- Здесь предшествующие мне ораторы, - начал он с тем же презрением, - говорили… э… э… э… о вещах высокой материи, распространялись длинно и домогались крупных денежных сумм… э… э… э… Я же скромен в меру. Материя, подлежащая моей трактовке, не претендует на высокие качества. Речь моя будет краткой и сумма… э… э… э… испрашиваемая мной, будет не выше 500 золотых рублей… э… э… э…
Он переждал, ожидая возражений, и не дождался, потому что председатель хлопал отяжелевшими веками, борясь с непоборимой дремотой; вся аудитория пребывала в том же состоянии; секретарь, распластавшись по столу, как некое пресмыкающееся, старательно записывал, высунув язык, а Сидорин просто не счел нужным возражать, не желая затягивать и без того затянувшегося заседания.
- Тогда я перейду к фактической части моего доклада, - сказал оратор и снова остановился.
- Ну и переходите… - буркнул Сидорин, про себя подумав: "кажется, я скоро разгоню всю эту полоумную компанию…"
Неожиданно Сепия оставил свое место и, уподобившись двуногому пауку-сенокосу, шагнул к стулу Сидорина… Склонился над ним и, понизив голос, предложил:
- Купите у меня карту подземной Москвы!..
- На что она мне? - удивился Сидорин.
- Там точно обозначены подземходы из различных частей Москвы, как-то: из Замоскворечья под Москва-рекой, из Китай-города под Варварской башней, из Румянцевского музея под Моховой и пр., и все они ведут непосредственно в Кремль, в самое большевистское гнездо. Ну?..
У Сидорина алчно сверкнули глаза и затрепетали хищные ноздри; сделка быстро состоялась. Сепия вынул из бокового кармана сюртука вчетверо сложенный план Кремля с ближайшими окрестностями, Сидорин, просмотрев его, сунул в портфель и отдал 50 червонцев.
Секретарь, на полном ходу оборвавший протоколирование, недоуменно заерзал на стуле, не зная, как и чем кончить речь коричневого оратора, снова окаменевшего в ископаемой позе.
- Вы чего ждете? - спросил его Сидорин. - Давайте следующего…
- Но… речь?.. речь?..
- Запишите: "оратор внезапно почувствовал дурноту и отказался от слова". Записали?.. Ну, кто следующий?..
- Следующий записавшийся оратор - Гиппарион Диа-сович Девонин, - провозгласил секретарь.
Девонина пришлось окликнуть три раза подряд, чтобы вывести из состояния, подобного каталепсии.
Это был тихий и робкий старец с длинной, желтой от времени бородой, с пучками волос, торчавшими из ушей, носа и чуть ли не из глаз и рта.
- Милостивые государи и милостивые государыни, - зашелестел он чуть слышно, с трудом поднявшись со стула, - я не намереваюсь долго задерживать вашего внимания. Видит бог, это мне не по силам… Я коротко изложу свой проект, остановившись только, совсем немного, на принципах, положенных в его основу…
После этого небольшого, но бодрящего вступления он дал короткий исторический обзор развития государственности на Руси, начиная от Рюрика, Синеуса и Трувора и кончая "безвременно погибшим тишайшим и всемилости-вейшим государем нашим императором Николаем Александровичем II-ым, прозванным в народе великомучеником, иже смерть прияше из рук нечестивых поганцев - большевиков". За обзором последовал краткий перечень заслуг последнего царя из дома Романовых; за перечнем - небольшой очерк религиозно-нравственного содержания на тему о пришествии Антихриста и конце мира; за очерком - краткий разбор апокалипсического сказания и критика моро-зовского астрономического толкования на сей счет; за критикой…
…Председатель бесповоротно дремал, видимо, затратив на свою речь последние остатки жизненной энергии, отпущенной ему на день. Сидорин снова возвысил голос - и на этот раз для обуздания оратора.
Никак нельзя было ожидать от робкого мохнатого старичка того, что он предложил. А он предложил - ни мало ни много - взорвать, во-первых, Москву, во-вторых, Питер… в-третьих, четвертых, пятых, шестых и так далее… Взорвать все города, "в которых, как всему миру известно, сконцентрированы большевики - семя антихристово и нечистое".
- После этого, - говорил старичок, шамкая беззубым ртом, словно жуя неочищенную вату, и по мохнатой щеке пуская слезу умиления, - после этого народится новый Иоанн Калита - а может, он уже есть, - который займется мудрым и кропотливым собиранием и возрождением государства Российского под знаменем двуглавого орла и ски-пет ром самодержавия…
- Мой тринитроэкстерминатор, - закончил он без всякого уже пафоса, - будучи закопан в центре большого города в количестве 0,03 и будучи подвергнут действию радиоволн, хотя бы с расстояния 5 000 верст, взрывает со страшной силой и до основания разрушает все… Можно заложить его в десятках крупнейших городов и произвести взрыв во всех местах одновременно при помощи одной электрической волны, самому находясь в это время на приличном и вполне безопасном расстоянии. Вот так-то, сударь вы мой!
Сидорину изложенный проект сильно пришелся по душе, и, видя, что мирный старичок приноравливается опуститься на стул, чтобы снова, может быть, окаменеть, он встряхнул его энергичным окриком:
- Позвольте, милостивый государь! Вы не привели никаких доказательств в возможности практического осуществления вашего проекта…
- Он уже осуществлен, - отвечал старичок, и, к изумлению секретаря и Сидорина - единственных лиц из всего собрания, не поддавшихся дремоте, извлек из объемистого кармана, вместе с десятком вещей хозяйственного обихода, как-то: с коробкой спичек, с плевательницей, носовым платком сомнительной чистоты, ножницами, плоскогубцами и тому подобным, - небольшой аппаратик, похожий на миниатюрный радиоприемник с четырехугольной проволочной антенной. Вещицы хозяйственного обихода опустились обратно в карман, остался один аппаратик.
- Я забыл, что взял его с собой, - виновато прошамкал старичок, - могу продемонстрировать вам его действие…
- Но… это не опасно? - усомнился Сидорин.
- Нисколько, - успокоил старичок, - здесь такая ничтожная доза, что произойдет только незначительная вспышка с легким треском - именно, с легким треском… У меня в запасе имеется еще некоторая небольшая доза, и… это все. Если вы, сударик мой, не пожалеете денег, то можно будет добыть в короткий срок необходимое вам количество тринитроэкстерминатора…
Старичок возился теперь с аппаратиком, свинчивая и развинчивая какие-то части его. Затем из второго кармана им была извлечена куча новых вещиц, из которых пару 3-х дюймовых гвоздей, связку бечевы, стеариновую свечку, сломанный перочинный ножичек, огрызок сахара и два окурка сигары он отправил обратно, при этом слегка зардев - не то от смущения, не то от гордости, - а деревянную плат-формочку с двухвершковой мачтой-антенной и катушку Румкорфа с прерывателем оставил.
- Теперь, сударик мой, - сказал он, обращаясь к Си-дорину, - возьмите вы этот взрыватель и отнесите его в самый отдаленный уголок зала… вон поставьте на окошечко, чтобы видно было… а я катушечку соединю проводом вот через этот ваш штепселечек.
Сидорин исполнил просьбу после некоторого внутреннего колебания:
- Черт его знает, этого мохнатика! Взорвет еще…
"Катушечка" Румкорфа долго не хотела работать, и старичок, обзывая ее ласковыми именами, пускал в ход плоскогубцы, ножницы, гвоздики. Сидорин с минуты на минуту все больше и больше терял терпение и, желая хоть как-нибудь использовать пропадающее время, спросил грубовато:
- Где добывается ваш экстравагинатор?
- Сударик мой, - возразил старец, - не экстравагина-тор, а экстерминатор, не забудьте: тринитро впереди… А добывается он на Кавказе, в той местности, где некогда находилась древняя Колхида и куда отважные герои-аргонавты ездили, одержимые золотой горячкой… Вам известно, сударик мой, что добывание золота, по рассказам этих аргонавтов, было связано с опасностью. Золото будто бы охранял страшный дракон, наносивший смельчакам ранения и укусы?.. Этот дракон и есть мой экстерминаторчик, встречающийся на Кавказе вместе с золотом, и он любит кусаться… ой, как любит кусаться!.. Ведь по химическим своим свойствам он близок к радию и в таблице Менделеева рядышком стоит, занимая 87-ой порядковый нумеро-чек… Радий же, известно ли вам, сударик вы мой, вызывает на теле человека и животных язвы и, кроме того, действует на нервную систему, обуславливая появление параличей…
..Казалось, от нетерпения Сидорина не осталось и следа: он жадно вслушивался в невнятную речь старца, боясь прервать его…
- … И мой экстерминаторчик обладает такими же свойствами, только более интенсивно выраженными, будучи не изолированными свинцовой или эбонитовой оболочкой… Да, сударик мой! - Колхида, Колхида, а которое местечко - я вам скажу, когда мы с вами заключим договор-чик… Ну, вот и готово.
Последнее его восклицание относилось к упрямой катушке, переставшей, наконец, капризничать.
- Станьте, сударик мой, так, чтобы вам видно было действие аппаратика. Я сию минуточку пошлю волну - будет треск и легкая вспышка, и больше ничего, потому что заряд незначителен…
Старичок лукаво прищурился, потрогал какой-то рычажок в прерывателе - и - в следующую секунду - багряное облако черного дыма появилось над взрывателем, раздался грохот, будто потолок обрушился, а присутствующие - спящие и бодрствующие - распластались на полу в самых причудливых позах, засыпанные известковым щебнем, стульями, картинами со стен и стеклами… Рама окна, у которого стоял аппаратик, сорвалась и с высоты шестого этажа рявкнула на мостовую.
- Довольно сильно! - успел молвить старичок и упал замертво.