Эннилин припарковала спидер и потянулась к откидному сиденью. Это была идея Даннара: убрать часть центральной панели, чтобы можно было возить там детей - или покупки Бена, как сегодня. Когда до Эннилин дошла причина непрекращающегося шума, она едва сдержала смех.
- Ну хватит, - раздался из-за дома голос Бена, - я все понял. Ты расстроен. Теперь остановись.
"Бум!" Гора шерсти ростом с Бена попятилась, но тут же, выставив рога, снова ударила головой о стену хижины. "Бум!"
Эннилин подхватила коробку и, с трудом скрывая улыбку, оглядела хозяина жилища:
- Проблемы с местной фауной?
- Вовсе нет. А почему вы спрашиваете? - Бен схватил веревку и попытался привлечь внимание детеныша банты. Эннилин поняла, что попытки урезонить банту уже затянулись: белоснежная рубашка отшельника потемнела, а на русых волосах выступил пот. Детеныш сердито фыркнул и вернулся к своему занятию.
Эннилин указала на веревку:
- А это вам зачем?
- Подумывал о том, чтобы повеситься. - Бен в отчаянии посмотрел на гостью. - Понятия не имею, чем я его так разозлил. Обычно я лажу с животными.
- Как показывает недавний опыт Келли, животных не переделать, - заметила Эннилин, ставя коробку на землю. - Уберите веревку и дайте попробовать мне.
Бен равнодушно махнул рукой:
- Прошу.
Гостья стянула перчатки и подступила к массивной туше зверя.
- Ухаживать за животными - совсем не то же самое, что воспитывать детей. Дети, как правило, понятия не имеют, чего хотят, но хотят они этого здесь и сейчас. А вот животные обычно знают, что им нужно. Взять хотя бы этого малыша. - Она указала на детеныша банты. - Он думает, что хижина - это его мама.
- Его мама?!
- Ага.
Почувствовав горячее дыхание бантенка, Эннилин нежно коснулась его мордочки. Детеныш нетерпеливо потоптался на месте.
- Мамаша, скорее всего, где-то глубоко в пустошах.
- Он не может ее найти?
- Будь у вас на лице столько волос, вы бы тоже заблудились. Для бантенка все, что больше его повседневной пищи, считается мамой.
- Хорошее правило. - Бен скрестил на груди руки и озабоченно посмотрел на гостью, ставшую между детенышем и хижиной. - И что же нам… то есть что же мне делать?
- Ш-ш-ш… - Она провела пальцами по голове животного, чтобы нащупать глубоко запрятанные в шерсти веки. Наклонившись, она уткнулась в его мордочку. Бантенок успокоился, и Эннилин прошептала:
- Вам - смотреть, как я направлю его в другую сторону.
Бен отступил, позволив гостье надавить бантенку на рога. Животное весило примерно на тонну больше, и тем не менее оно послушно попятилось вниз по склону. У подножия холма Эннилин развернула его и размашисто шлепнула. Тряхнув длинной лохматой шерстью, бантенок засеменил прочь.
- Он там не умрет?
- Нет. - Гостья достала платок и принялась вытирать руки. - Он недолго будет один. Если не найдет свое стадо, его приютит какой-нибудь тускен.
Отшельник кивнул:
- Примите благодарность от лица моей хижины. Я пытался… гм, успокоить его.
- Все в порядке. Скорее всего, он впервые встретил человека.
Эннилин уловила на губах Бена намек на улыбку, но он тут же развернулся и зашагал обратно к дому.
В магазине он явно выглядел счастливее, тогда как здесь казался чем-то удрученным. "То еще, должно быть, удовольствие - жить в одиночку в такой глуши".
Бен повернулся к ней:
- Зачем вы приехали, Эннилин?
- Спецдоставка. - Идя рядом, она указала на коробку с покупками. - Обычно местные воришки спешат смыться с товаром, не заплатив. Вы - единственный человек на моей памяти, кто заплатил и не забрал вещи.
- В таком случае я очень плохой вор. - Бен передвинул ведро в сомнительную тень от влагоуловителя и почесал голову. - Приношу извинения за доставленные неудобства. Надеюсь, я не причинил никакого ущерба…
- Это я должна извиняться. Обычно в моем магазине с покупателями обращаются куда дружелюбнее, - ответила гостья. - Когда вы так и не вернулись, я подумала, что они вас отпугнули.
- А… - Хозяин жилища огляделся по сторонам. - Нет, я просто занят был.
Эта сторона дома чем-то напомнила Эннилин джавскую барахолку - тут и там груды всевозможной рухляди, засыпаемой песком. А в стене зиял дверной проем, хотя самой двери не было. Вместо нее вход заслоняла купленная у нее занавеска из мешковины.
- Предыдущие жильцы тут многое не доделали, - сообщил Бен.
- И съехали они достаточно давно, судя по всему.
- Да. Я планировал построить собственный дом, но это оказалось сложнее, чем я предполагал, - ответил хозяин. - Впрочем, здесь хватает заброшенных зданий.
- Вам следует хотя бы дверь поставить.
Похоже, Бена ее слова развеселили:
- Вы пытаетесь продать мне что-то еще?
- Нет, всего лишь тревожусь, как бы вы не замерзли однажды ночью. На самом деле большую часть этого хлама следует хранить внутри. - Эннилин шагнула к небольшому загону для эопи. - И вам стоит соорудить навес над кормушкой, иначе корм изжарится за час.
- Эопи разве не все равно?
- Ей - да, а вот вам - нет, если хотите задержаться надолго в ее обществе.
- А-а. - Бен приподнял голову. - А я как раз повесил брезент над моими трубколистами.
- Нет, им нужно дышать. Суше, чем сейчас, они уже не станут.
- Тогда все приходит в равновесие, - резюмировал он, сдергивая парусину, которой были укрыты занесенные песком посадки. - Я опасался песчаной бури.
- Значит, вы уже знавали наши бури. Любой, кто знавал, будет бояться. Но сегодня бури не случится. Можно начинать беспокоиться, когда зароятся каменные шершни. Они точнее любого прогноза погоды.
Бен кивнул:
- Доставка на дом и прогноз погоды. У вас просто замечательный сервис!
- Только так я и поддерживаю свою монополию. Сохраняю клиентам жизнь. - Она указала на откинутый капюшон Бена. - Например, если хотите работать на солнцепеке, голову стоит начинать прятать еще до полудня.
Отшельник рассмеялся:
- Знаете, я ведь как-то выживал до вашего появления. - Тем не менее он послушно набросил капюшон на голову.
Эннилин улыбнулась:
- Просто о вас забочусь. Вы когда-нибудь слышали о Джеллионе Бруне?
- Нет.
- Неудивительно. - Она сняла с перевязи флягу и предложила хозяину. Тот отказался, а вот сама Эннилин сделала жадный глоток. - Брун был великим голоактером во времена моего детства. Мама его просто обожала. Говорят, он приехал в Мос-Эспа для съемок какого-то фильма о гонках и влюбился в пустыню. Он вырос в полном достатке, и тут он видит Джандлендские пустоши и становится ими одержим.
Она оглядела каменистые холмы и фыркнула:
- И что в них такого, понять не могу!
- Продолжайте, прошу вас.
- Брун прикупил здесь какую-то свалку - без обид - и заявил, что хочет собрать материал для собственной картины, пустынного эпика. И рванул в пустоши.
- И с тех пор его никто не видел?
- И да и нет.
- Как так?
- Он выжил. Объявился в Бестине полгода спустя. Выглядел на двадцать лет старше. Солнца и ветер изрядно его потрепали - будто лицо ему обработали плазменной горелкой. Собственный агент Бруна не узнал, а студия отказалась вести с ним дела.
Эннилин указала на эопи. Животное мирно жевало, сунув голову под навес, который теперь прикрывал кормушку.
- Берите пример с Рух. Не снимайте капюшон, или высохнете на солнцах, будто мешок с горр-пшеном.
Воцарилось молчание. Наконец Бен подхватил свои покупки и зашагал к дому.
- Так вы актер? - крикнула она ему вслед.
Бен рассмеялся:
- Нет.
- И не рисуете местные пейзажи? Не пишете книги о жизни в пустыне?
- Нет, вообще не пишу. - Бен отдернул занавеску лишь на миг, чтобы положить коробку, так что Эннилин не успела ничего толком разглядеть. - Мне, в общем-то, не о чем рассказывать. Я никому не интересен, разве что заблудшим бантам.
- О да.
- Спасибо за доставку. Больше я не причиню вам хлопот. - Бен развернулся лицом ко двору, заваленному хламом. - Теперь прошу меня извинить. У меня полно дел.
- Надолго здесь останетесь?
Бен замер и пристально посмотрел на гостью. В этом взгляде читалось вежливое, но твердое пожелание счастливого пути.
Эннилин зашагала обратно к спидеру:
- Ну что ж, вы знаете, где запастись необходимым. Да, чуть не забыла… Через четыре дня в Мос-Эспа большие гонки. Если соберетесь за покупками и не хотите, чтобы вокруг околачивались всякие идиоты, не упустите свой шанс. - Она устремила на него проницательный взгляд. - Мы все зависим друг от друга. В одиночку здесь долго не протянешь.
На лице Бена мелькнула тень улыбки:
- Вас послушать, так любой на моем попечении будет мертв, не пройдет и пяти минут.
- Посмотрим, - ответила она, поворачиваясь к спидеру. - До встречи.
"Если Бен от кого-то скрывается, ему это явно в новинку", - подумала Эннилин, садясь за руль. Она много лет провела за прилавком, и не раз ей попадались клиенты-беглецы - от супругов ли, республиканского правосудия или хаттов. А один даже пытался убежать от странствующего цирка. И Энни заметила одну закономерность: там, где все друг друга знают, чем незаметнее кто-то пытается стать, тем больше подозрений вызывает у соседей. Окружающим надо навесить на тебя ярлык - только после этого они успокаиваются и оставляют тебя в покое. Сама Эннилин шутила, что, когда дети наконец доведут ее до ручки, она сбежит в холмы и местные прозовут ее чокнутой дамочкой, которая варит майноков на обед.