Лавка оружейника волхву понравилась, выбор большой и товар добрый, Велибор, несмотря на свой посох священнослужителя, в таких вещах разбирался. Немногословный широкоплечий кузнец с короткими волосами, скрепленными кожаным ремешком на лбу, быстро понял, что нужно покупателю, и кивнул в сторону разложенных в правой части прилавка боевых топоров.
Да, это было то, что нужно. Внимание Велибора сразу же привлек топор с оттянутым книзу лезвием и шипом на обухе. Брадва, или "бородатый топор", как их называют норманны. Хорошее оружие, сбалансированное, удобное в бою, и рукоятка подходящей длины, в руке сидит как влитая. Покрутив оружие в руках, Велибор отложил его в сторону и попросил показать еще хороший засапожный нож.
- Хороший топор, - одобрительно кивнул мастер, соглашаясь с выбором, - я его из мягкого моравского железа ковал и закалил по новгородскому секрету. Он даже харалужный клинок перерубит. - В глазах кузнеца читалось уважение к человеку, разбирающемуся в боевом железе. Всегда приятно отдавать свой труд знатоку, понимающему толк, умеющему отличить дешевую подделку от настоящего оружия. Покопавшись под прилавком, кузнец достал боевой нож с клинком в полтора вершка в простых кожаных ножнах.
- Бери, его и в сапоге, и на поясе носить можно.
- Неплохо, - уважительно покачал головой Велибор, проверяя клинок на гибкость и остроту. Нож ему понравился.
В итоге, он купил в лавке не только брадву и нож, но и полдюжины метательных сулиц в высоком берестяном туле с ремнем. Вся покупка обошлась в четыре серебряных шелега и две дюжины кун, многовато, но топор стоил того. Качеству железа мог бы позавидовать иной меч, особенно из кузницы норманна или западника.
После лавки оружейника Велибор еще прошелся по рядам, выбирая себе новую вотолу и сапоги. Старые уже поизносились. Выбирал одежду волхв долго, придирчиво оглядывал товар и щупал каждый шов, смотрел, из чего и как сделано. Главным для него были не красота и отделка, а добротность. За это он был готов даже немного переплатить. Тем более в серебре недостатка не было. Еще вчера по прибытии в город в святилище Велеса собратья дали ему почти полгривны серебряной монетой и кунами. Священники полабской Руси всегда были готовы помочь друг другу, распри князей их не касались.
Наконец после долгих поисков все нужное было куплено. Заодно, кружась по торгу, Велибор заметил полдюжины ругов, разбиравших шатер в тканном ряду. Среди них волхв и нашел купца Годилу.
- Плохи дела, если волхвы с оружием ходят, - только и сказал купец, выслушав просьбу Велибора. - Отплываем завтра утром. Идем волоком через Зверин. Если хочешь, присоединяйся, платы я не возьму.
- Спасибо на добром слове. Утром буду на пристани.
- Вот и славно, - кивнул Годила и вернулся к своим людям, напрочь потеряв интерес к волхву.
После этого разговора Велибор прямиком отправился в святилище, он и так задержался по пути. Все дела переделаны, даже с кораблем до Руяна договорился. Оставалось только переговорить с местными служителями Велеса, и все. Вчера по прибытии в Ольшину он остановился у жившего рядом со святилищем волхва Будима. Встретили его радушно, накормили, в бане напарили, расспросили, что на свете делается, и уложили спать в горнице. Все серьезные разговоры Велибор решил отложить на после визита к Богумиру в храм Перуна.
А с раннего утра Велибор уже был на ногах. Обошел город, встретил нужных людей, перекинулся парой слов с тысяцким Зверичем. В свое время Велибор вылечил жену боярина от лихорадки, а Зверич добро помнил и всегда был рад вернуть долг сторицей. Потом был долгий разговор в храме Перуна. За день Велибор многое успел, даже встретился с иудейским купцом Иаковом. О чем они говорили, осталось тайной. Известно только то, что после ухода волхва Иаков бросился собираться в дорогу и велел приказчикам сбросить цену, но распродать все товары за три дня. Вещь для иудея поистине немыслимая!
Будим вместе с тремя другими волхвами, служившими Велесу, обнаружился на храмовой площадке. Они принимали требы, выслушивали просьбы пришедших в храм, советовали, как быть в той или иной ситуации. Обычное дело для священнослужителей. Сейчас, например, два горожанина обсуждали с Будимом вопрос: стоит ли приносить требу сейчас, или лучше подождать празднования осеннего Световида и уже тогда воздать хвалу Богам, не забыв и Велеса отблагодарить за удачное возвращение из Кракова. Второй волхв Молоховец в это время выгребал золу из чаши с неугасимым пламенем у ног идола.
Дожидаясь, когда товарищи освободятся, Велибор присел на скамейку у ограды и с удовольствием вытянул ноги. Нашастался он сегодня, весь город пять раз обошел. Отдыхающий волхв, надвинув на глаза шапку, лениво наблюдал за проходящими мимо людьми. Знающему человеку одного только взгляда достаточно, чтобы определить, кто перед тобой. Вон тот высокий жилистый парень явно из княжеской дружины. На потертом кожухе отпечатались звенья кольчуги, движения у человека плавные, размеренные, как у рыси. Сразу видно, воин идет.
А навстречу ему шествует купец, только что из святилища, приходил поблагодарить бога за удачный поход. Нет, погоди, глаза слишком шальные, так и горят огнем, и улыбка до ушей. Точно, у него же сын родился! Вон, в руке широкий потертый ремень и сверток с одеждой, освещать ходил. А вон девушка идет молоденькая, совсем недавно взрослую поневу одела. Идет, точно порхает над землей. По одежде, дочка дружинника или боярина, на поясе боевой нож, в руке большая крынка.
- Выпей, дедушка! - юница с легким поклоном протянула Велибору крынку с молоком.
- Какой я тебе "дедушка"! - Велибор чуть не задохнулся от возмущения, затем вскочил на ноги и расправил плечи.
- Ой! Извини, волхв, - зарделась девица, - ты такой обросший, совсем как дед Богумир.
- Ну, так бывает, путают люди, - незаметно для себя Велибор сменил тон. Ярко-синие, небесной чистоты глаза девушки светились такой добротой и сердечностью, что ее взгляд мог бы растопить даже каменное сердце норманнского тролля. - Вроде угостить хотела? - чуть потупившись, добавил волхв, принимая крынку.
- Пей, мне батька велел первого встречного путника напоить, что б Боги не гневались.
- Как зовут-то тебя, красавица?
- Ветлена, - тихо прошептала юница, опустив глаза и зачем-то теребя подол поневы.
- Извини, если напугал, Ветлена, - улыбнулся Велибор, возвращая крынку. - Благословление Железновекого тебе, девица, мужа хорошего да детей полный терем. А Боги гневаться не будут, они на внуков не гневаются.
- Спасибо, - пискнула девушка и, зажав пустую крынку под мышкой, убежала.
- Наверное, я чего-то не понимаю в этой жизни, - покачал головой Велибор, глядя вслед Ветлене.
Затем священник опустился на скамейку и вернулся к созерцанию бьющей кругом жизни. Вскоре к Велибору присоединился Будила. Кивнув друг другу, волхвы зашагали к берегу. Обсуждать дела и накопившиеся вопросы лучше всего под шелест волн и крики чаек. А как сделать, чтобы водяницы не мешали, и наоборот, оберегали беседующих у среза воды мужей, не подпускали посторонних, оба прекрасно знали. Это очень просто. Берешь высушенный рыбий пузырь, осоки пучок срезаешь… Да что я такие простые вещи рассказываю?!
4. Будни городские
- Сбей щиты! Держи ровнее! Куда полез?! Леший кривоногий! Улитки брюхатые, на левом крыле, копья держите! - надрывается сотник Мочила. Жара. Пот льет по спине, рубаха уже мокрая насквозь. Даже поддоспешник пропитался потом. На лице образовалась маска из пыли и пота. Чешется, зараза! И почесать нечем. В руках тяжелый, сколоченный из толстых досок щит и плохо оструганная оглобля вместо копья. На голове шлем с наносником и широкими нащечниками, и бармица забилась за ворот нательника, шею трет, зараза! И поправить нельзя, руки заняты.
Гридни уже вымотались, выбились из сил. Руки, ноги гудят, спина задубела и почти не гнется. С самого утра сначала тройками и десятками работали, учились слаженно на врага наседать и отбиваться, если тех больше, затем стеной выстроились. А сотник не унимается, продолжает гонять людей по утрамбованной тысячами ног площадке. Кажется, он нисколько не устал, хоть и бегает с самого утра, без устали гоняя и подстегивая молодежь, при этом успевает заметить каждую ошибку и объяснить, когда словами, а когда и руками. Например, добрым ударом тупым концом копья показать, где в стене щитов образовалась брешь.
- Держать щиты! Сбей стену! - первый ряд по команде опускается на одно колено, уперев копье в землю и полностью закрываясь щитом. Бойцы второго и третьего рядов выставляют копья и пододвигаются вперед, уплотняя строй. На глазах сотня превращается в ощетинившуюся копьями стену, такую даже конным тараном нелегко пробить.
Рагнар привычно бросает мимолетный взгляд по сторонам: как там десяток? Все ли держат строй? Так, Малк опять вылез на полкорпуса вперед, в стене образовалась брешь. Дотянуться сапогом до поясницы гридня - не забывай товарищей. Вот, теперь все в порядке. Мочила прохаживается вдоль строя, иногда пробует копьем, как воины держат щиты. Удары у него сильные, как у разъяренного вепря, не каждый выдержит, устоит на ногах и не отступит назад, открывая дыру в строю. Дойдя до правого крыла, сотник задумчиво смотрит на небо, затем переводит взгляд на бойцов.
- Неплохо, - видно, что Мочила доволен, но опустить копья не разрешает, так и приходится стоять, удерживая в руке бандуру в полпуда без малого весом. Но пока стоим, можно немного отдохнуть.