Постъядерный рассказ
Сегодня великий день. День начала новой эры, новой эпохи. С сегодняшнего дня начнётся новое летоисчисление, если, конечно, будет кому его отсчитывать. Перед этим днём меркнет вся предыдущая история человечества, все его войны и катастрофы, научные революции и открытия. Сегодня день, когда умерло всё старое, и родилось новое. Сегодня день, когда упали бомбы…
СЕРГЕЙ МАЗЮК - ПОСЛЕДНИЙ ДНЕВНИК
рассказ
5.05
Это произошло утром, примерно в 10:30. Я уже собирался на учёбу, складывал сумку. Вспышка была яркой, даже отражённая от трёх стен она осветила комнату, словно в окно заглянуло солнце. Я мгновенно понял что произошло. Напряжение нарастало уже несколько недель, и всё шло к тому, что это случится.
Гриб ещё излучал, но мне нужно было определить на каком примерно расстоянии произошёл взрыв, чтобы узнать, не развалится ли моя девятиэтажка от ударной волны как карточный домик. Я вбежал на кухню, глянул в окно.
Немногое из того что я видел может сравнится с этим зрелищем по красоте. Плазменный шар обрастал дымом, темнел, увеличивался в размерах, закручивался и поднимался, превращаясь в тор, вытягивал следом серую ножку пепла. Всё небо тонуло в багровом огне, облака казались каплями крови в стакане воды, солнце едва выделялось на фоне горящего воздуха. Дома, деревья, фигурки людей, суетящиеся в панике, всё было ничтожным в сравнении с этим. Невероятно резкие тени делали пейзаж похожим на лунный. Огромный, занимающий полнеба, гриб рос над центром города, выбрасывая в пространство множество неприятных частиц и мощный поток теплового излучения.
Только теперь я заметил как было жарко. Ветка сирени, сорванная вчера, мгновенно высохла, шторы кое-где почернели и дымились, а на улице горело всё что только может гореть. Пылала трава, пламя лизало кроны клёнов и каштанов, несколько чёрных птиц, галок или грачей, падали с неба, словно кометы оставляя дымный след. Горели и люди. Некоторые, например дети, умерли сразу, другим повезло меньше. Кто-то катался по земле, пытаясь сбить пламя с одежды, кто-то бежал к домам, в надежде укрыться, а один стоял на коленях воздев руки к залитым кровью небесам.
Действительно, это было похоже на конец света…
Пробыв на кухне не более двух секунд, я вернулся обратно. Времени было меньше чем пол минуты, но и этого хватило. Аптечка на столе, радиозащитное средство номер 1, - оранжевый пенал, - 6 таблеток. Противогаз в шкафу, старенький но надёжный ГП-5, купленный на барахолке. Теперь закрыть дверь и подпереть спиной. Готово.
С сегодняшнего дня началась новая жизнь. Жизнь, в которой нет места для эмоций, в которой может выжить только холодный рассудок. И мои чувства пропали, отключились. Не знаю, как это произошло, было это стрессовой реакцией или формой сумасшествия, а может, я заранее себя к такому готовил. Но мне понравилось. Так было легче.
Я совсем не хотел сейчас думать, но мозг автоматически анализировал ситуацию.
Мощность около мегатонны, вероятно разделяющиеся боеголовки (значит от двух до девяти взрывов в окрестностях). Как обычно взрыв на высоте 300–400 метров для пущей эффективности (полностью использовать прямую и отражённую от земли ударную волну). Расстояние больше 10 километров, здание должно выдержать, но тряхнёт сильно. Ветер западный, облако пройдёт мимо. В целом всё складывается неплохо.
Я успел заметить, как расцветает и превращается в гриб новый огненный цветок. За чертой города, там, где была какая-то воинская часть. Была…
А потом пришла ударная волна. Вылетели стёкла, сотрясся до основания панельный дом, дверь с силой толкнула в спину но устояла. Даже через маску противогаза воздух ударил по перепонкам так, что в ушах зазвенело. Посыпалась штукатурка…
Пора было собираться.
Сперва я переоделся. Старая куртка и джинсы, пропитанные специальным раствором, делающим их пыле- и относительно водо-непроницаемыми (рецепт эмульсии: в двух литрах горячей воды растворить 250–300 г. измельчённого хозяйственного мыла, добавить 0.5 литра растительного масла, затем раствор нагреть и опустить в него одежду, потом её отжать и высушить на открытом воздухе), высокие ботинки армейского образца, капюшон, кожаные перчатки.
Потом собрал рюкзак. Три аптечки АИ-2, бинт, вата, спирт, два дозиметра, калькулятор, батарейки, фонарик с динамомашиной, пара книжек по гражданской обороне (никогда не думал, что они когда-нибудь понадобятся), общая тетрадь (в ней я и пишу), ручка, карандаш, два ножа (перочинный и охотничий), зажигалка, куча спичек, щётка для одежды, ножницы, мыло, расчёска, туалетная бумага, зеркало, компас, запасные часы (любой американец на моём месте захватил бы пасту и зубную щётку, они все помешаны на гигиене, обязательно чистят зубы утром и вечером, будто дерьмом питаются). Пошёл на кухню, набрал во флягу воды (водопровод ещё действовал), и взял из холодильника еды: колбасу, пару консервов (сгущёнка и какая-то рыба), хлеб (тоже лежал в холодильнике). Ещё 4 пакета лапши быстрого приготовления (и эту гадость придётся жрать).
За окном была страшная картина. Город горел. Сплошной стеной поднимался дым множества пожаров, чем ближе к центру, тем гуще. На улице не было никого кроме трупов и двух ещё живых мертвецов, не в силах встать, они медленно ползли в наугад выбранных направлениях (похоже они ослепли при взрыве). За старенькой хрущёвкой всегда маячил силуэт 12-ти этажного панельного дома, теперь его не было. Деревья уже не горели, волна сбила пламя. Но над крышами домов, покрытыми смолой, метались алые языки высотой не менее 2–3 метров. А за кольцевой горел лес. Небольшой участок поблизости отсюда, и огромная территория возле места второго взрыва. Если такое происходит по всему миру (а как же иначе, что-то не верится в возможность локальных ядерных конфликтов), то через неделю-две, облака густого чёрного дыма закроют солнце, и Земля погрузится в ЗИМУ. Мелкодисперсные частицы, окислы азота, углекислый, угарный газ и ещё чёрт знает что будет составлять слой атмосферы непроницаемый для солнечного света. И такое может продолжаться до двух лет…
Я вышел из квартиры. На лестнице стоял сосед и глядел в окно, на огромное чёрное облако, на горящие дома, на мёртвых людей. Я не стал его беспокоить. Возле самого выхода сидела девочка лет восьми. Я её знал, она жила в соседнем подъезде. У неё был шок. Она мелко дрожала, все видимые участки кожи были покрыты ожогами, волосы сгорели. Я не мог ей ни чем помочь. Она бы прожила не больше нескольких часов. Я достал нож…
Я тогда ничего не почувствовал. Просто слабое облегчение, как будто врач сделавший евтаназию. Хотя откуда мне знать.
Пейзаж изменился, и я к нему уже привык, и к трупам на земле и к дыму в небе. Сейчас главным было раздобыть оружие, без него в этом мире не выжить. Милицейский участок находился поблизости, и я направился туда. Возможно он был разрушен или несколько ментов погибли, оставив мне свои табельные "макаровы".
Из последнего подъезда моего дома выскочила пожилая женщина - как минимум "за пятьдесят". Бережно положив на скамейку стопку библий (золотой крест на чёрном переплёте), она подбежала ко мне. Размахивая перед моим лицом самой миниатюрной из своих книжек, она срывающимся голосом вопила об Антихристе, пришедшем на землю Дьяволе, Судном Дне и четырёх всадниках Апокалипсиса. О да! Я прекрасно знал этих четырёх всадников несущихся над обезумевшей планетой. Я отлично знал их характеристики и имена: Ударная Волна, Тепловое Излучение, Проникающая Радиация и Радиоактивное Заражение. Они промчались над миром похлеще любого "страшного суда", превратили Землю в такой ад, до которого не додумалась ни одна религия.
Я мягко отстранил женщину, но она не унималась. Я попытался её обойти, но она преградила мне дорогу и призывала встать на колени и покаяться, непрестанно указывая на святое писание. Я старался её игнорировать, но когда она попыталась стянуть с лица противогаз - моё терпение иссякло. Я ударил женщину по лицу. Она отскочила назад, взялась за ушибленную щёку и принялась читать молитвы, просить, чтобы Господь уберёг её от "нечистого". А потом она извлекла на свет нательный крестик, протянула ко мне и прошептала что-то типа: "Изыди Сатана". Как раз это я сделать и собирался. И продолжил свой путь, оставив женщину наедине со святыми многотиражками.
Я шагал по пепельному ковру сгоревшей травы. Здесь был излюбленный газон для выгула собак, из-за дерьма нельзя было шагу ступить. Как раз одна тушка догорала, жалко поджав лапы. Теперь всё это в прошлом. И собаки со своими хозяевами, и детишки со своими родителями, и политики со своим горячо любимым народом.
Дышать стало трудно - в воздухе осталось совсем мало кислорода. Противогаз спасал от пыли и газа, но он не мог восполнить этот недостаток. А пожары буду разрастаться, так что имеется некоторый шанс банально задохнуться или "угареть".
Я собрался перейти проспект, и остановился, забыв зачем шёл. Горел асфальт. "Горел асфальт от сбитых с неба звёзд" - мгновенно всплыла в мозгу строчка песни, и я мимолётом подумал, что могу больше и не увидеть звёзд. Лента проспекта врезалась в сердце города, в самый его центр, в то место, где произошёл взрыв. Стены домов с чёрными дырами на месте окон тянулись вдоль горящей смоляной реки, по мере удаления оседая, превращаясь из высоких силуэтов в бесформенные груды бетона. Никогда бы не подумал, что такое возможно, что асфальт может гореть как прошлогодняя сухая трава. Но он горел.
Десятки машин валялись кругом. Некоторые настолько покорёженные, что узнать в них модель было нереально - их несколько километров несла ударная волна. Некоторые горели. В некоторых были люди.