тест на пороховую гарь - нулевой, найденная винтовка - без отпечатков. "MAS-36" стояла на вооружении тридцать лет - нашлепаны сотни тысяч штук, и поставлялись по всему свету от Вьетнама до Намибии. Никаких зацепок…
Тут даже с чистосердечным признанием запросто в суде оправдают.
Комиссар Фарси отлично понимал, что случится дальше. Но поделать ничего не мог. Из его тупика никаких разумных выходов не имелось.
- Филипп Дюпре, вы можете быть свободны, - наконец выдавил он. - У полиции нет к вам больше никаких вопросов.
- Прекрасно, - обрадовался адвокат. - Филипп, пойдем. Надеюсь, комиссар, ваши слова относятся и к остальным задержанным?
Буквально волоча молодого человека за руку, адвокат вывел его на свет, и уже за дверьми комиссариата чуть задержался, повернувшись к подзащитным:
- Если что, звоните. Ничего не бойтесь, закон сильнее фликов. Я поехал, у меня еще много дел.
Быстрым шагом он направился к приземистой "БМВ", а Белуха громко выдохнул:
- Ничего себе, приключение! А ведь я чуть не поддался! Уже и вправду думал, что проще признаться.
- Ну и дурак, - ответил Филипп. - Руки у них коротки нас достать. Пошли. Нужно выпить. И пораскинуть мозгами над нашим главным вопросом… Кому всадить еще сорок оставшихся в коробках пуль?
Глава десятая
Воздух
- Денис, ты глянь! - остановился Алексей возле огромной телевизионной панели, на которой над бегущей строкой показывали горящие на улицах машины и парней в куртках с капюшонами, мечущих куда-то камни и бутылки. - Они там все с ума посходили! Интересно, это турки в Германии или арабы во Франции?
- Какая тебе разница? - не понял Тумарин. - Лично я уже лет десять, наверное, вообще новостей не смотрю. И ничего, жив-здоров.
- Это потому, что ты уже давно в другом измерении живешь. На другой планете. А мне интересно! Упс, это опять Франция! В Нанте по обвинению в многочисленных убийствах арестован полицейский комиссар Лаваля Эдмон Фарси. Три дня назад, после того, как он отпустил нацистов, подозреваемых в расстреле эмигрантов на площади города, жители арабского квартала взяли комиссариат штурмом… Много пострадавших… Ну да, так я и поверил! Полицай утверждает, что выдавал подчиненным только резиновые пули. И это несмотря на то, что у мирных граждан десятки огнестрельных ранений. С неба эти пули прилетели, что ли? Во Франции, между прочим, в этом месяце полиция уже раз двадцать в разных департаментах в толпу палила, и каждый раз после этого пыталась отмазаться. Одно слово, уроды! Столкновения продолжаются, мэрия пытается вести переговоры… Многочисленные возгорания. А пожарное депо тоже сожжено. Интересно, каким местом они думают? Где они собираются жить, если разнесут всю страну на гранулы? У них там, кажись, уже возникли проблемы с электроснабжением.
- Скажи лучше, как уговорился с "Энергией"? Спецов для сборки на нашей южной базе дадут или нет? Или мне нужно сватов засылать, чтобы с работы переманивали?
- Жмутся. Говорят, что сборка аппаратов у них, в готовых эллингах, под контролем лучших специалистов, при наличии лучшей контрольно-диагностической аппаратуры и научного центра даст куда большую гарантию качества, нежели цех, организованный в пустых ангарах на новом месте.
Это было правдой. Именно поэтому Тумарин согласился устанавливать новый двигатель на орбитальный аппарат здесь, в России. А потом - здесь же совершить испытательные полеты. Разумеется, без запуска "Касатки". Дай "макеевцам" волю - они бы тоже все работы провели в своих цехах. Но тут на стороне Дениса был договор о запрете ядерных испытаний. Россия использовать новую систему не имела права. Поэтому "Клипер" с установленной на нем "Касаткой" он официально покупал и вывозил за рубеж. Подняться в воздух ему суждено с опознавательными знаками Никарагуа.
- Сизарь, на будущее. Первую серию аппаратов мы можем заказать у "королевцев", это само собой. Но серию нужно запускать возле места основного старта! Им же все равно новые цеха под это строить придется. Хотят долю - пусть отпочкуют нам филиал! Корпорация должна иметь самостоятельность. А то в России слишком много голодных монстров. Могут "Молибден" и схарчить, если слишком активно развиваться станем.
- Не говори "гоп"… Мы еще даже таможню не прошли!