Когда раздался "Клич поселенцев", Джейб уже давно уехал с влагодобытчиками. Сын прекрасно знал, какого Эннилин мнения о его совместных делах с Оррином. Но и ей было известно, что его это не остановит. В какой-то момент она просто перестала его понимать. У Джейба было все, о чем мечтал каждый житель Татуина: безопасная жизнь с гарантированной работой в помещении. Идти по стопам отца - что может быть лучше? Но упрямый подросток то и дело сбегал с командой Оррина. Эннилин, конечно, была осведомлена, что мальчику нравится фермерская дочка - Вика. Но добиться взаимности этой хулиганки… да проще стать канцлером всея Республики, или как там это сейчас называется.
"Нет, - пришла к выводу Эннилин, - он сбежал в сегодняшний утренний выезд в отместку за то, что его заставили чистить кастрюли перед рассветом". И если он потащился за ними в пекло, то тоже назло матери. Это ее несказанно раздражало. Назло - это глупо. Даже Келли достаточно умна, чтобы не пытаться объездить Злюку лишь ради того, чтобы кому-то что-то доказать. А ведь Эннилин всегда думала, что у Джейба с рассудком все в порядке, - в этом, как ей казалось, он должен был пойти в мать. Он бы послал тускенов куда подальше - или как?
Она боялась, что знает ответ. Достав инфопланшет с инвентарной описью, Эннилин снова уставилась в экран. Но не видела там, конечно же, ни строчки. Перед глазами стоял только Джейб… и Оррин.
Оррин. После смерти Даннара Надел процветал благодаря тому, что у Эннилин было единственное твердое правило: не обслуживать никого в долг. Исключение делалось только для одного человека - Оррина, лучшего друга и иногда делового партнера Даннара. Они водили дружбу с незапамятных времен, еще до того, как Эннилин подростком пришла работать к Даннару в магазин. У них было столько договоренностей, что она всегда стеснялась ставить ограничения. Но теперь Оррин просто испытывал ее терпение, дразня сына работой на выездах.
У самого Оррина в семье был полный кавардак. Зачем лезть в ее собственную?
Накрутив себя до предела, она снова попыталась сосредоточиться на инфопланшете.
- Ты держишь его вверх ногами, - заглянула через плечо Лили.
Эннилин не подняла головы:
- Ты еще здесь?
- Жду, когда ты мне денежку разменяешь.
- Чтобы на Татуине хоть что-нибудь менялось? Не дождешься. - Тяжело вздохнув, она посмотрела на Лили и слабо улыбнулась. - Сколько тебе сдачи?
Лили махнула рукой:
- Оставь себе. Купишь у доктора Мелла что-нибудь расслабляющее.
- Ага, - бросила Эннилин. - Билет до Алдераана.
В этот момент, словно услышав слова Лили, в боковую дверь просунул голову тот самый доктор, мон-каламари.
- Эннилин, они вернулись? - На Мелле был специальный капюшон, который обеспечивал его голову влагой, но лицо все равно раскраснелось. - Отряд. Я слышал, как сработал "Клич".
- Это слышали даже на Суурдже, - буркнула Эннилин. - А у тамошних жителей вообще нет ушей.
Она не знала, есть ли уши у мон-каламари, но доктор Мелл вряд ли осудит ее за шутку. "Клич" представлял собой неуправляемый выброс децибелов. Много лет назад при первом запуске системы половина хрупких товаров в магазине попадала с полок. Эннилин научилась вытеснять звук из сознания - навык, доведенный до совершенства за годы работы в торговле.
- Им может понадобиться врач. Я, наверное, встречу их, когда пойду назад, - сказал доктор Мелл и, раскрыв пошире дверь, втолкнул внутрь своего сына.
Эннилин замерла:
- Эй, подождите! Не оставляйте здесь ребенка!
- Я скоро!
Дверь захлопнулась.
Эннилин зашвырнула планшет подальше и потрогала лоб. Четверо детей остались здесь у нее на попечении, когда их родители сорвались по тревоге. Двое сидели за столом и ели что-то, стянутое с полок; еще двое где-то прятались. Нянькой Эннилин не нанималась, но трудно отказать людям, которые бросают все дела, чтобы помочь кому-то в беде.
Впрочем, когда никаких бед не случалось, ей все равно зачастую подкидывали детей, за которыми нужно было приглядывать.
Хозяйка посмотрела на хлюпающего носом розовокожего оборвыша и возвела очи горе. Потом вздохнула:
- Ладно. - Она взяла мальчишку за плечи и указала на подставку у стены. - Бери метлу, пострел. И не вздумай ничего больше.
- Хорошо, мэм. - Малыш начал старательно шоркать пол неподалеку от стола, где сидели двое его сверстников.
Лили, приоткрывшая было дверь, чтобы уйти, рассмеялась:
- Удачи, Энни.
Эннилин нахмурилась, но не всерьез:
- Иди уже. Ты выпускаешь прохладный воздух.
С запада раздался глухой вой, медленно набирающий громкость и частоту. Хозяйка бросилась к прилавку, чтобы проверить картинку с камеры наблюдения на южном склоне холма. Она увидела, что и ожидала: лендспидеры, которые возвращались с фермы Беззардов.
И увидела также то, чего увидеть боялась. Джейба, лихо восседающего позади Вики Голт в ее шикарной машине.
Эннилин открыла окно и крикнула дочери:
- Келли! Принеси мне бантовый стек.
Девушка оторвалась от работы:
- Учебный или тот, большой?
Темные брови Эннилин сошлись в сердитый домик.
- Без разницы.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Возвращаться в Надел для Оррина было все равно что возвращаться домой. Само собой, Надел был не его домом, а Даннара. Потом - Даннара и Эннилин, а в последние несколько лет - одной Эннилин. Но привязанность Оррина к этому месту переходила все границы; те границы, что признавались на Татуине, - уж точно. Оррин заложил здесь первые кирпичи построек, пригнал первый лендспидер в ремонт и съел первый обед у барной стойки.
Это обиталище было лишь имуществом, а так сильно привязываться к имуществу не принято. Но оно также было и последней ниточкой, связывающей его с лучшим другом, а это Оррин так просто сбросить со счетов не мог.
Надел был задуман с размахом. Даннар был горазд на задумки, в этом он был даже лучше, чем Оррин. Вместе они вершили в оазисе великие дела - мечтали, как однажды фермы Оррина и магазин Даннара вырастут во второй Анкорхед. Или даже в Бестин - Оррин вполне это себе представлял. У Пиккового оазиса хватило бы потенциала.
Но, женившись на своей продавщице, Даннар изменился. Он стал безвылазно сидеть в магазине и никогда не рисковал большим, чем мог без сожалений пожертвовать на данную минуту. А после рождения Келли? Вообще без шансов.
На Оррина отцовство произвело обратный эффект: он не мог дождаться, чтобы отправиться на выезд, что и делал каждый день, вылавливая в воздухе драгоценную влагу. А Даннар ставил только на беспроигрышные варианты, да и то - гораздо меньше, чем раньше. Благодаря этому, несомненно, заведение Даннара держалось на плаву: он хорошо зарабатывал даже по нынешним меркам Оррина. Но только один из них был готов хвататься за главный шанс всей своей жизни, как только тот покажется. Когда маленького Джейба качали в колыбельке, вложения Оррина уже практически полностью перекрывали стоимость магазина.
Даннар успеху Оррина не завидовал. Он был счастлив, что кто-то пользуется его идеями; а что это его близкий друг и что идеи приносят прибыль - так ведь даже лучше. Совместные дела Колуэлла и Голта были настолько тесными, насколько это возможно без официального оформления; последнее им и в голову не приходило, учитывая их обоюдное презрение к клеркам-законникам в Бестине. Ни один сборщик налогов не имеет прав на плоды трудов работяг. И если Оррин хотел хранить свои спидеры, которые использовал для постройки влагоуловителей, в гаражах Даннара или Даннар хотел пасти своих рососпинников в угодьях Оррина, никаких бумаг для этого им не требовалось.
Такое же - более или менее - положение дел сохранялось и при Эннилин, вот уже почти восемь лет со смерти Даннара. В гаражах Надела теперь парковалась целая рабочая флотилия Голта. А когда Оррин посвятил себя административной работе в фонде "Клич поселенцев", который основал вместе с соседями, само собой разумелось, что оперативной базой фонда послужит Надел. Здесь было достаточно помещений, чтобы вместить спецтранспорт фонда, а если силам реагирования нужна была огневая поддержка, то следовало только заглянуть в соседнюю дверь, где Эннилин хранила оружие.
И конечно, Надел вполне мог достойно вознаградить их за труды. Как управляющий фонда, Оррин хорошо представлял эту потребность, поэтому давно уже проследил, чтобы она удовлетворялась. И разумеется, никто не возражал.
У них была дружина по охране общественного порядка, обеспеченная дармовой выпивкой.
- Молодцы, ребята! - Оррин вылез из дорогого сердцу лендспидера USV-5 и смахнул с головы капюшон. Следом один за другим подлетали остальные. - У кого прокатные - паркуйтесь возле гаража; мы о них позаботимся. А сами можете пропустить стаканчик, пока не началась обеденная толкучка!
Прибывающая толпа ответила восторженным ревом. Некоторые немедленно отправились в Даннаров надел, но большинство осталось снаружи, обмениваясь рассказами и демонстрируя трофеи. Оррин и сам о чем-то вспомнил и заглянул в лендспидер, чтобы достать свою добычу - гадерффай, или как там дикари называют эти причудливые металлические огрызки. Этот принадлежал мелкому тускену, попавшему под перекрестный огонь. Поставив одну ногу на капот - тот просел, - Оррин воздел оружие над головой. Потом издал боевой клич и широко ухмыльнулся. В ответ раздался вопль одобрения:
- Да здравствует король Джандленда!
Оррин резко обернулся на женский голос. Вика уже прибыла и припарковала свой спидер позади остальных. Джейб и еще пара местных ребят с винтовками выпрыгивали из пассажирского салона. Вика улыбнулась отцу и снова выкрикнула:
- Приветствуйте короля!