– Голубчик вы мой, – приговаривал он, похлопывая лейтенанта по плечу, словно желая убедиться в реальности его существования. – Что же вы сразу не назвали себя? Нехорошо, нехорошо вводить в заблуждение старика! Да вы присаживайтесь… вот сюда, пожалуйста. – Усадив Светова в мягкое кресло типа "пузырь" за журнальным столиком из термопласта, он вкрадчиво осведомился: – Чаю хотите? А может, кофе? Или чего-нибудь покрепче? Да вы не стесняйтесь, голубчик, ведь настоящие мили-тары воздержанием не страдают… хе-хе… дело молодое… сам таким был лет двадцать назад…
Светов ничего не понимал. Он порывался встать, но генерал цепко удерживал его за плечо, нависая над ним всей своей массой.
– Извините, господин генерал, – пробормотал наконец Гал. – Наверное, вы меня с кем-то путаете.
– Путаю? – Комендант рассмеялся. – Я вижу, вы скромник, господин лейтенант… хе-хе-хе!.. Позвольте вам заметить, что на память я еще не жалуюсь, хотя и не потребляю всех этих новомодных препаратов. И насчет вас я никак не мог забыть – тем более что звонило столь влиятельное лицо…
– Какое лицо? – Гал по-прежнему ничего не понимал.
– Пусть это вас не беспокоит, – отмахнулся комендант. – Стоит ли забивать голову такими мелочами? Скажите лучше, могу ли я помочь вам? И если да, то чем именно?.. – Видимо, вступительное слово Гала он просто-напросто пропустил мимо ушей.
Гал поднапрягся, призадумался и все-таки решил воспользоваться столь удачно возникшим недоразумением – воспользоваться в шкурных, так сказать, интересах.
– Я хотел бы узнать, господин генерал, возьмут ли меня в качестве пассажира на борт транспортного спецрейса в район Сатурна.
Генерал подбежал к столу и надавил клавишу коммуникатора. Гал затаил дыхание, с надеждой глядя в морщинистый генеральский загривок.
– Анхель? – спросил комендант у невидимого собеседника. – Говорит генерал Рыков, военный комендант… Впиши-ка ты в свой полетный регистр лейтенанта Гала Светова… До передового штаба ОЗК, а там он своим ходом доберется до семнадцатой базы… Что значит – не получится?.. Беру под свою ответственность. В конце концов я комендант космодрома, и без моего согласия ты просто не взлетишь на своей калоше!.. Ну вот, другое дело… Что? Сейчас-сейчас, дам тебе его данные… – Он повернулся к Галу. – Ваш кард, лейтенант… – Гал трясущимися руками вытащил кард из поясного ремня и вложил его в руку коменданта. – Даю: Гал Светов… не Цветов, а Светов… Эс… Сергей… Личный номерН-456226… Пилот… Конечно, так прямо и можешь записать: "в качестве резервного пилота"… Во сколько уходишь? Ну и отлично. Желаю удачи. Отбой.
Он убрал палец с клавиши, вложил кард Гала в щель транспьютера и что-то набрал на клавиатуре. Птичьей трелью щебетнул электронный маркер. Генерал извлек кард из прорези и, вернувшись к журнальному столику, сказал: – Старт – в четырнадцать тридцать. С девятого перрона. Номер бортасто двадцатый, командир – Анхель Громов… Предъявите ему кард. Правда, условия в полете будут не ахти – сами понимаете, транспортник есть транспортник…
– Да что вы, господин генерал! Спасибо вам… Спасибо за помощь!
Спросить у него, почему он ко мне так расположен, или не стоит? Нет, лучше не рисковать: не дай Бог, даст задний ход, когда выяснится, что я – это не я!..
– Разрешите идти? – заторопился Светов. Генерал вдруг встал во фрунт – и отдал Галу честь вопреки всем требованиям устава.
– Не смею задерживать вас, голубчик, – вкрадчиво проговорил он, хитровато подмигнув на прощание.
В зале ожидания за время отсутствия Гала произошли кое-какие перемены. Ожидающих пассажиров стало намного больше. Из бара доносилась музыка. Вновь вошедшие в моду "Битлз" пели, как два века назад: "Close your eyes and I'll kiss you…".
На голоэкране демонстрировался очередной "шедевр" со множеством трупов и поцелуев взасос. То и дело звучали объявления об отложенных рейсах. Плохо дело, подумал Гал. За стеклянной стеной-окном было видно, что взлетают и садятся лишь модули-челноки, следовавшие на Луну, Марс, Меркурий, Венеру, да орбитальные спейс-катера "Стрела".
Гал остановился. Взглянул на часы. Времени в запасе оставалось около двух с половиной часов.
Может, успею еще слетать к Инне? – мелькнула мысль, но он тут же отбросил ее. До Галлахена было не меньше часа лета на самом скоростном аэре.
Кто-то тихонько тронул его за локоть. Гал резко обернулся. Перед ним стоял мальчик лет десяти в пляжных шортах с замысловатыми узорами и в бейсбольной кепке с длинным козырьком.
– Простите, пожалуйста, – сказал мальчик. – Вы не сыграете со мной?
– В бейсбол? – удивился Гал. – Но здесь нам негде будет развернуться, дружок, да и клюшек под рукой нет.
– Да нет же, – сказал мальчик. – Не в бейсбол, а в космический бой.
– Что-о?..
Мальчик мотнул головой, указывая туда, где протянулась вереница игровых компьютеров. Большинство мест пустовало.
– Но я не умею, – пробормотал Гал. – Знаешь, старик, меня никогда не привлекали эти игры, если честно…
– Да вы не бойтесь, там все очень просто, – сказал мальчик. – Всего одна ручка управления – как на аэре… Вы аэром умеете управлять?
– Ну, допустим, – кивнул Гал.
– Так вот, спейсером управлять почти так же просто, как аэром! – сообщил мальчик. – Только на ручке управления есть кнопочка пуска гамма-ракет. Когда поймаете противника… то есть мой спейсер… в прицел – нажмете на эту кнопку…
– И что будет? – поинтересовался Светов.
– Как – что? Выиграете, если уничтожите меня, – сообщил мальчик. – Так сыграете со мной? А то отец пошел узнавать насчет нашего рейса, а мама с сестренкой завтракают в кафетерии… А с компьютером играть неинтересно!
Было очевидно, что мальчишке очень хочется сыграть. Гал не выдержал.
– Ну давай, – ухмыльнулся он добродушно. – Только недолго, ладно?
– Я думаю, пяти минут мне хватит, – заявил кровожадный мальчик.
Они подошли к ближайшему автомату, на котором очень натурально был изображен интерсептор С-13, на жаргоне спейсеров именуемый "горбатым".
– Слушай, – сказал Гал, когда они надели вирт-шлемы и стали проверять канал звуковой связи, – а нельзя тебе дать небольшую фору?
– Еще чего! – с обидой возразил мальчик. – Между прочим, я в нашем классе у всех мальчишек выигрываю!
– Ну, тогда пеняй на себя, чемпион. – Гал надавил на кнопку включения.
Эффект оказался потрясающим. Светов очутился в кабине спейсера. Перед глазами возникли приборы и обзорные экраны. Приборы показывали: двигатель находится в стартовом режиме, боезапасов – полным-полно, и все системы работают, как атомные часы. В правой руке у Гала оказалась рукоятка управления, и он по давней привычке покачал ее, проверяя рулевые приводы. На лобовом экране возникла броневая вакуум-пруфная плита стартовой шахты.
– Готовы? – зазвучал в его наушниках мальчишеский голос.
– Пятьдесят третий к старту готов, – машинально ответил Гал – так, как это и положено по боевой инструкции.
– Тогда начали! – крикнул мальчик.
На экранах возникли звезды; на их сияющем фоне живописно краснела громада Юпитера.
Гал потянул ручку на себя, и звезды рванулись ему навстречу. Сердце Светова учащенно забилось, словно он и в самом деле оказался в открытом космосе.
Для начала он сделал эффектную "мертвую петлю" с тройным переворотом, потом вошел в глубокий вираж и оглядел экраны, обеспечивавшие круговой обзор. "Противника" почему-то нигде не было видно. Наверное, замешкался на старте, решил Гал. Он вошел в пике и развернулся, не спуская глаз с экранов. Что-то промелькнуло в верхней полусфере. Ara, вот он, сказал себе Гал, перевел движок в режим "турбо" и перевернул спейсер на 180 градусов, держа палец на гашетке пуска ракет. Он уже собрался произвести "залп", когда в кабине задребезжал сигнал тревоги; экраны разом погасли, и механический бесстрастный голос в наушниках доложил: "Вы уничтожены, сэр".
Гал почувствовал, как его щеки под забралом шлема наливаются краской.
– Попробуем еще разок? – раздался голос мальчика.
– Конечно, – согласился лейтенант. Они сразились еще пять раз. И во всех пяти раундах десятилетний космический ас в расписных шортах каким-то образом умудрялся оказаться в "мертвой зоне", откуда хладнокровно и точно расстреливал спейсер Светова.
– Сдаюсь! – выдохнув наконец признался Гал и стянул с себя вирт-шлем.
Он собирался пожать мальчику руку и сказать что-то в том смысле, что, мол, достойная смена растет и так далее, – но его соперника уже и след простыл, только сиротливо лежал на пульте компьютера его шлем.
Гал недоуменно пожал плечами и собрался идти восвояси, но за его спиной вдруг раздался визгливый сигнал, а на панели автомата замигала надпись: "ОПЛАТИТЕ СТОИМОСТЬ ИГР, СЭР". Сумма, между прочим, оказалась не столь уж пустячной.
Гал сунул в прорезь автомата свой кард и совершил операцию безналичного расчета. Потом извлек кард и проверил остаток на своем банковском счете. Оказалось намного меньше, чем он ожидал.
Манипуляции с оплатой напомнили ему еще об одной неприятной обязанности, из-за которой он, собственно, и не захотел, чтобы Инна провожала его в космопорт. Он вспомнил о заказах сослуживцев.
Гал лихорадочно перевел кард в режим комп-нота и с облегчением вздохнул, убедившись, что список необходимых покупок каким-то чудом не стерся из "памяти". Список этот был обширен и разнообразен. Чтобы удовлетворить все запросы ребят с Базы, потребовалось бы три фактора в совокупности: время (как минимум полгода, а не несчастных два месяца), деньги (втрое больше тех отпускных, которые сунули в зубы Галу) и не жалкие 50 кг багажа, положенные пассажирам-дальнорейсовикам, а целиком грузовой трюм транспортника.