Главные герои этой повести уже знакомы читателю по книге "В пещерах мурозавра". Тогда они совершили необыкновенное путешествие в муравейник. А сейчас в составе научной экспедиции летят к далекой загадочной планете, где обнаружена жизнь. Автор развивает мысль о неизмеримой ценности жизни, где бы она ни зарождалась и в каких бы формах ни существовала, об ответственности человека, которого великая мать Природа наделила разумом, за ее сохранение и защиту.
Содержание:
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ 1
ЧАСТЬ ВТОРАЯ 5
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ 14
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ 17
ЧАСТЬ ПЯТАЯ 24
Примечания 26
Наталья Алексеевна СУХАНОВА
МНОГОЭТАЖНАЯ ПЛАНЕТА
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Прошло уже пятнадцать минут, как была объявлена получасовая готовность к взлету. Аня беспокойно поглядывала на бабушку Матильду и бабушку Тихую, но они вели себя вполне прилично. Тихая шевелила губами - очень возможно, что ворчала и ругалась, но никто этого, к счастью, не слышал. Бабушка Матильда, замечая, что Аня смотрит на нее, кивала ей - мол, все в порядке, бабушка тебя не подведет.
Так что Аня успокоилась и даже слегка задремала, когда взвыли дюзы и на телеэкране они увидели, как их собственная ракета на столбе огня поднимается вверх. Миг - и их уже на телеэкране не стало.
Они были в космосе.
Они летели к Флюидусу.
Все удивляло Аню в их корабле совсем необычной конструкции. И то, что они не плавали в невесомости, а ходили, как на Земле: был в корабле верх и низ, лево и право. Только изредка, при перестройке систем, корабельная гравитация отключалась, и тогда невозможно было смотреть без смеха на людей, которые уж очень привыкли к комфортабельным условиям полета и теперь казались такими неловкими.
Поражала Аню и просторность корабля. А если случалось попадать в агрегатный отсек, где было все необходимое экспедиции на Флюидусе (механизмы, ящики, тюки), то корабль казался прямо-таки огромным - целый завод, плывущий в космосе. Именно плывущий, едва-едва продвигающийся, представлялось ей, хотя она отлично знала, с какой невероятной скоростью они летят. Просто расстояния в космосе так велика что проходят недели пути, а в иллюминаторах ничто не меняется.
Удивляло Аню еще и то, что летели они так же, как летят испокон веков люди вместе с Землей в космосе, - не думая, не прикидывая, как именно они летят. Корабль шел по заданной программе, вели его автоматы, а они, экспедиция, занимались тем же, чем перед этим на Земле, - тренировались и изучали все, что было известно о Флюидусе.
Первые сведения о нем поступили на Землю, как раз когда Аня, тогда еще голенастая девчонка, которую и называли-то не иначе как Нюня, считала себя несчастнейшим и неудачнейшим человеком. На десятом году жизни пережила она невероятные приключения. И уже приготовилась к тому, что приключения в ее жизни будут всегда, но не тут-то было. Фима, ее сосед и главный участник всех приключений, хотя бы в институт на кафедру биологии ходил. Аня же, как и положено маленькой девочке, посещала школу, делала уроки, и никому не было дела до того, о чем она думает, мечтает или что вспоминает. С ней Фима почти не разговаривал.
- Ну, как дела, - скажет, - Анюня-манюня? - и, подмигнув, уйдет по своим делам.
Аня же после его ухода подойдет к зеркалу и тоже подмигнет. Но Фима-то этого уже не видит.
Когда-то он сказал Ане, что настоящий исследователь должен уметь молчать и ждать. Молчать - на это у нее еще терпения хватало. Но ждать…
Слишком уж энергична она была, чтобы просто сидеть и ждать.
Как-то она узнала, что Фима понимается в кружке космонавтики при Дворце пионеров, и тоже стала ходить в этот кружок. Тогда она, честно говоря, еще не понимала, зачем Фиме сразу кафедра биологии и кружок космонавтики. Но все равно: надо - значит, надо.
Однажды Аня пришла на занятия раньше и увидела, как занимаются девочки в балетном кружке. Мало сказать - увидела: просто смотреть она никогда не умела. Все, что делали девочки, делала в дверях и она. Но, наверное, не так. Потому что девочки фыркали и переглядывались.
- Что случилось? - хлопнула в ладоши преподавательница. - Ах, девочка не так делает. А вы все делаете замечательно, не правда ли? Если ты хочешь заниматься, - сказала она уже Ане, - приходи в следующий раз в купальнике и балетках. А сейчас не мешай нам, пожалуйста.
Аня пришла, и ее поставили самой последней; но когда все поворачивались, чтобы делать упражнения с другой ноги, она оказывалась первой, и сразу же все начинали фыркать и хохотать.
- Ти-хо! Ти-хо! - сердилась преподавательница, а ей сказала: - Ты девочка ловкая, но тебе не хватает грации.
Ане все-таки нравилось танцевать. Только надоедало, что всегда одинаково. Она уже и "батман тандю", и "релеве ланд", и даже сложные движения умела. Но ведь это умели делать в свое время и бабушки, и прабабушки, и бабушки прабабушек.
И вот однажды на выступлении, в то время как все изображали гномиков, Аня решила, что гномам, раз уж они живут в лесу, недостает какой-нибудь букашки. И станцевала букашку. Зрители смеялись и хлопали, маленькая Аня была довольна. А преподавательница рассердилась и сказала, чтобы Аня или танцевала, как все, или уходила из кружка.
Может быть, и не стоило обижаться. Но Аня не то чтобы даже обиделась - просто подумала, что и в следующий раз сделает что-нибудь не так, потому что в ее голове слишком много фантазии, вздохнула и ушла. И стала вести балетный кружок у своих кукол.
Учила их всяким танцам, а не только человеческим. Правда, для того чтобы танцевать, как насекомые, ее куклам не хватало усиков-антенн. И по-настоящему эти танцы не получались.
Тогда она рисовать стала. Подолгу смотрела на разных насекомых, а потом рисовала и подписывала:
"Болтают, как на базаре, - сразу все";
"Кажется смирной - грустная и вытаращилась, - а на самом деле просто терпеливая хищница";
"Он на крыльях, как на парашюте, летит - скрючился и ножки поджал";
"Они лазят друг по другу, не мешая";
"У него большая голова - не для ума, а для удара".
Фима как-то смотрел-смотрел на эти рисунки и сказал:
- Сдается мне, в тебе художница пропадает.
И Аня пошла в изостудию Дворца пионеров.
Только и тут не заладилось. Опять, как в хореографическом кружке, требовали, чтобы все одно и то же делали. Поставят букет цветов - и чтоб все его рисовали. Аня подумала: что, если сделать цветы другой окраски? Посмотрела по сторонам. Но все делали букет одинаково - чуть-чуть только разный цвет был. Аня пересилила себя и не стала менять окраску.
Руководительница кружка прошла по рядам и похвалила Аню - что у нее все как надо. Лучше бы не хвалила. Потому что Аня сразу забыла про свои правильные намерения. Сначала просто смотрела по сторонам, потом, задумавшись, на каждом венчике начала рисовать букашек: каждую - новую и каждую за своим делом и разговором.
Она рисовала и думала о чем-то своем, пока не услышала смех. Почти все собрались возле нее и, в общем-то, не зло, весело смеялись.
- Животных тебе еще рано рисовать, - сказала руководительница кружка. - Нужно сначала научиться рисовать мертвую природу, изучить анатомию животных и законы перспективы.
Вздохнув, Аня забрала свой рисунок и больше в студию не пошла.